Мы с Женей снова непонимающе переглянулись, но торопить не стали. Все равно все сейчас расскажут. Айк обошел нас, раздавая высокие красивые бокалы и разливая вино. — Это красная муртошь, очень сладкая ягода, растет далеко в горах. Вино из нее получается приятным и легким. — пояснил он для нас.
Я сделала маленький глоточек. И правда очень приятное, не такое крепкое, как тогда в краю оборотней. Скорее как игристые вина нашего мира. Я только собиралась отпить еще, когда мой бокал отобрали, а мне сунули в руки бутерброд.
— А ты, маленькая леди, поешь сначала как следует. Мне уже рассказали про твои приключения в краю оборотней и сыгравшее в них явно не последнюю роль вино из платисса, — я скосила глаза на Женьку, которая скорчила гримаску «они меня пытали, я держалась до последнего», и послушно откусила от бутерброда, — и не поспоришь, сама виновата. Пока ела подумалось, что с Айком мы как-то сразу скатились на ты, тогда как Райму я так и продолжала по привычке выкать. Да и он кроме как леди Александрой или просто Александрой меня никак не звал.
— Хочешь, я расскажу? — неожиданно спросил Вард, глядя на друга. Ого, что же это за история такая, что даже у вечно спокойного шиани проскользнула в голосе явная грусть.
— Все нормально, я сам, — акши вернулся в кресло и уставился на горящие поленья. Камин здесь тоже разжигали с самого утра. — Как вы уже поняли, наш народ делится на два вида — чистокровных и полукровок, говоря простым языком. Чистокровные, то есть акши, столкнулись с тем, что у нас появилась проблема с таким же чистокровным потомством. То есть проще говоря, даже в парах, состоящих из двух акши стали все чаще появляться дети-шиани. Разные дома восприняли это по-разному: кто-то спокойно растил детей, просто при совершеннолетии им давали имя второй ветви рода, но кто-то принял такой поворот событий в штыки.
— В таких домах женщины с «нечистым» потомством изгонялись, — он криво усмехнулся на этом слове, сделав глоток и замолчав на пару секунд.
Мы с Женей внимательно слушали, не спуская с него глаз. Вард, тем временем, левитировал бутылку вина поближе к нам и освежил всем бокалы.
— В моем роду подобную новость восприняли спокойно. У меня двое младших братьев, они близнецы, и младшая сестра, Айрилла. Мы с Айри — акши, близнецы — шиани. Родители нас никогда не различали по степени любви, разве что сестру баловали мы все. — он грустно улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, а у меня на душе заскребли кошки. — Такая светлая и добрая, вечный ребенок. — Айк снова замолчал, а рассказ продолжил Вард:
— Айрилла влюбилась в Райма. Этого не ожидал никто из нас — слишком уж они разные. Она добрая и отзывчивая, а он… — тут Вард осекся на эпитетах, и продолжил, — в общем, как ни странно, они сошлись как пара. И дело шло к свадьбе, когда все узнали, что Айри беременна. Счастливы все были ровно до того срока, когда можно было определить, кто родится. Это где-то спустя луну — пояснил он для нас, — как оказалось, она ждала шиани.
— Мы уговаривали ее вернуться домой, — рассказчиком снова стал Аллинар, — но все тщетно, она была уверена, что Райм ее действительно любит и примет с любым ребенком, независимо от чистокровности… Она ошибалась, — в полумраке комнаты было видно, как глаза Айка горели золотым огнем, — он выгнал ее в тот же день. А она, глупая маленькая дурочка, решила сама разобраться со своими проблемами. Мы нашли ее несколько дней спустя, в одном из ущелий Скалистых гор. На дне, она сбросилась со скалы. Айри решила, что ее жизнь ничего не стоит без этого мерзавца, и погубила и себя и дитя. — огонь в глазах акши затухал, превращая золотые огни в тлеющие угли, — Моя семья долго переживала эту утрату. Мстить официально запретили всем нам. Как сказал Верховный, чистокровных акши осталось слишком мало, чтобы так разбрасываться своими жизнями. А Айриллу нам это не вернет. Но я тогда прилюдно оскорбил его и объявил, что просто так этого не оставлю. С тех пор у нас такая вот бескровная война, только теперь на поле битвы оказалась ты. Или если выражаться точнее, то полем битвы.
В комнате повисло молчание, мы с Женей обдумывали услышанное, Айк с Вардом погрузились в воспоминания. Я из-под ресниц разглядывала Аллинара, понимая, что никакая жалость ему не нужна, но все равно не смогла сдержаться:
— Мне очень жаль, что так вышло… — еле слышно произнесла я, уткнувшись взглядом в бокал с остатками вина, понимая, что оба лорда прекрасно меня услышали и поняли, что жаль мне не только из-за сестры Айка, но и из-за своих поступков недельной давности.
— Ничего, это дела давно минувших дней, — раздался голос желтоглазого лорда совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности, поняв, что он уже успел переместиться к моему креслу и теперь подливает мне вина в почти опустевший бокал. — Мне тоже очень жаль, что я себя неправильно повел и испугал тебя, Саша, — неожиданно мягко сказал он, а я снова поймала себя на том, что завороженно смотрю в эти золотые омуты и не могу оторвать взгляд. — Но вреда он тебе не причинит, не бойся. Я что-нибудь придумаю, — с этими словами мне вручили обратно бокал и аккуратным движением заправили за ухо выбившуюся прядь.
Остаток дня прошел сумбурно, Айк с Вардом что-то обсуждали, периодически переходя на какие-то неизвестные нам наречия, видимо чтобы лишний раз не выдавать свои идеи и планы. А мы с Женей оттачивали навыки чтения, точнее она что-то читала сидя на диване, изредка бросая на меня задумчивые взгляды, а я уткнулась в первую попавшуюся книгу и просто переворачивала страницы, снова и снова возвращаясь мыслями к услышанному рассказу. С одной стороны, мне было очень неуютно от ощущения, что я попалась в ловушку, не говоря уже о том, что просто как-то по-детски обидно, что я вообще случайно оказалась втянутой в чужие разборки, которые скорее всего и начались-то задолго до моего появления на свет. А мне теперь разгребать последствия. Знать бы еще как. И когда уже готовить лопату.
С другой стороны, я старалась быть объективной и повторяла себе, что это версия лишь одной стороны, а то, что интуиция согласилась именно с ней — это проблемы моей глупой интуиции. Я вообще как-то излишне рьяно доверяю этому желтоглазому лорду, может он мне тоже на уши лапшу вешает, или в вино как раз чего подмешал. Да и Раймиир вроде пока мне ничего плохого не сделал, ну кроме этой неожиданной помолвки, или как назвать это получение метки на запястье. Правда сколько я ни приводила доводов против теории Аллинара, в душе я уже смирилась с тем, что вероятнее всего подставилась я очень крупно, и, по-хорошему, от моего новоявленного жениха можно ожидать любой гадости. Тут даже мой внутренний голос — адвокат Райма — стыдливо притихал, вспоминая, как ловко тот обстряпал наше крайне результативное посещение праздника оборотней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
