Обычно португальцы ехали впереди и вполголоса обсуждали детали проекта. Когда путники поднялись на перевал Сиерра-де-Гвадаррама, сзади послышался топот коня. Покрытый пылью гонец догнал кавалькаду. Он привез письмо Хуана де Аранды. Фактор писал, что от канцлера получен ответ. Обоих португальцев призывали ко двору. Аранда их также уведомлял, что он догонит их в городе Мединадель-Кампо, чтобы вместе ехать в Вальядолид.
В Медина-дель-Кампо португальцы и Хуан де Аранда встретились на постоялом дворе. Почти всю ночь они проговорили о проекте. Дальше поехали вместе. Но во время ночлега в Пуэрто-дель-Дуэро вспыхнула ссора. Ночью, после ужина, Магеллан, Фалейро и Аранда собрались в комнате португальцев. Внезапно среди разговора Хуан де Аранда потребовал, чтобы португальцы пообещали уступить ему пятую долю во всех предстоящих доходах. Хитрый фактор считал, что моряк и астролог находятся полностью в его руках, и диктовал им условия, как хозяин.
Магеллан молча смотрел на толстого и благодушного чиновника. Алчность и коварство Аранды возмущали его. Заманить их сюда, в этот безвестный городишко, и здесь, зная, что у португальцев нет ни денег, ни связей при дворе, что они в безвыходном положении, вдали от севильских друзей, ставить им кабальные условия!
Гнев душил его. Но он сдержал себя. Надо было предвидеть, что такие шакалы попадутся на его пути! Да и что значит пятая часть с будущих доходов, и будут ли они, эти доходы, вообще? Сейчас решается судьба проекта — если Аранда перестанет оказывать им поддержку, что станут они делать со своим проектом в чужой стране? Магеллан решил принять условия Аранды.
Но помещал Фалейро. Он метался по комнате, опрокидывая скамейки. Боясь кричать, чтобы не выдать тайны проекта, он говорил хриплым, срывающимся шепотом, что не даст ни гроша Аранде, что лучше отказаться от проекта, чем позволить себя так подло ограбить.
Магеллан решил помирить спорщиков. Он предложил дать фактору вместо одной пятой — одну десятую. Но это привело лишь к новому взрыву ярости. Теперь астролог обрушился на Магеллана. Он утверждал, что моряк и фактор сговорились за его спиной, и грозил местью им обоим.
Видя, что дело может кончиться полным разрывом, Магеллан встал и заявил, что разговор лучше отложить до более удобного времени. Аранда ушел к себе, а утром, не дождавшись португальцев, уехал один. Встретившись в Симанкасе, они, наконец, договорились, что за содействие при дворе португальцы передают Аранде восьмую долю всех грядущих доходов и прав.
Через три дня путешественники прибыли в Вальядолид. Сначала Аранда поселился вместе с португальцами на одном постоялом дворе, но на другой день Магеллан, опасаясь новых споров, предпочел поселиться отдельно. 25 февраля 1518 года соглашение с Арандой было подписано, причем на этом документе моряк впервые подписался по-испански — Фернандо Магеллан[42].
Переговоры
«Если дело примет хороший оборот, мы перехватим у людей Востока и у короля Португалии торговлю ароматами и драгоценными камнями».
Из письма Петера-Мартира д’Ангиера Элеоноре Австрийской. Сарагосса, 15 сентября 1518 года.
Магеллан и Фалейро попали в Испанию в трудное и смутное время. В 1516 году умер король Фернандо. Его дочь Хуана Безумная была признана неспособной править королевством. На испанский престол вступил Карл Габсбург, сын Хуаны и Филиппа Австрийского. В Испании его звали Карлосом I. Позднее он был объявлен под именем Карла V императором Священной Римской империи и соединил под своей властью огромные территории в Австрии, Германии, Италии, Фландрии, Голландии, Испании, Америке.
Карлос I вырос во Фландрии, и по своему воспитанию и привычкам он был типичным фламандцем. По-испански он говорил плохо, испанских обычаев и порядков не знал. Вообще Карлос I интересовался в то время Испанией лишь как источником людских резервов и средств для борьбы за императорский престол.
Карлос I. Заглавный лист книги 1523 года.
В сентябре 1517 года восемнадцатилетний Карлос I, в сопровождении своих фламандских советников и германских телохранителей, впервые высадился на испанской земле. Король, побывав в Тордесильясе, где жила его безумная мать, поспешил в Вальядолид. Старый канцлер кардинал Хименес де Сиснерос выехал навстречу королю, но тут же получил приказание не являться ко двору: фламандские советники короля боялись влияния кардинала на юного Карлоса. Через несколько дней канцлер заболел и скончался.
18 ноября король торжественно вступил в столицу Кастилии — Вальядолид, чтобы принести присягу кортесам[43]. В стране усиливалось брожение, города и знать резко выражали свое недовольство иностранным засильем при дворе и требовали восстановления старых вольностей. Кортесы, собравшиеся к его приезду, не скрывали своего недоверия к советникам короля. Когда Карлос I явился на заседание кортесов, депутаты потребовали, чтобы он изучил испанский язык, удалил иноземцев, поклялся соблюдать старинные вольности, не допускал вывоза золота за границу.
В самом деле, ближайшими советниками короля Карлоса были трое иноземцев. Первым лицом в государстве стал Гийом де Круа, сеньор де Шиевр. Венецианские дипломаты прозвали этого фландрского феодала «вторым Королем». Огромным влиянием пользовался Жан Соваж, преемник Хименеса де Сиснероса на посту канцлера. Третьим был фламандец — кардинал Адриан Утрехтский, впоследствии папа Адриан VI, невежественный и алчный человек.
Все эти люди, а также десятки других иноземных сановников, окружавших молодого короля, думали только о своем обогащении. Испанское золото потекло во Фландрию. Петер-Мартир д’Ангиера писал, что за первые десять месяцев пребывания Карлоса I в Испании фландрские придворные перевели из Испании во Фландрию на миллион сто тысяч дукатов золота. Историк Робертсон пишет в своей работе о Карлосе I, что при его дворе «все было продажным и могло быть куплено теми, кто даст наибольшую цену».
Карлос I чувствовал себя в Испании неуверенно, кортесы Кастилии и Арагона не доверяли ему, а кроме того, он боялся соперничества своего брата Фернандо. В испанских городах нарастало брожение, вылившееся через два года в знаменитое восстание комунерос[44].
Такова была обстановка в Испании, когда Магеллан и Фалейро в сопровождении Аранды явились в Вальядолид со своим проектом заморского плавания.
Хуан де Аранда прекрасно понимал, что заинтересовать фландрских советников короля проектом португальцев очень трудно: нужны большие деньги для подкупа этих могущественных сеньоров. Поэтому он решил действовать через председателя совета по делам Индии, епископа Фонсека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
