– Догадываюсь, – буркнул я. – В Керчи?
– Точно! Так что сам понимаешь: кто еще может быть символом нашей борьбы, если не столь знаменитый земляк? – весомо заявил Иван.
– Ладно, о древнегреческой мифологии мы с тобой потом поговорим, – отмахнулся я, прерывая словесный поток керчанина. – Все готовы? Стоп! – произнес я, глядя наверх. – Гарик, ты хорошо дверь запенил?
– Хорошо! Хрен кто откроет! А что?
– Плохо, – мысленно выругавшись, произнес я. – Ты флаг какого государства на минарете вывесил?
– Какой мне Иван дал, такой и вывесил, – ответил подросток. – А что не так? Это же триколор, вон и цвета как надо: красный, белый, синий.
– Цвета те, вот только порядок их размещения не тот. Это флаг Голландии, или, как правильно их называть, Королевства Нидерланды! Твою ж мать! Вам хоть что-то доверить можно?!
– Иваныч, а ты уверен? – скосив голову набок, спросил Ванек.
– Конечно, уверен! – гаркнул я.
– А если его перевернуть?
– А если его перевернуть набок, то получится флаг Франции! Тебе под каким флагом легче умереть: под флагом Голландии или под флагом Франции?! – закипая от злости, спросил я.
– Бро, да ладно тебе. Может, турки не знают, как выглядит флаг России, – начал оправдываться Иван. – В подсобке темно было, я глянул – цвета сходятся, ну и схватил его, а разворачивать и смотреть времени не было. Сам же знаешь, что мы последние двенадцать часов как белки в колесе, без продыху. То танки отбуксируй, то минометы притащи, то мины расставь, то бензовозы перегони.
– И то правда, – согласился я. – С музыкой хоть не подведешь? Трек-лист проверял?
– А то! – гордо выпятив грудь, сообщил Ванек. – Все будет чики-пики!
– Надеюсь, – тяжело вздохнул я. – Ладно, Керчь, врубай шарманку. Саша, Анзор, дуйте к первому бензовозу. Миха, к пулемету!
Затарахтел генератор, питающий нашу самодельную аудиосистему, и из мощных динамиков, установленных в кузове грузовика, неожиданно громко и величаво грянули первые строчки самой узнаваемой песни военных лет «Священная война»:
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой.
От неожиданности я аж присел! Повернулся к Ваньку и показал ему большой палец!
– Молодец! – крикнул я, стараясь перекричать мощный хор.
– А то! – самодовольно лыбясь, засветился парень. – Дальше будет круче!
Тут надо, наверное, объяснить, что мы задумали. Если бы на моем месте был Винт, то он бы сразу по-военному сухо и лаконично доложил и обрисовал диспозицию: мол, тут, красными стрелочками – мы, а вот тут, синими стрелочками – враги; мы их, значит, бах-бах – и в дамки; они, значит, бегут и сдаются. Примерно так. Но я не Винт и скажу, что план, разработанный спецназовцем, иначе как слабоумием в чистом виде и отвагой в неразбавленном состоянии не назовешь.
Всего-то делов – надо разрушить и предать огню несколько жилых кварталов, чтобы две из трех улиц перекрыть, а третью удерживать силами пяти человек до тех пор, пока Винт и его группа не подойдут с освобожденным Корниловым. Просто и незамысловато! Причем я больше чем уверен, что Винт назначил меня старшим в эту группу не просто так, а из его спецназовской вредности. Я давно заметил, что все спецназовцы – люди вредные и коварные, а еще злопамятные и… и… Короче, злые люди!
А с другой стороны, я бы, честно говоря, лучше плана не придумал. Да и глядя на карту Синопа, понимаешь, что ничего другого и не выдумаешь.
Синоп располагался на косе, далеко выдающейся в Черное море. По очертаниям коса напоминала голову верблюда на тонкой шее. Вот именно эту самую «шею» в ее самом узком месте нам и надо было перекрыть. Здесь были три улицы: одна шла по восточной стороне вдоль моря, вторая – по западной стороне вдоль моря, а третья расположилась между первыми двумя. С помощью подорванных бензовозов мы перекрывали среднюю и восточную улицы, а западную, соответственно, должны были держать открытой, чтобы по ней ушла группа Винта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Порт Синопа располагался с восточной стороны косы, и именно там скопились основные силы турецких вояк. Музыка, лившаяся из мощных колонок, должна была указать дорогу группе Винта: рассматривался вариант, что Корнилов с остальными освобожденными из плена будет отступать самостоятельно, не зная дороги.
– Бро, глянь, у них еще и вертушка есть! – радостно скалясь, сообщил керчанин, тыча пальцем в летящий в нашу сторону боевой вертолет.
– Твою ж за ногу! – выругался я и прокричал: – Скорее сталкивайте вниз бензовозы!
– Справа движение! – доложил Миха. – Не могу понять: гражданские или военные?
– По фигу! Бей по ним, нам сейчас никто здесь не нужен! – приказал я.
MG-3 зашелся серией коротких очередей – серб бил в сторону ближайших домов. На всякий случай я спрятался за борт «Кобры» и снял с предохранителя ручник, которым был вооружен.
Грузин и армянин кувалдами выбили клинья, державшие тяжелый бензовоз на нейтралке. Машина медленно и несколько величаво тронулась с места и, набирая скорость, покатила вниз по улице. Руль был надежно зафиксирован с помощью двух досок, колеса выставлены ровно, а значит, тягач с десятитонной цистерной прокатится по улице и метров через триста ударится в дом, стоящий на повороте дороги. Дома здесь кирпичные, машина пробьет его насквозь, цистерна порвется, и топливо разольется по округе. От удара сработает небольшое взрывное устройство.
– Ко второй машине, – приказал я. – Давайте быстрее, надо успеть подорвать оба бензовоза!
Изначально мы собирались вторую машину столкнуть немного позже: я хотел посмотреть, что будет с первой, чтобы, если потребуется, скорректировать движение бензовоза. Но боевой вертолет, который мчался в нашу сторону, смешал нам планы, внеся небольшие корректировки.
Хотя нет, не так! Неожиданно появившийся вертолет не просто внес небольшую сумятицу в наши планы – он, сука такая, мог их уничтожить к чертям собачьим! Боевой вертолет – это тот самый туз в рукаве, который способен свести на нет все наши приготовления. Он же, паскуда такая, с безопасного расстояния одним залпом своих ракет может уничтожить танки и минометный расчет. Хренак – росчерк ракет в небе – и пиши пропало!
Ба-бах! – раздался громогласный взрыв. Огромное, косматое, черное облако дыма и огня взметнулось в небо, подобно чудовищному грибу на месте ядерного взрыва.
– Знатно рванула наливайка! – восхищенно цокнул языком Керчь.
Второй бензовоз после выбивания клиньев из-под колес не шевельнулся, остался стоять как вкопанный. Видимо, уклон дороги там был не такой сильный, как в первой точке, или шины спущены.
– Еп, да толкните его! Че стоите?! – гаркнул я.
Саша и Анзор принялись толкать многотонную машину, но она стояла как вкопанная, не желая двигаться.
– Керчь, возьми из грузовика мопед и дуй в конец улицы, займешь там позицию, чтобы тебя сверху не заметили, и приготовься отстреляться из РПГ. Сигнал к стрельбе – я упаду на землю, как будто меня пристрелили. Понял? Миха, подгоняй «Кобру» к бензовозу и аккуратно толкни его бампером в жопу! – приказал я. – Потом загони машину вон в тот тупичок и готовься открыть стрельбу из «пятидесятки». Быстрее! Быстрее!
Ванек и Гарик общими усилиями стащили легкий мопед на землю. Керчанин уселся на него, закинул за спину рюкзак с двумя выстрелами к гранатомету и тут же умчался в конец улицы.
– Гарик, отгони грузовик на ту сторону площади. Саня, Анзор, хватайте гранатометы, запасные выстрелы и зашкерьтесь где-нибудь. Как только вертолет зависнет над землей, а я упаду на землю, стреляйте по нему. Нам надо во что бы то ни стало сковырнуть эту клятую вертушку!
Позади, в полукилометре, где-то среди невысоких домиков раздались два хлопка минометных выстрелов. О, в дело вступила группа Мислава. Через несколько секунд прогремели взрывы на северной окраине города, примерно там, где у «верблюда» располагалась «нижняя челюсть», и где размещался старинный форт, прикрывавший порт. Взрывы легли с недолетом, но уже через минуту хлопнуло еще два раза, и теперь мины легли почти в цель. Мислав поправился, и следующие два разрыва попали куда надо – шапки дымных султанов поднялись с территории форта. Минометные мины пролетали высоко у нас над головами; если постараться, можно было разглядеть стремительно проносящиеся стальные рыбины.
