— Любовники в настоящем или в прошлом? — решил уточнить Мэтью.
Анджела пожала плечами.
— И то, и другое, — ответила она.
— Чепуха, — решил Мэтью. — Твой муж слишком умен, чтобы крутить роман с другой женщиной, раз у него есть ты.
Анджела одарила его благодарным взглядом.
— Ужасно мило с твоей стороны говорить такие вещи, однако…
Но Мэтью перебил ее, качая головой:
— Я не пытался быть милым, я сказал правду. Я знаю мужчин, Анджела… сам из них, — усмехнулся он. — И скажу тебе как мужчина, что твой муж мог выбрать себе в жены только ту, которая устраивает его во всех отношениях.
Анжела во все глаза уставилась на собеседника.
— Ну тогда объясни мне, как ты тут оказался! — потребовала она.
Мэтью нахмурился, явно не понимая вопроса.
— Меня привезла сюда донья Карраско, надеясь поссорить вас с мужем… — начал он.
— Но кто подал Каридад мысль использовать тебя? — настаивала Анджела. — Другими словами, от кого Каридад узнала, что нас с тобой связывали не просто служебные отношения? Неужели это ты ей рассказал?
— Конечно нет! — воскликнул Мэтью.
— И не я, — продолжала Анджела. — Остается только один человек, который мог это сделать.
— Твой муж? — произнес Мэтью недоверчиво. — Ты полагаешь, что твой муж рассказал этой… особе о нашей дружбе?
— Тоньо знал, что ты появишься на празднике, — пожала плечами Анджела. — Он мне сам сказал.
— Тогда получается полная ерунда, — снова нахмурился Мэтью. — Потому что я не понимаю, зачем кому-то из них надо было привозить меня сюда. Чтобы поставить нас обоих в неловкое положение?
Мэтью был прав, в этой истории концы с концами не сходились. Мэтью и Анджела медленно шли по аллее, занятые каждый своими мыслями, как до их слуха донесся разговор, который шел на повышенных тонах.
— Ты считаешь себя очень умной, Каридад, да? Но чего ты хотела добиться, притащив этого типа в мой дом?! — раздраженно воскликнул Антонио.
— Месть, — произнесла Каридад, и в этот момент Анджела увидела, как мерцает в свете фонарика серебристое платье соперницы.
Судя по всему, Антонио и Каридад стояли друг против друга за высокой живой изгородью, разделяющей две дорожки.
— Думаешь, мне было приятно видеть рядом с тобой Анджелу? И мне хотелось, чтобы ты тоже помучился, видя свою жену рядом с ее любовником! — продолжала Каридад.
— Они никогда не были любовниками, — возразил Антонио, а Мэтью издал протестующий звук.
— Нет, были! — настаивала Каридад. — Точно так же, как и мы с тобой в свое время. И если жена уверяет тебя в обратном, она лжет! Как и ты сам!
— Ох, нет, — прошептала Анджела. Закрыв глаза, она молилась, чтобы это было очередной ложью: ведь они с Антонио только-только начали доверять друг другу! Но тот и не думал спорить с Каридад.
— Это было очень давно, еще до того, как я встретил Анджелу. К нашей нынешней жизни это не имеет ни малейшего отношения.
Рука Мэтью обхватила плечи Анджелы должно быть, она сама не заметила, как покачнулась.
— Нет, имеет! — стояла на своем Каридад. — Потому что ты любил меня тогда, Тоньо! Ты собирался на мне жениться — все так думали, и я тоже! А ты… — горько протянула женщина. — А ты решил, что это всего лишь интрижка. И когда ты бросил меня, мне ничего не оставалось, как выйти за Августо.
— Но ведь он любил тебя по-настоящему! И, судя по всему, гораздо сильнее, чем ты того заслуживала.
— Так ты из-за Августо оставил меня? — С любопытством спросила Каридад. — Ради друга пожертвовал своей любовью ко мне.
— Нет. Я ничем не жертвовал. Просто я не любил тебя, — прямо заявил Антонио
— Очень жаль, что Августо не знал этого. Потому что он всегда думал, что встал между нами.
— О Боже мой, — выдохнули Анджела, припомнив лучшего друга своего мужа.
Августо тоже, значит, страдал и мучился… Как я сейчас, тупо подумала она.
— Когда ты женился, Августо извинился передо мной за свою ревность, — произнесла Каридад.
— Ну, я-то здесь ни при чем, — откликнулся Антонио. — Августо всегда знал о моих чувствах к Анджеле.
— Хочешь сказать, что женился на этой сумасшедшей ирландке по любви? — насмешливо произнесла Каридад. — Не строй из себя дурачка, Тоньо, все вокруг знали, что ты сделал это только из-за ребенка. Если бы я знала, что достаточно забеременеть, чтобы заполучить тебя… Но нет, в отличие от твоей супруги я не способна на холодный расчет. А она очень ловко заставила тебя ходить по струнке. Ты только и боялся, как бы она не сделала какую-нибудь глупость и не подвергла риску жизнь твоего драгоценного наследника!
— Довольно, — процедил Антонио сквозь зубы.
— Нет, я еще не закончила. На самом деле я только начала, — уверила его Каридад. — Ты имеешь наглость полагать, что, изгнав меня в Париж, решишь все свои семейные проблемы. Так вот, ты ошибаешься: пока я не выжила из ума, этого не будет!
— И что же ты намерена предпринять? — спросил Антонио. — Собираешься и впредь шнырять по углам и подслушивать приватные разговоры, чтобы нарыть побольше грязи?
— Как, — изумленно начала Каридад, — так ты знал, что…
Но Антонио не дал ей договорить и сказал сам:
— Когда ты стала расспрашивать мою жену о Мэтью Рочестере, я сразу догадался, что ты задумала какую-нибудь подлость. Но я все никак не могу взять в толк, что ты надеешься этим выиграть?
— Ответ прост. Собираюсь разрушить ваш брак, — холодно произнесла Каридад.
— Притащив сюда Рочестера? — Антонио презрительно фыркнул. — Думаешь, я так мало люблю Анджелу, что оставлю ее, как только увижу с предполагаемым экс-любовником?
— Нет. Но когда я скажу Анджеле, что жду от тебя ребенка, ей будет кому броситься на грудь.
Анджела упала бы, если бы ее не поддержал Мэтью.
— Грязная ложь! — обрушился Антонио на Каридад.
— Но твоя жена ведь этого не знает, — ехидно ответила та. — Для Анджелы, которая больше не может иметь детей, мои слова станут последним ударом. И я с удовольствием помашу ей вслед, когда она побежит, рыдая, к своему Мэтью!
— Но зачем тебе причинять ей боль? — хрипло спросил Антонио.
— Мне плевать на ее чувства, — беззаботно заявила Каридад. — Моя цель — ты! Я хочу, чтобы тебе было больно так же, как и мне, когда ты передал меня Августе, словно ненужную вещь!
— Ты должна радоваться, что он женился на тебе! — воскликнул Антонио. — Он был добрым и заботливым человеком!
— Но не Валера!
— О Боже, — выдохнул Антонио потрясенно. — Анджела была права: ты отравляешь все, к чему прикасаешься…
— И по этой причине ты покинешь нас, Каридад, — раздался еще один голос.
Все четверо застыли в изумлении, когда из темноты на свет вышла Исабель. Увидев лицо свекрови, Анджела поняла, что сердце пожилой женщины разрывается от боли. Но еще большим потрясением для нее было узнать, что для Исабель не было секретом, что ее невестка стала свидетельницей малоприятного разговора.
— Анхела, дорогая, как ты? — обратилась к ней свекровь. — Я бы отдала все на свете, лишь бы ты не слышала всей этой грязи!
Когда Каридад повернулась к сопернице с выражением ужаса на лице, Анджела почувствовала себя отомщенной. Но если бы не Мэтью, она не устояла бы на ногах.
— Ты все слышала…
В голосе Антонио звучали надежда и облегчение.
— Ну-ну… — протянула Каридад. — Кажется, мы тут все горазды шнырять по углам и подслушивать чужие разговоры.
Но вся ее ирония уже ничего не могла изменить.
10
Анджела стояла у окна, глядя вслед красным огонькам отъезжавших автомобилей. Праздник наконец-то закончился — через несколько часов после отбытия Каридад. Мэтью ушел вместе с ней, и Анджела, несмотря на гнев, ощутила что-то вроде жалости к поверженной сопернице, видя, как холоден с нею ее сопровождающий: Анджела была не из тех людей, что пляшут на трупах побежденных врагов.
А Каридад окончательно убило то презрение, с которым к ней отнеслась Исабель. Трудно было ожидать такого от женщины, которая всегда умела увидеть что-нибудь хорошее в самой скверной ситуации.
