а последняя часть Мерлезонского балета.
– Мне нужен Денис Иванович Козырь или Сергей Янович Бойцов, – сказала я секретарше, которая подняла голову от экрана компьютера и уставилась на меня сквозь линзы модных очков.
– Вам назначено? – спросила она неожиданно тонким голоском.
Наверное, когда звонят по телефону, людям кажется, что это ребенок балуется и берет трубку, пока мама отвернулась.
– Да, – соврала я как можно увереннее.
– Так кто из них вам нужен?
– Они сейчас оба могут меня принять?
– Ну, Денис Иванович у себя. Правда, работает с документами. А Сергей Янович ушел в ремонтный отдел, обещал быть после обеда.
– Тогда я зайду к Денису Ивановичу, – сказала я и пошла к двери, на которой минутой раньше разглядела табличку с именем Козыря.
– Подождите, как о вас доложить? – всполошилась секретарша, вскакивая с места.
– Сидите, сидите, он меня ждет. Мы созванивались сегодня, – еще раз соврала я и улыбнулась как можно непринужденнее и лучезарнее.
Девушка, поправив очки, села, с сомнением глядя мне вслед, но ее уже отвлек какой-то парень, положивший на стол бумаги и попросивший сделать копии на ксероксе.
Я стукнула пальцами в дверь и открыла ее, не дождавшись приглашения.
– Денис Иванович?
Денис Иванович сидел, откинувшись в своем вращающемся кресле и глядя в потолок. В первую секунду мне показалось, что он спит. Но при моем внезапном появлении заместитель директора повернул голову. Это был плотный мужчина средних лет с отекшим лицом и покрасневшими глазами. В просвете расстегнутого ворота рубашки виднелась красноватая гусиная кожа. Воздух в помещении был спертый. Свет тускло пробивался сквозь приоткрытые жалюзи. Тошно-сладко пахло алкоголем. Объяснение стояло на широком столе рядом с открытым ноутбуком. В невысоком стакане мягко мерцала янтарно-коричневая жидкость.
Оценив ситуацию, я села в кресло напротив него.
– Можно мне тоже кофе? – спросила я, улыбаясь.
Козырь, мигая, растерянно ответил:
– Это коньяк…
– А не рано ли для алкоголя, Денис Иванович? – спросила я, расстегивая пальто в душном помещении. – Не мешает работать с бумагами?
– Вы кто? – осоловело спросил заместитель Одинцова, глядя на мою грудь, обтянутую кашемировым свитером.
Я достала из сумки удостоверение частного детектива.
– Татьяна Иванова. Расследую дело об исчезновении вашего хозяина.
– Кого?
– Хозяина. Олега Ивановича Одинцова.
– Что вы порете? Он мне не хозяин, а начальник. Думайте, что говорите, госпожа полицейская!
«Отлично, прокатило». Я убрала документ обратно в сумку и скрестила руки на столе.
– Да нет, уважаемый Денис Иванович. Именно хозяин. В отсутствие начальника все работает, а в отсутствие хозяина все валится, как валится сейчас здесь.
Заместитель побагровел – то ли от гнева, то ли от коньяка. Он хотел было что-то возразить, но вдруг запнулся:
– Почему вы думаете, что он исчез?
– Вы и сами так думаете, – ответила я и, увидев, что он опять собирается протестовать, подняла руку: – Не спорьте. Сидите тут среди бела дня и насвинячиваетесь коньяком. Если бы верили, что Одинцов вернется и все будет о’кей, вы бы работали. Думали бы, как конкурс выиграть, к примеру. Да мало ли дел у заместителя директора крупной конторы.
– Выиграешь тут, – буркнул Козырь. – Вы же ничего не знаете!
– Ну так расскажите мне, – в тон ему пропела я, усаживаясь поудобнее в жестком офисном кресле.
– Что вам рассказать? – спросил Денис Иванович и подвинул к себе стакан.
– Не наглейте. – Я отодвинула стакан. – Сначала ценная информация, потом успокоительное. Когда пропал Одинцов?
– Да не пропадал он, – бурно возмутился Козырь, случайно икнув. – Он просто не появляется на работе. Инструкции от него мы получаем регулярно.
– Старая песня. Но, повторюсь, вы и сами не верите, что все в порядке.
– Ну есть, конечно, небольшой напряг – мы тут все понимаем, что он куда-то уехал. Думали – совсем дело бросил, но инструкции присылает. Понять его можно – когда уничтожают бизнес и ты ничего не можешь с этим сделать…
– Вы уверены, что это он?
– От него приходят голосовые сообщения. Голос точно его.
– Инструкции начали приходить сразу?
– Где-то дня через два после того, как мы его тут видели в последний раз.
– А когда вы его видели?
– Лично я вообще давно не видел, поскольку в отпуск летал. Но сотрудники говорят, в начале декабря Олег Юрьевич был тут. Можно уточнить у его водителя. В общем, компания вырабатывала стратегию, Одинцов искал возможности отстоять фирму. Нас же как тухлую падаль дерут со всех сторон.
– Кто вас дерет?
– Да все. У Одинцова свой человек в транспортном министерстве. Тот сказал, что конкурс перевозчиков и реформа транспорта – для отвода глаз. Кому-то нужен наш бизнес. У нас самые дорогие, самые денежные маршруты. Мы эту систему сами выстраивали.
– Прямо сами? – усмехнулась я.
– Ну, Олег Юрьевич выстраивал. Я не так давно пришел. – Козырь нервно обвел глазами кабинет.
– Хорошо, – вздохнула я. – Кто же за этим стоит?
– Точно мы не знаем.
– И Одинцов не высказывал предположений?
– Основной конкурент – его предположение. Исаев долго пытался создать компанию, равную нашей, и не смог. Поговаривают, условился с каким-то высокопоставленным лицом, и они вдвоем устроили эту петрушку.
– А вы, насколько я понимаю, так не считаете?
– Почему?
– Вы сказали, что это его предположение. А ваше какое?
– У меня нет предположения. Я просто понимаю, что сделать это может кто угодно. Не обязательно быть прямым конкурентом или конкурентом вообще. Кто получит одинцовские маршруты, тот и выиграет. Точка. Остальные могут утереться маршрутками и пригородными глухарями. Может, это человек, которого вообще никто не видел или не подозревает. За возможность завладеть нашими маршрутами на любое преступление могут пойти. Тут большие бабки крутятся.
– Смотрите-ка, – улыбнулась я, – вот вы вроде неглупый человек. Соображаете явно хорошо. Зачем же понадобилось эту дурацкую акцию устраивать с забастовкой?
– Это не я! – возмущенно взревел Козырь, чуть не опрокинув локтем свой стакан. Наверное, за эти пару дней он устал оправдываться. – Одинцов мне
