Читаем без скачивания Пророчество - Василий Горъ

…Выносливые, великолепно подготовленные к любым неожиданностям монахи гнали нас по горам уже четвертый день, не давая ни секунды передышки! Ни одна попытка опередить их хотя бы на половину стражи, чтобы хоть как-то запутать следы и оторваться, ни к чему не привела: великолепные воины и следопыты быстро находили следы даже на голом камне, и нам оставалось только бежать… Кипевшая в моей душе злость давно сменилась отчаянием: по моим подсчетам, караван с Беатой уже должен был подойти к портовому Эразму, откуда до Империи Алого Топора было шесть дней морем – то есть шансов отбить сестру у меня не осталось. А Учитель понемногу начал сдавать: сказывался возраст и так и не зажившие толком раны, полученные в битве на Последней Тропе… В общем, с каждым часом погони наше положение все больше ухудшалось… Нельзя сказать, что я не пытался что-нибудь сделать: каждое подходящее для засады место я использовал на полную катушку, и в первые два дня погони по одному зарубил семерых монахов и еще троих серьезно ранил. Но особенного результата эта тактика не принесла: пятерки объединились и превратились в десятки, и теперь любая атака на них становилась самоубийственной… В общем, оставалось только бежать… А сил на это оставалось все меньше и меньше…

Но на пятый день ситуация немного изменилась: после очередного заснеженного перевала, пройденного на одной силе воли, Наставник вдруг встрепенулся, и в его походке я почувствовал былую легкость.

– Сынок! Потерпи еще денек, ладно? Если я не ошибаюсь, то мы оказались недалеко от Перевала Темного Эха! Я тут был лет эдак двадцать назад… Если доберемся до Хранителя, то он нам, наверное, поможет! Нам туда! – Он протянул руку в сторону восходящего солнца и запрыгал по камням вниз…

Глава 27

В понедельник у меня испортилось настроение – после лекций я решила заехать домой за вещами, так как носить целую неделю одни и те же джинсы мне порядком надоело. А кроме них, двух кофточек и белья, прихватить из дома в прошлый раз я ничего не догадалась. Олежка, посмотрев на часы, решил, что ехать на метро будет быстрее. В общем, добрались до дому мы довольно быстро, хотя и без особого комфорта: подземка, как всегда, «радовала» спящими в вагонах бомжами, теми, «кто не местный», безумными толпами в переходах между линиями и тому подобными удовольствиями. Но к шести вечера его вызвали на работу, и парень немного торопился.

Добравшись до дому, я открыла дверь и, вдохнув спертый, пропитанный парами алкоголя воздух, поморщилась: если бы не воспоминания о тех ментах, я бы попросила Олега подождать меня внизу. Но у меня слегка дрожали коленки, и поэтому я переборола свое стеснение и стыд за маму и отчима.

Обувь я снимать не стала – судя по всему, полы в квартире после меня еще не мыли. Осколки разбитой при разборках с «гостями» вазы так и валялись в коридоре, а свернутая кем-то вешалка все еще болталась на одном гвозде… Покраснев, я быстренько проскочила в свою комнату и ошарашенно замерла на пороге: такого бардака я за свою жизнь еще не видала – все мои вещи валялись на полу! Мало того, их, судя по следам, кто-то яростно топтал! А когда я подняла мое выпускное платье, то почувствовала, что по моим щекам потекли слезы: оно было изрезано ножницами! Почувствовав, что мне не хватает сил, я села на стул и горько разрыдалась…

Олег, положив руку мне на плечо, пытался меня успокоить, но не тут-то было: все мои шмотки, которых у меня и без того было всего ничего, оказались безнадежно испорчены…

– Я что-то не пойму! – вдруг рявкнул Олежка. – Кто это сделал? Менты должны быть в больницах…

– Какие, к чертовой матери, менты! – взвилась я. – Мои это! Мамаша и ее хахаль! Чтобы им этой проклятой водкой захлебнуться, прости меня, господи! Видишь? – Я протянула ему подобранную с пола половинку лифчика. – Какой мент догадается порвать мое белье?

Тут в большой комнате раздался шорох, потом громкий мат, и за спиной Олега возникла опухшая рожа Семеныча:

– Догадливая ты наша! Иди к папочке, он тебя обнимет и приласкает!!!

Увидев выражение моих глаз, Олег схватил отчима за шкирку и отправил в кучу моего барахла. Тело влетело в шкаф и, смешно квакнув, затихло…

– Ты ему ничего не сломал? – без особого волнения спросила я и встала со стула.

– Неа! – мрачно покачал головой парень.

– А стоило!

– Ты только скажи что! – Он подошел к пытающемуся прийти в себя алкашу, схватил его за руку и рывком поставил на ноги.

– По-моему, ты перешел все границы допустимого, мужик! А это мне не нравится! Поэтому каждый раз, когда я увижу тебя пьяным, я буду делать вот так! – Тоненькое запястье отчима вдруг звонко хрустнуло, и в квартире раздался дикий крик.

– Рот закрой, пьянь! Ты меня понял?

Семеныч, баюкая левой рукой сломанную правую и еле сдерживая стон, мелко-мелко закачал головой и, всхлипнув, вдруг потерял сознание.

– Пойдем, милая! – повернулся ко мне Олег и вдруг покраснел…

– Ого! – вдруг развеселилась я. – Это что-то новое!!!

Пунцовый от смущения парень вылетел из квартиры, как пробка из бутылки шампанского, и остановился только на втором этаже. Старательно пряча глаза, он дождался, пока я спущусь к нему, и буркнул:

– Не расстраивайся ты так насчет одежды! Завтра забьем на институт и пробежимся по магазинам! И только попробуй сказать «нет»!

Я попыталась было что-то возразить, но вдруг оказалась в его объятиях и, почувствовав прикосновение его губ к своим, вдруг забыла про все свои аргументы… А еще через пару минут внизу хлопнула входная дверь, и я с неохотой оторвалась от его оказавшихся такими мягкими губ и потянула обалдевшего парня вниз…

Поход по магазинам, запланированный на следующее утро, состоялся, хотя и немного не так, как я ожидала: Олега неожиданно вызвали на работу, и сопровождать меня вызвался Марк Иванович. Как ни странно, он неплохо ориентировался не только в городе, но и в молодежной моде. Правда, моя попытка игнорировать дорогие магазины была мгновенно пресечена: Дед приволок меня в «Атриум» и, методично заглядывая в каждый бутик, принялся за порученное ему дело. Сначала я всячески сопротивлялась покупке очередной, даже самой необходимой мне вещи, а потом сдалась: Дед смотрел на меня с такой ласковой укоризной, что через полчаса после начала шопинга я стала практически шелковой. В общем, часам к двум дня мой гардероб пополнился такой кучей всякой всячины, что я не знала, куда деваться от стыда. Единственное, на чем я сумела настоять, – это купить мне всего два комплекта нового белья…

Выбравшись наконец из «Атриума», мы поймали тачку и поехали домой, где нас встретил чем-то страшно довольный Олег и тут же потребовал немедленной примерки всего того, что можно примерить…

Следующие часа полтора я изображала манекенщицу: напевая что-то веселое, переодевалась в маленькой комнате, потом походкой «от бедра» выходила в большую и млела от обалдевших глаз Олега… А когда он вдруг ляпнул, что я – самая красивая девушка, которую он видел в этом мире, я почувствовала, что вот-вот заплачу от безумного, запредельного счастья…

Однако, как оказалось, это было еще не все – когда я «на бис» одела коротенькую черную юбочку, блузку с глубоким декольте и изящные туфельки на высоком каблуке, Олежка вдруг достал из внутреннего кармана маленькую коробочку и протянул ее мне:

– Это тебе, Маша! Подарок! Возражения не принимаются!

Открыв крышку и заглянув внутрь, я вдруг заплакала и протянула ее обратно:

– Я не могу принять такой подарок! Ты знаешь, сколько стоят эти часики?

– Естественно, знаю! – расхохотался он и оттолкнул мою руку. – Я же их покупал!

– Вы и так сегодня потратили на меня больше, чем я заработала за всю свою жизнь!

– И что? Куда нам тратить деньги, солнышко? – Рука Олега аккуратно перехватила мою руку, достала из коробочки часы и, преодолев слабое сопротивление, надела мне их на запястье.

– Ну посмотри на себя в зеркало! Разве так не лучше? Только браслетик надо укоротить немного, и все!

– Ну тогда тебе придется с утра до вечера их охранять! – мстительно прошипела я и, вдруг заметив, что Дед куда-то пропал, бросилась Олегу на шею…

Оторвавшись от моих губ и слегка отдышавшись, парень задумчиво заглянул мне в глаза и совершенно серьезно сказал:

– Не их! Тебя, милая! Они лишь только оттеняют твою красоту!

Тут я почему-то смутилась и убежала переодеваться, буркнув на ходу, что за базар придется отвечать…

Глава 28

…Перевал Темного Эха открылся передо мной внезапно, словно выскочив из тумана… Еще мгновение назад я, глядя себе под ноги, чтобы ненароком не соскользнуть с узенькой, вьющейся вдоль отвесной скалы, тропы в бездонную пропасть, как вдруг передо мной возник белый блестящий язык здоровенного ледника, а чуть правее его – узенькая седловина между двумя высоченными заснеженными пиками. В холодном горном воздухе плясали маленькие, искрящиеся на солнце снежинки, а где-то внизу, в ущелье, наполовину перекрытом льдом, еле слышно шумел бешеный горный поток… А в пяти шагах впереди тропа обрывалась: и без того редко где шире одного шага, она сначала превращалась в узенький, в ширину ладони, карниз, а потом просто сходила на нет… Чтобы вновь возникнуть в четырех шагах дальше… такой же узенькой и неровной. Мало того, сразу за небольшим пятачком, видимым мне с моего места, она круто уходила за скалу и пропадала в лабиринте здоровенных камней, в незапамятные времена принесенных сюда ледником – предком нынешнего…