заметить, если ищешь не на укатанной дороге. Пожалуй, это была единственная вещь, которую я о лесе знал, а Гэри нет. И я понял, как он стал таким лесным экспертом и лучшим в своем деле: он сразу же захотел узнать о кротах все. Услышав, что я собираюсь вернуться, чтобы более тщательно изучить поведение дождевых червей и выяснить, как работает заклинание, он сразу вызвался помочь. Я не мог не вспомнить Кармайна, его дом и то, как часто на моем пути встречались великодушные люди, восхищавшиеся возможностями науки.
Геофоны и черви-спринтеры
В следующий раз я ехал во Флориду загруженным под завязку. Я вез маркировочную ленту, дальномеры, компасы, геофоны для измерения вибраций, видеокамеры, ноутбуки, устройства GPS и очень, очень, очень много спрея от комаров. Гэри, у которого, похоже, иммунитет к комариным укусам, был в восторге от количества техники, с помощью которой я собирался изучать его старинное ремесло. Итак, пока Гэри вбивал кол, тер его пластиной, извлекал кол и начинал все заново, перемещаясь с места на место, я измерял силу и частоту вибраций на разных расстояниях, считал червей, смотрел, в каких направлениях они расползались, и составлял карту, отмечая положение каждого червя. Я собирался использовать эти данные позже, чтобы сопоставить участки, где мы собирали червей, с кротовыми тоннелями. А пока интересно было просто наблюдать процесс с абсолютно новой точки зрения. Обычно увидеть полную картину распределения червей вокруг заклинателя практически невозможно. Но я всякий раз отмечал флажками местонахождение каждого дождевого червя. В результате флажками был утыкан весь участок вокруг Гэри в радиусе двенадцати метров. Многократно повторив процесс, я подсчитал общее количество червей, собираемых на одном участке (около 250), и их плотность в зависимости от расстояния от заклинателя. Я начал осознавать то, что давно знали заклинатели: дождевые черви – крайне чувствительные существа.
Я был удивлен, услышав вдалеке звуки, которые производил какой-то другой заклинатель червей. По словам Гэри, кто-то или следовал за нами с самого начала, или пришел на звуки нашей охоты. Итак, мы стояли в глубине леса, увлеченные таинственным и слегка эзотерическим ритуалом, и при этом мы были не одни. Видимо, опытных заклинателей часто преследуют любители, неспособные самостоятельно найти подходящий участок, а мы в тот день не соблюдали меры предосторожности. Без сомнения, все из-за того, что я серьезно тормозил Гэри и Одри. Но Гэри был невозмутим. Он указал на ямки, оставленные в земле предыдущими охотниками. По их форме он мог определить, из какого округа приехал заклинатель. Сам Гэри, будучи уроженцем округа Уакулла, предпочитал использовать кол с круглым сечением.
«Посмотри сюда, – сказал Гэри. – Дырка квадратная, значит, этот из округа Либерти».
4.4. Флажки вокруг Гэри Ревелла показывают распределение дождевых червей на участке
Илл. 1. Взрослый звездонос вылезает из своего тоннеля.
Илл. 1. Молодой звездонос изучает свое гнездо
Илл. 2. Подкрашенный снимок звезды крота-звездоноса и его жертвы (насекомого) из естественной среды обитания, полученный при помощи сканирующего электронного микроскопа
Илл. 3. Подкрашенный снимок эмбриона звездоноса с большими передними конечностями, крошечными глазами и необычным развитием звезды «задом наперед»
Илл. 4. Атака щупальценосной змеи
Илл. 5. Щупальценосная змея в своей характерной позе в ожидании жертвы (вверху) и сразу после атаки на попавшуюся в ее ловушку рыбу (внизу)
Илл. 6. Гэри Ревелл заклинает червей в национальном лесу Апалачикола.
Илл. 6. Восточноамериканский крот показывается из своего тоннеля
Илл. 7. Водяная бурозубка ныряет в поисках пищи
Илл. 8. Речной рак защищается от водяной бурозубки.
Илл. 8. Бурозубка перепрыгивает с коряги на корягу
Илл. 9. Электрический угорь показывается из каменного укрытия
Илл. 10. Слева: электрический угорь смотрит сквозь стекло аквариума. Справа: электрический угорь атакует искусственную голову крокодила, и светодиоды на ней загораются от высокого напряжения
Илл. 11. Вверху слева: таракан защищается от атаки изумрудной осы, принимая оборонительную стойку и нанося удар задней ногой. Вверху справа: таракан проигрывает битву, и оса жалит его прямо в мозг. Внизу: подкрашенный снимок изумрудной осы, полученный с помощью сканирующего электронного микроскопа
Становилось ясно, что популярность обряда и конкуренция среди заклинателей гораздо выше, чем я думал. Тогда у меня возникла идея. Все это время я ломал голову, как же сопоставить места обитания кротов с местами охоты заклинателей, но никакого последовательного метода придумать не мог. И вот я получил ответ: можно измерить расстояние от произвольно выбранных дырок из-под кольев до ближайших кротовьих тоннелей и выяснить, насколько пересекаются пути заклинателей и кротов.
Я сделал еще несколько замеров, и тут Гэри ушел к машине. Вернулся он с еще одной пластиной и колом, которые вручил мне: «Твоя очередь».
Я был только рад попробовать. Я опустился на колени и пластиной вбил кол в землю. С этим никаких сложностей не возникло. Но когда я попытался наиграть нужный мотив, все пошло наперекосяк. Я или чересчур сильно давил на пластину и вообще не мог ее сдвинуть, или давил слишком слабо, и тогда пластина внезапно (и беззвучно) соскальзывала с кола. Уверен, мои добродушно посмеивавшиеся наставники видели такое миллион раз. Но я не сдавался. Пока Гэри продолжал ритуал, а Одри собирала червей, я пробовал давить на пластину с разной силой и под разными углами и в конце концов, к большому удовольствию Ревеллов, извлек несколько сдавленных утробных звуков.
Тренировался я не только ради забавы. Гэри и Одри были очень великодушны, но я понимал, что сильно замедляю их работу, лишая их средств к существованию. Кроме того, следующий этап исследования должен был проходить даже не с черепашьей, а в буквальном смысле с червячьей скоростью: я хотел выяснить, что произойдет, если выползших червей не собирать. Так что Гэри одолжил мне кол и пластину, и я продолжил обучение. Через пару дней я достаточно освоился и подал заявку на получение лицензии на сбор дождевых червей. Вскоре я стал полноправным
