Аня на ходу скинула с себя одежду и, оставшись с трусах и термоводолазке, нырнула следом за собакой.
— Виталик! Ну почему ты не проследил, чтобы они надели жилеты? — отчитывала беременная женщина поддатого мужчину.
— Да я… Да они… — невнятно мычал он в ответ.
— Сколько там детей? — спросила у женщины Яна.
— Трое, — всхлипывая, ответила та.
— Понятно.
Яне казалось, что она раздевается целую вечность, хоть на деле и потратила всего несколько секунд. Кожа горела от жара. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах болезненными толчками пульса.
Трое.
Один ребенок вцепился в ошейник Тайны, и она тащит его к берегу. Второго почти достала Аня…
А где же…
Вода показалась горячей и густой, как масло. Яна все плыла и плыла к скукоженной лодке. Как во сне, когда бежишь и бежишь на месте, увязая в упрямом пространстве.
Плеск воды от собственных рук, взрывающий павшую вокруг тишину, звучал набатом. Качались над волнами полоса далекого берега и зеленая линия прибрежного леса. Сдутая лодка цеплялась за поверхность забившимися в складки баллонов остатками воздуха.
Но вот вдалеке мелькнула детская головка.
Вскинулась и исчезла, а потом снова поднялась…
…и быстро двинулась в сторону Яны.
Сначала ей показалось, что ребенок плывет сам, но потом поняла — что-то не так.
Детское тельце двигалось полубоком, без гребков, при этом довольно быстро — с двух сторон от него расходились конусом белые волны.
Яна поспешила навстречу и вскоре к ее рукам подтолкнули девочку лет пяти…
Чьи-то бледные пальцы сжимали малышку, поднимая снизу за бока, как в балетной поддержке.
Бледные пальцы, с синими, неживыми ногтями…
От неожиданности Яна хлебнула воды и закашлялась. Спустя миг девочку, оцепеневшую от страха и, кажется, совершенно ничего уже не соображающую, буквально сунули ей в руки.
Пока Яна пыталась придумать, как правильно подхватить свою ношу, чтобы дотащить до берега в целости и не утонуть в процессе самой, что-то задвигалось в темной глубине.
Яна почувствовала чью-то стальную хватку на предплечье. И на бедре… А потом ее поволокло к берегу так быстро, что она снова хлебнула полным ртом.
Грудь свело огненным спазмом.
И волной в глаза ударило больно…
Все, что Яна могла делать в том момент, — это удерживать над водой голову девочки. И чуть-чуть подгребать свободной рукой.
И надеяться, что скоро все закончится.
Их поймали еще на глубине, потянули на песок. Яна услышала над ухом резкий Анин голос, и стальная хватка тут же исчезла.
На берегу собралась толпа. Оказалось, что незадачливый Виталик и беременная женщина отдыхали не одни. Часть компании удалилась до магазина. Теперь вот все вернулись. А еще на крики с ближайших дач прибежали. И с соседнего пляжа.
И с косы.
Оглушительно лаяла взволнованная Тайна. Где-то за соснами, под склоном уже звучала сирена скорой.
— Поднимайся, быстрее, — поторопила Аня. — Замерзнешь.
— Жарко… — только и смогла выдохнуть Яна.
Она оглянулась на ревущих детей и их побледневших перепуганных родителей. Кто-то из неудачливой компашки пробормотал робкое «спасибо», остальные пребывали в таком шоке, что не видели, кажется, ничего вокруг.
Яна натянула спортивный костюм. Отряхнула носками ноги от прилипшего мокрого песка и быстро сунула их в сапоги. А носки скомкала и убрала в карман куртки. Застегнула молнию, натянула на голову капюшон.
Сразу стало тепло.
Хотя она и замерзнуть-то толком не успела…
По склону уже сползала медицинская бригада.
— Тут уже без нас разберутся, — сделала вывод Аня и первой направилась наверх.
Две женщины, подоспевшие позже остальных, догнали их и долго благодарили. Медики предложили проехать в больницу, но Яна и Аня отказались.
Хотелось просто отдохнуть.
Просто побыть в покое — и все…
В итоге до Ани они добрались позднее, чем планировали. Затопили печи на летней кухне и в бытовке. Вскоре стало жарко, как в бане.
Аня сначала предложила подруге чай с малиновым вареньем, а потом подумала и достала с полки коньяк. Разогрела вчерашний шашлык и открыла банку с маринованными в карри и уксусе кабачками. И салат. И картошку в мундире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я боялась, что ты не доплывешь обратно с ребенком в руках, — честно призналась Аня. — Как только доставила на берег своего, кинулась к тебе, а ты уже тут как тут! Не знала, что у тебя разряд по плаванию.
— Нас кто-то вынес, — тихо сообщила подруге Яна. — Там кто-то был. — В качестве подтверждения, она спустила штаны — демонстрируя бедро, на котором отчетливо проступал след довольно большой человеческой пятерни. — Меня кто-то к берегу тащил. И ребенка держал на поверхности, пока я к лодке плыла.
Аня молча осмотрела отметину, покачала головой и принесла коробку с лекарствами. Порывшись в ней, протянула Яне мазь от синяков.
— Жуть, — прокомментировала увиденное. — А я там все лето с детьми купаюсь… Не первое. Ты можешь как-то это объяснить? По-ведьмински?
— Не могу, — призналась Яна. — Но мне кажется, что «оно» безопасное, раз попыталось спасти детей.
— Пожалуй… — согласилась Аня.
У нее зазвонил телефон — брат в срочном порядке просил посидеть с племянником.
— Извини, что не смогу сегодня проводить, — оправдалась подруга.
— Ничего. Я же с собакой, — указала на притихшую Тайну Яна. — И дорогу прекрасно знаю.
Домой она отправилась уже в сумерках.
Сначала хотела пойти по тропе вдоль дач. Свет их по-осеннему редких желтых окон уютно прорывался сквозь рябь молодого подлеска. Мелькнули фонари усадьбы Медовой, которую сдавали под праздники и корпоративы.
Подумав, что жаться в тень и бояться ведьме не пристало, Яна решительно направилась к опустевшему пляжу. Встав на кручу, долго вглядывалась в воду, пытаясь отыскать в ней признаки таинственного существа.
Даже покричала, позвала:
— Эй! Ты там? Выходи!
Из соседних зарослей на нее недовольно шикнули местные рыбаки.
Ладно…
Нет так нет.
Яна взяла Тайну на поводок и быстрым шагом направилась к шоссе.
Пройдя пару метров, она резко остановилась и поглядела на Тайну. Тоненько поскуливая, собака с тревогой оглядывалась назад.
Яна и сама почувствовала.
Между лопаток.
Смотрели…
— Ну, здравствуй, — сказала Яна, медленно оборачиваясь.
Тайна застыла вдруг, словно оцепенев.
Фигура, вполне себе человеческая, куталась в тени деревьев, как в плащ. Серая, будто туман. Блестящая в скатывающихся каплях воды…
— Прости меня… — Руки незнакомца вскинулись в воздух, развернулись к Яне ладонями в примиряющем жесте. — За ногу прости… И за руку… Я не рассчитал сил. Тебе, должно быть, было очень больно?
— Должно быть. — Яна вгляделась в белое лицо. В голубые прожилки на щеках и шее. В черные волосы, разлитые по плечам, словно нефть… — Но я не обратила внимания. Я торопилась…
Чуть поодаль зашумели рыбаки.
Повисла недолгая пауза.
Рыбаки поднялись на склон, обсуждая улов. Прохлопали голенищами резиновых сапог в сторону припаркованной машины. Погрузились, уехали с шумом.
Незнакомец вновь заговорил:
— Я тоже торопился. — Приблизился на шаг. Старомодная кожаная куртка матово блеснула в свете далекого фонаря Медовой. — Они так быстро тонут. Захлебываются буквально за секунду… Я не всегда успеваю доплывать. Это печально.
Яна поинтересовалась:
— Ты спасаешь утопающих. Почему?
— А ты почему? — прозвучал встречный вопрос.
— Потому что…
Ответить однозначно не получалось. Ведь причин несколько, и часть из них невозможно объяснить словами. Что-то внутри заставило прыгнуть в воду и плыть к лодке, не раздумывая. И сердце разрывалось в груди от одной мысли, что…
Потому что так надо!
— Я понимаю, — будто бы прочел мысли собеседник. И в скрытых тенью глазницах его засветились желтые огоньки. — А мне это еще и несложно, в отличие от тебя.
— Мне тоже несложно, — попыталась спорить Яна.
