тарелку? — мрачно поинтересовался я, пристально глядя на парня.
— Что? Нет… Что вы такое говорите? — оторопел хозяйский сын.
— Ты тоже видел это, Фредерик? — как ни в чем ни бывало повернулся я к слуге.
— Что? Я… — под моим тяжелым взглядом честный вояка стушевался. — Да, господин, я видел.
— Но… Нет! Я этого не делал! — запротестовал парень и испуганно заозирался в поисках поддержки. — Отец!
Тут же рядом нарисовался толстяк.
— Какие-то проблемы, господин? — тут же заискивающе поинтересовался он, кланяясь.
— Твой сын плюнул нам в еду, — медленно процедил я и толстяк, кажется, впал в легкую панику.
— Я сейчас всё поменяю, господин, — он потянулся к тарелкам с едой со стола.
Зря он это сделал, ох, зря! Я широко улыбнулся.
— Поменяю? То есть, ты признаешь его вину?
Толстяк открыл рот, понимая, что он сделал что-то не так. Но было поздно. Ядро уже начало разгонять энергию по каналам и мой удар откинул его далеко назад, лишив большей части передних зубов. Он тонко заорал, скрючившись на полу и прижимая руки к окровавленному рту.
— Кто побил девчонку? — задал я быстрый вопрос сынку, пока он не пришел в себя и не мог лгать от стресса.
— Это отец… Я просто хотел быть у нее первым.
Хрясь!!!
Это хрустнул переломанный нос у неудавшегося насильника, и он, завизжав, рухнул на грязный пол.
— Так вы обслуживаете благородных господ? Портите им еду? Насмехаетесь? Да кем вы себя возомнили⁈
Последние фразы я произнес громко, играя на немногочисленную публику, что сидела тут за завтраком.
— Мне вызвать стражу? — всегда знал, что лучшая защита, это нападение.
В этот момент в таверну вошла Белла с небольшим мешком в одной руке. Другой рукой она держала мальчишку лет шести. Ее сначала испуганный, а затем радостный взгляд, которым она наградила лежащих уродов, вознаградил меня за все усилия.
— Нет, прошу вас, господин. Не надо стражу! Всё за наш счет! Пожалуйста! — толстяк «поплыл». Возможно, позже он осознает, что подставился, но прямо сейчас ему было очень больно и очень страшно. Я знаю таких людей по прошлой жизни. Они с садистским удовольствием издеваются над слабыми, но стоит применить насилие к ним, как они полностью теряют голову.
— Готова? — спросил я девушку, и она уверенно кивнула. — Голодны? — поинтересовался я, смотря на то, как мелкий не сводит глаз с остатков еды на нашем столе.
— Нет, господин, — соврала девушка.
Ладно, о том, что не стоит мне лгать, я с ней поговорю потом, а пока кивнул на нетронутые тарелки.
— Садитесь и ешьте, — кивнул я, а сам повернулся к хозяину. — Так и быть, я тебя прощаю. На этот раз. Умойтесь и принесите еще две порции. И соберите нам еду с собой. Живо! Фредерик, проконтролируй.
— Да, господин, — слуга смотрел на меня странным взглядом, в котором читалось очень много чего, но объясняться будем потом.
Сейчас он помог подняться обоим и под ручку провел их за барную стойку на кухню.
Тем временем ребята сели за стол, и если Белла не спешила притрагиваться к еде, то мальчик не стал игнорировать мои слова и набросился на яичницу, попутно хватая со стола все, до чего дотягивались его маленькие ручки.
— Поль! Ты… — она виновато посмотрела на меня. — Прошу прощения, господин, — девушка опустила глаза вниз.
— Все в порядке. Ты тоже ешь, — я кивнул на еду, и девушка сдалась.
«Их что, морили голодом?» — подумал я, смотря на то, как брат с сестрой быстро уничтожают все, что было на столе.
Пока Белла и Поль ели, появилась незнакомая толстая женщина, которая принесла еще еды. Руки у неё тряслись от страха. С ней пришел Фредерик с дорожным мешком с провизией.
И уже мы приступили к трапезе.
— Лишние руки в доме ведь пригодятся? — спросил я вояку.
— Да, но на жалованье денег нет, — произнес он так, чтобы Белла его точно услышала. — Во всяком случае, если оно и будет, то небольшое, — добавил он уже более мягким тоном.
— Мне лишь бы на лекарства хватало, — оторвавшись от еды, ответила девушка и с грустью посмотрела на брата, которого наш разговор не особо интересовал, ибо все его внимание было приковано к еде.
— А чем он болен? — спросил я, смотря на худого ребенка, который, видимо, впервые за долгое время нормально ел.
— Зеленая хворь, — обреченно ответила она.
Я посмотрел на Фредерика, ибо это название было мне незнакомо.
— Скверно. Зараза из Проклятых земель, — произнес вояка и уже по другому посмотрел на мальчонку. — У него отмирают легкие, господин, — пояснил слуга.
То-то я заметил, что у мальчика странная одышка.
— Это все из-за большого содержания яда в крови. Где он подцепил эту заразу? — спросил он, обращаясь уже к Белле.
— Родился с ней. Наша мама…Она…
