— Ты мне нравишься куда больше, когда не злишься на меня.
Она ему тоже, неожиданно осознал Такер. Только поздно он это сообразил.
— Иди переоденься, — проговорил он, потрепав ее по щеке. — А то опять выведешь меня из себя.
Он повернулся и заставил себя пойти по коридору. Ему хотелось бы увидеть, как пойдет к кабинету Джуди — в этом платье у нее были такие грациозные и женственные движения, — но он знал, что Билли не станет зря терять время, и не хотел, чтобы тот ворвался в больницу. Не дай Бог, чтобы Билли увидел Джуди в этом соблазнительном наряде!
Подавив внутреннюю дрожь, Такер пошел к парадной двери. Если вспомнить детство Билли, можно понять, почему он не очень-то церемонится с прекрасным полом, но на эту тему у него с Такером уже были серьезные ссоры. Когда Такер представлял себе Джуди в лапах Билли…
Он выкинул эту мысль из головы. Если он хочет предотвратить встречу Билли с Джуди, надо немедленно действовать. Тем более что из вестибюля уже доносятся крики. Такер поспешил туда и увидел, что Билли орет на сжавшуюся от страха сестру милосердия.
— Кажется, он ищет меня, — сказал Такер сестре, схватил Билли за руку и повел его к двери. — Не обращайте на него внимания, мэм. Когда он голоден, он забывает про все на свете. Вот пойдем сейчас и поужинаем, — прорычал он, выволакивая Билли на улицу.
Там Билли вырвался и улыбнулся Такеру обезоруживающей улыбкой.
— Ну, Джесс, опять ты меня выручил, как в старые добрые времена. — Все еще улыбаясь, он почесал в затылке. — Хотя, по-моему, за плохие манеры в тюрьму не сажают. Разве что эти северные святоши такой закон ввели.
Времени вступать с ним в политические дискуссии у Та-кера не было, во всяком случае, не у крыльца больницы.
— Как ты меня нашел? — спросил он. Билли откинул голову и расхохотался.
— У нас свои методы, Джесс. Тебя это не касается.
— Ну хорошо. Тогда зачем ты сюда явился? Не тащился же ты в Сент-Луис просто потому, что тебе взбрела такая фантазия?
— Нет, не поэтому. Мне надо обсудить с тобой серьезное дело.
Звучало это довольно зловеще. Такер взглянул на входную дверь и прямо кожей ощутил, как уходят драгоценные минуты.
— Пошли поговорим за кружкой пива. Я знаю отличный кабачок на берегу реки.
— Зачем нам тащиться к реке? — Билли мотнул головой направо. — Вон салун Миллигана, совсем рядом.
Такер опять посмотрел на дверь больницы. Ему вовсе не улыбалось идти с Билли в кабачок, который был совсем рядом. Но если он примется спорить с Билли, из двери может в любую минуту выскочить Джуди.
— Ну хорошо, пошли к Миллигану.
Билли с улыбкой направился по улице, даже не упомянув про своих пятерых приспешников.
— А где остальные? — осведомился Такер. — Не один же ты сюда приехал.
Билли ухмыльнулся.
— Я послал их искать себе кабак по вкусу. Тебе ли не знать, что бывает, когда мы попадаем в город. Все разбредаются, пока не приходит пора собраться вместе для дела.
«Интересно, какое у них дело?» — подумал Такер. Поначалу он решил, что они пришли за ним, но в таком случае Билли приставил бы к его виску револьвер, а не шел бы как ни в чем не бывало рядом, чтобы поговорить за кружкой пива. Может, Такер неправильно понял сцену, которую наблюдал возле двери больницы? Может, Билли вовсе не посылал людей сторожить выходы, а просто распустил их?
Впрочем, это не имело значения. Так или иначе, Такеру надо было увести Билли от больницы, пока оттуда не вышла Джуди. Эти двое не должны встретиться.
Бросив последний взгляд на больницу и мысленно понадеявшись, что Джуди поймет его правильно, Такер пошел подле Билли.
Глава 9
Джуди крепко зажмурилась, надеясь, что когда она откроет глаза, то обнаружит, что ей померещилось, и саквояж окажется на том же месте, где она его оставила. В нем лежало все ее имущество. Она осторожно открыла глаза. Саквояжа на полу не было.
Ее охватила паника. Что она будет делать без мужской одежды, без бандажей, чтобы перетягивать грудь, без денег, спрятанных в мотке бандажей? Она с отчаянием оглядела маленькую комнату — да та ли это, может, она нечаянно зашла в другую? Но чуда не произошло. Комната была, без сомнения, та самая, и, без сомнения, кто-то украл ее саквояж.
Джуди сглотнула и приказала себе не делать скоропалительных выводов. Его могли унести по ошибке или отдать сестрам милосердия, чтобы он не пропал. Цепляясь за эту надежду, Джуди опросила всех врачей и сестер, которые ей попались в коридорах, однако те были слишком загружены работой, чтобы заметить какой-то саквояж.
Стоя в коридоре и стараясь сдержать слезы досады и страха, Джуди смотрела, как мимо торопливо проходят люди в белых халатах. Все ее пожитки пропали, и с ними пропала надежда найти Рафа. Как они доберутся до Джефферсон-Сити без денег? У Буна, возможно, и есть какие-то деньги, но только наивный дурак возомнит, что он останется с ней, узнав, что она не сможет ему заплатить.
Бун! Она с тоской представила себе его реакцию. Самое ласковое слово, которое он бросит ей в лицо, будет «набитая дура». Если он и раньше на нее злился, как же взбесится, услышав, что она оставила свое имущество без присмотра в кладовке! Это будет подтверждением его правоты: она слишком молода и глупа — да к тому же женщина — и от нее не может быть никакого проку.
Как это несправедливо! Он сам виноват! Если бы этот упрямый осел не был в таком гнусном настроении и не запретил ей надеть платье, ей не пришлось бы так спешить. Теперь-то задним умом она понимала, что сделала ошибку, оставив саквояж в кладовке. А в ту минуту она думала об одном — поскорее одеться, пока Буна не охватил новый пароксизм ярости.
Эти мысли немного ее подбодрили, хотя она и понимала, что на Буна ее объяснения не подействуют. Грозно сверкая глазами, он напомнит ей, что запретил надевать платье. И чего доброго, заподозрит, что она нарочно потеряла саквояж. И теперь из-за своей неосмотрительности и своеволия не может переодеться юношей. Безусловно, Бун ее бросит на произвол судьбы. Он и так уже ей объяснил, что не нанимался защищать ее честь.
Да, разговор с Буном обещал быть неприятным.
Джуди посмотрела в другой конец коридора: нельзя ли удрать через черный ход? Конечно, можно пойти к доктору Бриггсу и попросить помощи у него. Если она объяснит ему, в какое попала положение, добрый доктор наверняка одолжит ей денег, чтобы добраться до Джефферсон-Сити. А когда она найдет Рафа, ей уже не нужен будет этот деспот Бун.
Однако совесть тут же напомнила Джуди, что она обещала Гинни и Патрику держаться вместе с человеком, которого наймет, и ничего не предпринимать в одиночку. Да и не может она уйти от Такера, ничего не объяснив и не извинившись. Она словно наяву услышала мягкий, но решительный голос Гинни, напоминавшей ей, как должна вести себя молодая леди.
