ступили на землю орков.
– Ты, похоже, знаешь ту здоровую лодку? – спросил Рагаш. – Что, опасные люди?
Она обнажила бивни.
– Нутром чую, что да.
Старейшины встревоженно переглянулись. Нутро Амогг не ошибалось.
– Мне давно знакома их командирша. Человечьи слова ничего не стоят. Люди врут и хитрят, чтобы заполучить, что им хочется, а обычно они хотят все, что у тебя есть.
– Это верно, – проворчал Рагаш.
– Ждем, – сказала Амогг. – Никаких боев, пока этот лес не наполнится орками Хаддака.
В бою можно обрести славу, но гораздо больше славы в победе.
Оглядев край леса и вершину скалы, Верена ничего не увидела. Она не могла избавиться от чувства, что за ней наблюдают, а из-за серо-зеленого цвета орочьей кожи этих злобных тварей в лесу заметить крайне трудно.
– Не могу не оценить по достоинству их декор, – с улыбкой отметил Лоример, указав на ряд деревянных кольев с насаженными на них черепами, отделявший побережье от леса. – Рядом с этим их чествованием жизни и смерти я чувствую себя почти как дома.
– Ага, – подтвердил Тиарнах. – Эти орки как раз для тебя. Потрясающе злобные и здоровенные твари, да?
Они с Лоримером озадаченно переглянулись, удивленные неожиданно обнаруженным совпадением мнений.
Мейвен переходила от столбика к столбику, рассматривая черепа.
– Тут мужчины, женщины, есть даже дети, – сказала она. – Оркам все равно, кого убивать. Разумеется, Амогг Хадакк никогда не показывала нам, что имеет хоть какое-то понятие о милосердии.
– Милосердие – это слабость, – вмешалась Верена. – Орки этого не выносят. Они все дерутся – самцы и самки, даже те бесполые существа, что считаются их детьми, берутся за оружие, едва смогут его удержать. Если вспомнить, что живут они в этих почти бесплодных холмах, окруженных укрепленными городами людей, то, по-моему, у них и выбора особо нет.
– Неужели мне послышалась тень сочувствия в твоем голосе? – спросила Мейвен.
Верена пожала плечами, от чего устроившийся там слинкс обиженно заворчал.
– Между нами никогда не было дружбы. Много лет назад был один общий враг, и еще я выменивала слитки оркского железа на еду и товары.
Тиарнах почесал косматые рыжие волосы.
– Сомневаюсь, что после стольких лет я отличу Амогг от других орков. У нее была на глазу повязка?
– Ты дурак и пьяница, – фыркнул Лоример.
Тиарнах кивнул:
– Ну и что с того? Я мог спутать ее с каким-то другим орком с повязкой. Погоди… Или то был крупный берсерк из Вандауры? За эти столетия я стольких повидал и убил, что давно потерял счет, а все лица путаются.
Верена снова оглядела верхушки окружавших бухту утесов.
– Нам лучше быть осторожнее. Войны с орками я не хочу, а наше вторжение вряд ли долго останется незамеченным.
– Я не боюсь орков. – Некромантка взглянула на Лоримера. – Никому из них не справиться ни с вампиром, ни с моим колдовством.
Тиарнах усмехнулся.
– Твой огроменный вампир страшный, ага, но, сдается мне, вы с ним никогда не стояли на пути у стаи воинственных орков. Так?
Мейвен нахмурилась.
– Амогг была ненамного крупнее Лоримера.
– Значит, нет, – сказал Тиарнах. – Ты ни разу не встречала настоящего орка. Когда Амогг служила у Черной Герран, она была просто молодым воином. – Он не стал утруждать себя дальнейшими пояснениями, но ухмылка была нацелена на то, чтобы разозлить Мейвен.
Пока некромантка и бывший бог цапались, Лоример, принюхиваясь, прошелся по берегу. Его взгляд обратился на восток, в сторону леса.
– Чую запах орочьего пота, стали и масла. Они наблюдают за нами.
Когда темнокожий обернулся к бледным, Амогг отползла от края утеса. Он был крупным для человека и, судя по тому, как его избегали люди помельче, несомненно, опасным. А еще он казался странно знакомым, но она убила немало людей, что по глупости совершали набеги на берега орков. И надеялась, что этот бросит ей вызов в бою. Его череп будет славно защищать границу Хадакка от злобных человеческих духов.
– Поделись со мной истиной Гардрама, – попросила она Вундак.
– Женщина с татуировкой владеет магией, – ответила шаманка. – Очень скверной. Вокруг нее – смерть. Ее нужно убить первой.
Из всех орков Вундак была ближе к тем, кого люди зовут колдунами, только с хорошей и чистой силой – через нее боги проявляли свою волю.
Амогг хмыкнула, внутреннее чутье не подвело, как всегда.
– А что скажешь про высокого и про рыжего мечника?
– Тот, что самый высокий, – не настоящий человек, – прорычала Вундак и сплюнула. – Его дух не привязан к плоти как подобает. Свое тело он носит, как мы носим плащ из звериной шкуры.
– Люди! – вставил Рагаш. – Отравляют все, к чему прикасаются.
– Верно, – согласилась с ним Амогг, обнажая бивни.
Эти люди ее беспокоили. А высокий все больше напоминал одного из капитанов прежнего вождя, тоже чернокожего. И того человека не могли сразить ни мечи, ни копья, ни великаны.
– Тот, который рыжий, опаляет мои глаза, – продолжала Вундак. – В нем есть искра ярчайшего света. Думаю, он не совсем человек.
Страх, который Амогг испытывала, беспричинным уже не казался, но от этого еще больше хотелось срубить им головы, как и должно поступать оркам.
Она отступила к лесу и поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы, осторожно провела пальцем по лезвию своего старого топора. Металл оставил на коже тонкий порез, а несколько ярких капелек крови вызвали улыбку. Топор хоть и старый, но все еще острый, жестокий и смертоносный, как прежде. Готовясь к бою, Амогг прочертила кровавые полосы на щеках.
Вундак и Рагаш нацепили тетивы на луки, оттянули их, проверяя, что жилы тугие.
– Сразимся, – произнес Рагаш. – Возьмем их головы, а остальное отправим обратно в море.
Вундак покачала головой:
– Тут происходит что-то важное. Я чувствую скопление силы. И опасаюсь.
– Боишься? Ты? – расхохоталась Амогг. – Хорошая шутка.
Зеленое лицо Вундак посерело, а уши крепко прижались к черепу.
– Ты разве не чувствуешь? Мир балансирует на лезвии клинка.
Веселье Амогг угасло.
– Ты правда считаешь эту мелкую армию такой опасной?
Вундак насупилась.
– Обычные люди – ничто, но трое, о которых ты спрашивала, другие. А про вождя их лодок вообще ничего сказать не могу. Она укрыта от взгляда Гардрама.
Ее слова дали Амогг пищу для долгих размышлений. Она еще продолжала ее пережевывать, когда из тени возник ее наблюдатель.
– Вождь, – сказал орк. – Нет других кораблей. А воины Хадакка собраны.
Она кивнула и взмахом руки велела ему уйти.
– Ну, Вундак, время пришло. Что скажешь – нам драться или же говорить?
Вундак пожала плечами.
Рагаш приложил к луку стрелу.
– Сначала говорим, а потом деремся. Конечно, если они нас не отговорят.
– Что ж,
