здесь? – повторила Миён. Она не сводила глаз с Чуну с тех самых пор, как он вошел.
– Я пришел помочь. – Чуну невинно поднял руки.
– И во сколько это нам обойдется? – продолжила Миён.
Сомин, наблюдавшая за Чуну все это время, увидела, как он вздрогнул от удивления. А потом по его лицу расползлась улыбка, и на этот раз Сомин поняла, зачем ему эта маска. Не для манипулирования, как она всегда думала, а для того, чтобы скрыть боль. Как она не замечала этого раньше?
– Я сделаю это бесплатно, – ответил Чуну. – По доброте душевной.
– У тебя нет души, – отрезала Миён, прежде чем повернуться и плюхнуться на бугристый диван.
– Я знаю, что мучает тебя, – проговорил Чуну голосом мягким, как масло. Но теперь Сомин была внимательнее. Она увидела, как Чуну прижал кулаки по бокам, как побелели его костяшки пальцев.
– И откуда же ты это знаешь? – осведомилась Миён.
– Такая у меня работа – знать все.
– Твоя работа – манипулировать людьми с помощью того, что ты знаешь, – парировала Миён.
– Давайте просто послушаем, что он хочет сказать, – прервала их перепалку Сомин.
Три пары глаз уставились на нее с разной степенью удивления.
– Ну не покусает же он нас? – Сомин пожала плечами. Но встретиться взглядом ни с одним из них она не смогла и пересела на другой край дивана.
– Конечно, – как всегда, беззаботно отреагировал Джихун. – Давайте послушаем его теорию.
– Это не теория, – стиснул зубы Чуну. – У меня есть достоверные сведения о том, что нечто создает утечку энергии. Нечто мощное вроде ёву кусыль. Ну помнишь, та штука, которую ты таинственным образом потеряла этой весной?
– Я не теряла ее. Это тебе не связка ключей, – огрызнулась Миён.
– Ну, по сути, ты ее потеряла. И понятия не имеешь, что с ней случилось. Но она по-прежнему связана с тобой. Мы все удивлялись, почему ты до сих пор жива, хотя сто дней не питалась энергией. Я думаю, это потому, что твоя бусина больше не в мире смертных.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила Сомин. Ей это все не нравилось. Она вспомнила призрачные фигуры, которые видела последние несколько дней.
– Я имею в виду, что бусина находится в царстве призраков. Может, это ничего и не значит, да вот только она все еще связана с Миён, и энергия этой связи создает разрыв.
– Разрыв? – нахмурился Джихун.
– До меня дошли слухи, что мир живых и царство призраков могут пересекаться.
Сомин удивилась. Он об этом знал? Он знал, что по миру ходят призраки? И ничего не сказал? А хотя зачем ему это? Не то чтобы Сомин всем подряд рассказывала о том, что видит странных людей. Тем не менее в животе у нее зародилось странное чувство предательства, как будто она жалела, что Чуну ей не доверился и ничего не рассказал. Когда появилось это желание?
– Связь между кумихо и ее бусинкой очень сильна, – объяснил Чуну. – Если одна находится в мире смертных, а другая – в мире призраков, то энергия связи с бусинкой может повлиять на барьер. Спустя несколько месяцев после того, как эта энергия пробила барьер, возник разрыв, достаточно большой, чтобы призраки проникли в этот мир.
– Так вот почему ты только сейчас нам об этом рассказываешь, – поняла Сомин. – Из-за того, что мы только что видели?
– О чем ты? – спросил Джихун. – Что вы видели?
Беспокойство в голосе лучшего друга заставило Сомин почувствовать себя виноватой. Еще совсем недавно она злилась на Джихуна за то, что он хранил от нее секреты, а теперь и у нее появились секреты от него. Хотела она того или нет.
– Я не придавала этому особого значения. Мне казалось, это никак не связано с Миён. Честно говоря, сначала я подумала, что мне все почудилось, но сегодня возник этот мужчина… И Чуну сказал, что тоже его видел.
– Сомин-а, я тебя не совсем понимаю, – мягко проговорил Джихун. Увидев в его глазах беспокойство, Сомин успокоилась, сделала глубокий вдох и начала все сначала.
– Я начала встречать странных людей. Сначала я подумала, что за мной просто следит какой-то странный парень. – Вдруг, как по мановению волшебной палочки, все сошлось воедино. Волосы с проседью. Потрепанная черная кепка. Ее отец надевал эту кепку каждый раз, когда ложился в больницу, чтобы спрятать залысину. Из-за химиотерапии он лишился половины волос, а другая половина поседела. Но всякий раз, когда он приходил домой, он приносил лакрицы для дочки, словно им было что праздновать. Просто он не хотел, чтобы Сомин волновалась за него.
– Эм, ты так говоришь, будто сталкеры – это нормально. Почему ты никому не сказала? – возмутился Джихун.
– Он не сталкер. Он мой… – Сомин не смогла закончить фразу, но не из-за беспокойных взглядов Джихуна и Миён. – Он призрак. – Как странно об этом рассказывать. Но если она и собиралась рассказать об этом кому-нибудь, то только этим людям. – Потом я увидела в больнице старика, который прошел сквозь стену. И вот сейчас я встретила призрака, который преследует брата. Я просто… Мне нужно это переварить.
– Хочешь сказать, ты видела призраков? – Миён огляделась вокруг, словно ожидая увидеть кого-то прямо сейчас.
– Я пыталась придумать этому другие объяснения, но не могу.
Миён смотрела на Сомин так напряженно, что той захотеть извиниться, как будто она сделала что-то не так, увидев призраков.
– Нет, этого не может быть. – Миён покачала головой. – И даже если это так, как Сомин может их видеть? У нее нет такого зрения, как у Нары.
Сомин никогда не встречала молодую шаманку – бывшую подругу Миён, которая предала ее. Она лишь знала, что Нара могла видеть духов.
– Из-за разрыва призраки стали сильнее, чем должны. Они способны обрести более четкую форму, способны взаимодействовать с нашим миром, – объяснил Чуну. – Не все начнут замечать их сразу: смертные видят только то, что хотят видеть. Вот почему, когда призраки обычно приходят в наш мир, они практически не оказывают никакого эффекта. Но скоро, по мере того как разрыв будет расти и призраки будут прибывать в наш мир, их будет замечать все больше и больше людей. Вероятно, Сомин их видит, потому что она уже знает о нашем мире. Ее разум более охотно принимает то, что предстает перед ее глазами.
– Класс, – пробормотала Сомин. Прямо ирония какая-то. До этого Сомин чувствовала себя бесполезной и лишней в странном кружке паранормальных явлений, в котором состояли ее друзья. Но теперь, когда она могла видеть призраков, она бы с радостью отказалась от этой способности. Классика же: будь осторожным в своих желаниях. – Как нам это исправить?
– Надо вернуть бусину, – ответил Чуну. – Если она будет в мире смертных, то энергия больше не будет влиять на границу между мирами и разрыв затянется сам собой.
– И как нам ее вернуть? – поинтересовалась
