Ян облегченно вздохнул. Солдат даже не знает, что его родители мертвы, значит, он точно не участник поисков сбежавшего мальчика-серфа.
Солдат нетерпеливо посмотрел на него.
— Давай, мальчик, рассказывай, как ты оказался здесь один и так поздно?
— Я… — Ян прикусил губу. — Я пошел… за орехами, — даже ему самому это объяснение показалось неубедительным.
Наемник не поверил.
— Среди ночи?
— Вчера утром, сэр, — сымпровизировал беглец. Но заблудился. Я пытался найти дорогу домой, но заблудился еще больше, и теперь не знаю, где я и где мой дом.
Наемник насупился.
— Ты не умеешь лгать, — строго сказал он, но неожиданно снова улыбнулся. — Ну что ж, я получил по заслугам. Не мое дело, почему ты здесь, и если ты лжешь, значит, не нуждаешься в моей помощи, чтобы добраться домой. — Он внимательно осмотрел Яна. — Ты, конечно, еще слишком молод для клейма, но, несомненно, сын серфа. Если солдаты поймают тебя, одного и так поздно, тебе придется трудно. — Он, казалось, уже принял решение и встал. Ян смотрел на наемника во все глаза, потому что процесс подъема явно затянулся, человек словно раскладывался, становясь все выше и выше. Настоящий гигант, он был выше всех, кого Ян видел раньше. Воин протянул Яну руку:
— Пойдем со мной, мальчик, я прикрою тебя. Ты мой оруженосец, чистишь мою одежду и оружие.
Ян с радостью ухватился за протянутую руку, он нашел друга там, где не рассчитывал, возможно, теперь он спасен.
— Но, сэр, поверят ли лесники?
— Такое редко встречается, мало кто из нашей братии станет обременять себя ребенком, но все же бывает всякое. Вот выйдем из леса, я куплю тебе одежду, соответствующую твоему новому положению. Можно говорить, что ты мой племянник.
Ян, хоть и ребенок, но хорошо понимал, что солдаты не поверят в такое потому, что до сих пор продолжают искать сбежавшего мальчишку-серфа.
Наемник словно услышал его:
— Тут целые толпы прочесывают лес вдоль и поперек. Кажется, они ищут тебя… и, наверняка, в такой рассказ не поверят. Да, нам стоит уйти быстро и незаметно. Что же ты натворил, малыш, если тебя ищут даже ночью?
Сердце мальчика отчаянно заколотилось, но он понял, что не ответить нельзя, впрочем как и солгать. За что оскорблять ложью нового друга? Если солдат не захочет иметь ничего общего с беглым серфом, to все останется по-прежнему, как и было до встречи с ним. А вот если правда выплывет позже, пожалуй, наемник может рассердиться на него и отдать солдатам.
— Я сбежал, сэр… — часть правды, но не вся…
Наемника, казалось, удовлетворил ответ.
— Пойдем, я знаю, каково это, сбежать и снова быть пойманным…
Мальчик удивленно смотрел на своего нового товарища, не понимая, что означают его слова, но наемник уже не улыбался, а хмурился своим мыслям.
Тренировки были невероятно скучными и однообразными. Магнус вполне понимал, почему новобранцы непрерывно жалуются: конечно, десятимильные пробежки среди ночи не очень-то приятны, но все это он время от времени проделывал и дома просто для тренировки.
Верховая езда тоже не стала проблемой для человека, который буквально вырос в седле, в то время как его городские товарищи день и ночь проклинали жесткие седла. Он постоянно слышал, как они ворчали: «Да где же тормоза у этой проклятой штуки?» или «Попробуй, докажи им, кто хозяин! Проклятое животное само должно знать, кто его хозяин, кто бы ни сидел в седле!»
У Магнуса хватило здравого смысла молчать, когда инструктор учил их разбивать лагерь, и он даже приобрел несколько полезных и новых для себя приемов, подавив первое естественное желание поделиться своими. Он продолжал держать рот на замке и тогда, когда Свенсон, седой полевой агент, руководитель боевой подготовки, знакомил их с ритуальными поклонами и вызовами, прежде чем начинать тренировку.
— Эр Гар, — фыркнул он, проходя мимо Магнуса и читая его имя по списку. Оглядел новобранца с ног до головы и буркнул: — Скорее, Щучье Рыло, судя по росту и челюстям!
Магнус ничего не ответил, легко распознавая типичное начало вызова. Мастер специально оскорбил его, чтобы показать новичку его место. Свенсон с ожиданием смотрел на него, надеясь встретить негодование и ответ на свой вызов, но ничего не получилось, поэтому он вздохнул и, покачав головой, повернулся к следующему новобранцу.
После «церемонии» знакомства он прочел короткую лекцию об искусстве боевых единоборств, объясняя, что они одеты в специальную форму для тренировок, а цвет пояса указывает на уровень их мастерства. Сейчас у них у всех цвет белый.
Потом немного рассказал новичкам о философии борьбы, как понял его Магнус, — в основном это искусство предназначалось для защиты от нападения.
Закончив вводную часть занятия, Свенсон начал показывать приемы обороны без оружия.
Магнус послушно повторял все движения инструктора, все последовательности ударов, но иногда забывал делать это нарочито неловко, и ветеран в конце урока отвел его в сторону.
— Занимался раньше?
— Не думал, что это видно, — улыбнулся Магнус.
— Когда ты все делаешь верно с первого раза? Еще бы это было не видно! Какой у тебя пояс?
Магнус мог бы заявить, что он опоясанный рыцарь, что было бы правдой, но он знал, что инструктор не это имеет в виду.
— Никакого.
— Никакого пояса? — Свенсон нахмурился. Он был на фут ниже ростом Магнуса, но мощно сложен и почти так же быстр. — Твои инструкторы виновны в преступном небрежении. В какой школе ты учился?
— Я не обучался в школе боевых искусств, — ответил Магнус.
Свенсон нахмурился еще сильней.
— Кто же учил тебя тогда?
— Отец.
Свенсон раздраженно отвернулся и кивнул.
— Понятно, это все объясняет. Я пытаюсь учить этих болванов и тупиц тому, что для тебя совершенно естественно. Наверное, отец никогда не возил тебя на соревнования?
Магнус понял, что мастер говорит о специальных турнирах, а не о настоящих схватках.
— Нет. Мы жили очень далеко… в глуши.
— Слишком далеко, чтобы посетить ближайший турнир? Чему он тебя учил? Кунг-Фу? Карате? Джиу-джитсу?
Магнус посмотрел на него и развел руками.
— Он учил меня драться.
— Значит, всему понемногу, — понял его Свенсон. — Все вместе, все приемы в одной куче. Именно то, чему я собирался научить тебя. Нет, забудь, то, чему я должен учить остальных будущих героев. Может, тебе следует самому стать инструктором?
Магнус осторожно подбирал слова.
— С вашего разрешения, сэр, это плохо отразится на боевом духе моих товарищей.
Свенсон одобрительно посмотрел на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
