Ее руки легли ему на плечи, он привлек ее к себе, чувствуя прикосновение ее нежной груди и крепких бедер. Поцелуй был потрясающим. Он ощущал каждое движение ее рта. Слышал ее шепот. Пламя страсти вспыхнуло в нем. Он уже не мог остановиться, целуя ее все крепче и крепче. Ее голова откинулась назад, и он начал покрывать поцелуями ее шею, ложбинку у горла, грудь в вырезе легкой блузки абрикосового цвета.
— Я всегда стремилась быть логичной, разумной… — шепнула Мэг.
Адам не переживал из-за того, что лишил ее контроля над собой, напротив, он был рад. Он испытал непередаваемое чувство триумфа, когда понял, что все это для нее не игра, не хитроумный план. Мэг была так же в плену чувств, как и он.
Она застонала, когда он прижался к ней бедрами. Его руки скользнули вниз и крепко обняли ее. Потом снова поднялись, чтобы проникнуть под блузку и коснуться обнаженной кожи. Он задрожал. Ему требовалось больше. Их чувства достигли апогея…
— Адам, пожалуйста, — стонала Мэг.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — хрипло спросил он, наслаждаясь своей властью над ней, несмотря на то, что внутренний голос предостерегал его. — Этого ты хочешь?
— Да… Нет.
— Я рад, что мы прояснили хотя бы этот вопрос.
— Но, Адам, скажи мне… — Она отстранилась и взглянула на него. Ее волосы рассыпались и были похожи на пышное облако, ее пальцы все еще лежали на его затылке. — Неужели ты не чувствуешь то же, что и я? Неужели ты не можешь честно признаться, что это самое сумасшедшее, самое сложное, самое сильное влечение, которое ты когда-либо испытывал?
— Могу, — прошептал он.
Все его тело напряглось.
— Тогда объясни мне, — продолжала она. Ты говоришь, что любовь — в природе человека. Тогда чего мне слушаться? К чему должен прислушиваться каждый? К голове или к сердцу? К разуму или чувству?
— К сердцу, — медленно произнес он, глядя на ее губы, чувствуя ее тело рядом со своим, потом добавил: — Это должно быть сердце, иначе мама не потратила бы тысячу слов вчера по телефону, убеждая меня прислушаться к голосу разума.
— Я не понимаю, — сказала Мэг, хотя и поняла, в чем дело: сейчас он говорил сам с собой.
Его темные, как кофе, глаза затуманились, словно он не видел ее.
Снова, секунды спустя после их самого прекрасного в жизни поцелуя, он столкнулся с демонами, омрачающими его душу. И Мэг тут же была забыта. Она отдала бы все, только бы он поделился с ней, попросил ее помощи.
Но он этого не сделает. Она взяла отпуск на месяц, чтобы поехать в Сан-Франциско — помочь родителям с переездом и повидаться со старыми друзьями. Ей необходимо сменить обстановку, побыть вдали от него, проверить свои чувства.
Адам нахмурился. Нежность и страсть, наслаждение и радость, которые она видела на его лице, испарились, и вернулось настороженное, жесткое выражение, к которому она уже привыкла.
Ей захотелось крикнуть: «Перестань! Перестань мучить себя! И меня тоже! Ты убиваешь наши чувства, ты изводишь себя и отталкиваешь меня. Если ты не веришь мне сейчас, запрещаешь себе испытывать ко мне то, что испытывал все эти недели, у нас нет будущего!»
Но она ничего не сказала. Абсолютно беспомощная, она понимала, что он уже за тысячи миль от нее.
— Какие-то звуки. Это Эми? — внезапно спросил Адам. — Я слышу что-то наверху…
Мэг покачала головой:
— Я ничего не слышу, кроме шума вечеринки.
— Мне все же кажется, что это она, ей приснился плохой сон. — И он побежал наверх.
Она последовала за ним, не зная, как он отреагирует, пустит он ее к Эми или нет.
— Я иду, доченька, — нежно позвал Адам. Мэг так ничего и не услышала, даже когда они добрались до лестничной площадки перед дверью в спальню девочки. Когда Мэг вошла в комнату, Адам уже стоял рядом с кроваткой и улыбался. Малышка сладко спала, и ее темные длинные ресницы бросали тени на розовые щечки.
— Не понимаю, — сказал Адам. — Я был уверен, что слышу ее плач.
Он нагнулся и коснулся ее ручки.
— Что ты делаешь? — удивилась Мэг.
— Проверяю пульс.
Она уставилась на него:
— Разве это необходимо? Ведь с ней все в порядке, не так ли?
— Да, но… — Он взглянул на свою руку, касавшуюся ручки Эми. — Я… — Он покачал головой. — Мне кажется, это уже стало привычкой. — Да, с ней все в порядке, — сказал он скорее себе, чем Мэг.
— Какая она красивая, — залюбовалась Мэг. Ты был прав, даже смотреть на нее очень приятно. Я… я люблю ее, Адам. Могу я сказать это?
— Чем больше людей любят ее, тем лучше, ответил он. — Как я измотался за это время! Меня даже преследуют галлюцинации. Мне кажется, что она плачет, а она крепко спит. — Он наблюдал за малышкой еще несколько минут.
Они вернулись вниз и молча растворились в толпе гостей. Мэг поняла одно — по отношению к ней у Адама не было галлюцинаций. Она утратила контроль над собой во время их страстного поцелуя, в то время как его душа все время была с Эми.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Неторопливое течение вечера было неожиданно нарушено: стало плохо Пэтти.
— Вам надо пойти прилечь на диван, — предложил Адам.
— О, да, конечно! Мэг, милая, ты не могла бы принести стакан воды?
— Разумеется, Пэтти.
Берт и Адам провели Пэтти к дивану, а Мэг принесла воду. Постепенно серое лицо миссис Джонс начало розоветь.
— Пэтти, я безумно волнуюсь! — Берт опустился перед ней на колени и взял за руки. Адам, ты же врач, помоги.
Адам внимательно посмотрел на нее.
— Для начала я бы сделал тест на беременность, — произнес он.
— Тест на беременность?! — выдохнула Пэтти, поднимаясь на диване. — Беременность? Но это невозможно! Мне почти сорок пять.
— Все возможно. Вы ведь хотите ребенка?
— О, это было бы самым прекрасным чудом в мире, — расплакалась она.
Через полчаса предположение Адама подтвердилось. Берт поехал на машине в ближайшую аптеку и купил тест. Прошло совсем немного времени, и Пэтти и Берт были на седьмом небе от счастья, а все члены клана Кэллаханов, узнав эту потрясающую новость, решили, что у них появился еще один повод для торжества.
— Как замечательно! — призналась Бет, наполняя тарелку доверху.
— Теперь понятно, почему я так плохо чувствовала себя последнее время. Меня все раздражало, я волновалась по пустякам и злилась на все и всех, — возбужденно болтала Пэтти.
— Да, это один из признаков беременности, подтвердил ее догадку Адам. По непонятной причине ее восторг не доставлял ему удовольствия.
— Адам, меня посещали какие-то противоестественные желания — я даже хотела похитить твою малышку, — проговорилась Пэтти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
