Его главной целью, надо полагать, было уничтожить защиту поместья. Но ритуалисты Бехтеева также смогли и напустить на наши позиции холод, который всё быстрее превращался в лютый мороз.
Лучезар послал людей на склад, чтобы принесли зимнюю форму. В окопах разожгли костры, принесли из казармы греющие артефакты и поставили в блиндажах. Гвардейцы по очереди грелись там и снова выходили на улицу, где уже заиндевела трава, а вместо ночной росы всё вокруг покрылось изморозью.
Враги не торопились нападать. Не удивительно — на их месте я бы тоже подождал, пока противник как следует промёрзнет. Оружие при таком минусе тоже будет хуже работать.
В общем, первый ход был за ними, и сделать мы с этим ничего не могли. Я ненадолго оставил позицию и сбегал в дом, чтобы поговорить с Добраном. Но он был слишком занят. Так же, как мои мать и сестра.
Они были в гостиной, где сдвинули всю мебель к стенам, а в центре начертили сложный ритуальный символ. Добран стоял по центру символа, напряжённый и неподвижный как статуя. Я чувствовал, как от него исходят мощные волны живы, которые поддерживали невидимую защиту вокруг дома.
Мама и Белослава сидели рядом, закрыв глаза, одновременно впитывая энергию из пространства и передавая её Добрану. Также они помогали себе парой защитных артефактов.
— Всё в порядке, — вдруг раздался хриплый голос из темноты. — Возвращайся к солдатам.
Я повернулся и увидел сидящего на стуле в углу Яромира. Ведьмак выглядел лет на десять старше, чем обычно. Кожа его будто посерела, вокруг глаз темнели круги.
— Ты почему не в госпитале?
— Ш-ш, — ведьмак прижал палец к губам и кивнул на моих женщин. — Не отвлекай.
— Мне повторить вопрос?
— Не буду я спокойно лежать, когда нас атакуют, — нахмурился Яромир.
— У тебя колодец повреждён. Ты всё равно не можешь сражаться.
— Почему это? — он приподнял свой дробовик. — Простые же солдаты могут. И я могу. Да не бойся, в пекло не полезу. Буду дом оборонять.
— А говорил, дворян не любишь, — улыбнулся я.
Ведьмак скривился, будто собирался сплюнуть, и буркнул:
— Топайте уже, ваше благородие.
— Спасибо, Яромир, — сказал я и вышел из комнаты.
Собирался обойти дом и зайти к Влоку, когда он вдруг сам передо мной появился:
— Господин! Я помочь могу!
— Я как раз к тебе и шёл. Помощь пригодится, — кивнул я. — Что можешь сделать?
— Как что? Могу ваши траншеи согреть. На часик или около того. Правда, далеко от бани придётся отойти и энергии много потратить. Так что исчезну после этого.
— Исчезнешь? Надолго?
— На пару дней, наверное, — пожал плечами банник. — Но это ж ничего, правда? Лучше, чем если враги совсем тут всё заморозят!
— Они, если атака удастся, могут и баню твою сжечь, — сгустил я краски.
— Хренушки! — возмутился Влок. — Всё, я побежал! Согрею бойцов твоих, как положено!
Он побегал по траншеям и создал что-то вроде согревающего кокона, благодаря которому в укрытиях стало гораздо теплее.
Пусть и довольно дорогой ценой, но атаку холодом мы пережили. Впрочем, ничего с банником не будет. Погуляет в мире духов несколько дней, а потом наберётся сил и снова обретёт достаточно энергии, чтобы воплотиться.
Зато мои солдаты перестали стучать зубами, а их руки больше не прилипали к автоматам.
На улицах окраин вдруг мелькнуло несколько быстрых вспышек, а через секунду до нас долетели звуки выстрелов.
— Шайтаны, — прорычал Ашурбег. — Разведчика убили.
Я молча кивнул. Что ж, зато мы хотя бы знаем, что враг уже вплотную.
— Готовимся к бою, — сказал я Лучезару.
— Так точно, ваше благородие. Гвардия! К бою!
Вокруг защёлкали затворы автоматов. Те солдаты, что были верующими, склонили головы и забормотали молитвы Перуну. Монотонно загудели защитные артефакты, выставив перед траншеями магические щиты.
Мороз усилился, воздух вокруг аж трещал. Точно так же, как трещала защита нашего дома. Я уже не был уверен, что стоило просить маму помочь Добрану. Ведь если защита рухнет, откат может ударить не только по домовому. Раз мать и Белослава объединили с ним свои силы, им тоже может достаться.
С другой стороны, втроём у них гораздо больше шансов выстоять.
— Что-то они не торопятся, — пробормотал Ашурбег.
Он стоял на наблюдательной площадке и смотрел на окраины через бинокль. Тот был артефактным, помогал видеть в темноте и даже «подсвечивал» живых существ. Этакий магический прибор ночного зрения, совмещённый с тепловизором.
— Видишь их? — спросил я.
— Шныряют туда-сюда, на виду особо не показываются. Часть уже давно в перелеске скрылась, — Ашур махнул рукой вправо.
Тот самый перелесок, где находилась «поляна», на которой любил зависать мой старый друг Трофим. Удобное место для того, чтобы подготовиться к атаке и подойти к дому с тыла.
Но ничего, с той стороны у нас тоже есть бойцы и укрепления. И ангар с БТР как раз «смотрит» в ту сторону.
—
