Когда Кайл вкатил ее в кабинет, там их уже ждали врач и акушерка. Роды уже шли вовсю, и боль была очень сильной. Ева изо всех сил старалась терпеть, молясь лишь о том, чтобы все поскорее закончилось.
Все заняло сорок пять минут.
Когда Кайл, успевший снять пиджак и закатать рукава рубашки, понял, что от боли Ева не может разговаривать, он побледнел как полотно. Выскочив в коридор, он выкрикнул какие-то команды, потребовав, в том числе, чтобы ей дали обезболивающее. Через минуту комната была полна народу. Акушерка еще раз бегло осмотрела Еву, после чего ее тут же положили на каталку и повезли в родильный зал. Со стенами цвета морской волны и расслабляющей фоновой музыкой он мог показаться желанным оазисом покоя. Но Ева едва ли замечала окружающую обстановку. Все ее мысли были сосредоточены на том, что происходило с ее телом, и на терзавшей его боли. Почему-то в прочитанных ею книжках о родах эта подробность оказалась обойденной вниманием.
Кайл обнял ее, словно делясь с нею своей силой. Именно это ей было нужно в тот момент. Очередная схватка скрутила ее так, что она не могла дышать. Их с Кайлом взгляды встретились, и на несколько волшебных мгновений они, казалось, слились воедино, вместе перенося страдания. Она изо всех сил сжала пальцы Кайла, когда очередная судорога сотрясла ее тело, заставив исчезнуть все мысли, кроме одной – как можно скорее родить. После небольшой паузы последовала целая серия судорог, казалось, вытеснивших воздух из ее легких… и вот, наконец, ребенок появился на свет.
Измученная Ева с изумлением смотрела на то, как акушерка, перерезав пуповину, завернула ее новорожденную дочь в мягкую белую пеленку и положила ее на руки Кайлу. Глядя на малышку с невероятной нежностью, он взял ее так бережно, словно та была стеклянной, и положил ее на руки Еве. Она с любопытством взглянула в маленькое, восхитительное личико дочери, на мокрые волосенки, прилипшие к ее головке, и почувствовала, как любовь мгновенно затопила ее душу. Она почувствовала, как прогнулась кровать: Кайл опустился рядом с ней, обняв ее за плечи, словно пытаясь защитить ее. Он осторожно коснулся щечки дочери указательным пальцем. Маленькие пальчики тотчас ухватили его за палец. Кайл застыл, не в силах пошевелиться. При взгляде на то, как он, осторожно замерев, неотрывно смотрит на детский кулачок, у Евы сжалось сердце, и она ощутила еще одну волну безусловной любви – на этот раз к мужу.
Он будет великолепным отцом. Она видела это во всем: в том терпении и спокойствии, с которыми он переносил ее бесконечные смены настроения, в том, как он искренне вникал в мельчайшие подробности ее беременности… И дело было не только в ее бушевавших гормонах. Все это время они словно изживали прошлое, прощались с ним, чтобы вместе строить новое будущее.
Тело Евы вновь сотрясла схватка. Акушерка поспешно взяла дочь у нее из рук. Через несколько минут на свет явился второй подарок судьбы, о котором врач предупредил их еще несколько месяцев назад. Второй ребенок. Мальчик.
Акушерка положила сына на руки Кайлу. Ева была вне себя от счастья.
Близнецы! Мальчик и девочка! В их семьях близнецы не были редкостью, – и все же это было куда больше, чем они могли надеяться.
Кайл позвонил родным и поделился с ними радостными новостями. Он попросил их дать им время отдохнуть, – но это было все равно что просить волны прибоя перестать набегать на берег. Семейства Атреус и Мессена были истинными силами природы. Они приезжали до конца дня: Люсия с Софи и Франческой, Габриэль и Джема, Ник и Елена, Дамиан и Скай. Позднее к ним присоединились и Константин с Сиенной, специально прилетевшие из Сиднея, где они были на отдыхе. Все наперебой восхищались, тискали малышей, засыпали ее великолепными подарками и заставили всю комнату цветами.
Позднее, в тот же вечер, когда гости разошлись, Грейс Меган проснулась и закричала тоненьким голоском. Вскоре к ней присоединился и Бенедикт Марио, оравший уверенным басом.
Кайл передал Еве Грейс и взял на руки Бенедикта. Оба новорожденных были некрупными: каждый весил меньше трех килограммов. И все равно они были само совершенство.
Прикрыв глаза, Ева прошептала благодарственную молитву.
Благие намерения Марио были не напрасны. Она получила все, чего желала, и даже больше: прекрасного мужа и замечательную семью.
