– Будьте смелы, но небезрассудны, – сказал на прощание Феликс Эдмундович. – Помните, что жизнь каждого из нас нужна революции, нужна народу.
Четко разработанная операция прошла успешно, и никаких жертв мы не понесли. Враги были быстро обезврежены, опасность, нависшая над Москвой, ликвидирована.
Пламенным, бесстрашным, глубоко душевным, отзывчивым человеком – таким навсегда остался в моей памяти Феликс Эдмундович Дзержинский, соратник великого Ленина. Его жизнь, полностью отданная революции, народу, служит ярким примером для каждого из нас.
В. И. Герсон, А. Я. Беленький
Первый чекист
Герсон Вениамин Леонардович – секретарь Особого отдела ВЧК. С 1920 г. секретарь председателя ОГПУ.
Беленький Абрам Яковлевич – с 1917 г. комиссар ВЧК. В 1919–1924 гг. начальник охраны В. И. Ленина.
Дзержинский и ВЧК – эти слова неразрывно связаны между собой. Невозможно представить себе этот вооруженный отряд пролетарской революции – железную когорту чекистов – без Феликса Эдмундовича. Выполняя волю партии, он был и организатором ЧК, и ее вдохновителем, был душой и сердцем чекистов. Все, кто работал вместе с ним и под его руководством, никогда не забудут этого преданного сына большевистской партии – бесстрашного, несгибаемого революционера, человека кристальной честности и прямоты.
Чекисты помнят, как Феликс Эдмундович лично занимался многими особо важными делами. Ни одно крупное дело, раскрытое ВЧК, не прошло без участия Феликса Эдмундовича.
Трудна была боевая служба чекистов. У них не было опыта ни розыскной, ни следственной работы… Но Феликс Эдмундович всегда говорил, что главная сила ВЧК в связи с массами, что только поддержка тысяч рабочих давала силы вести успешную борьбу с врагами революции, с врагами рабоче-крестьянской Советской власти…
Прямоты, глубокой идейности и честности Феликс Эдмундович требовал от каждого сотрудника ВЧК. Он многим прощал ошибки, если в них сознавались, но был беспощаден к тем, кто хоть в малейшей степени лгал. Лжи он не прощал никогда.
Дзержинский требовал полной доказанности обвинений. Бывали случаи, когда после допроса выяснялась невиновность человека. Он тут же освобождался, и из ЧК его отвозили прямо домой…
Буржуазная печать неистовствовала, обвиняя ЧК в жестокости. Дзержинский дал резкую отповедь клеветникам: «ЧК не суд, – говорил он, – ЧК – защита революции…»
Дело защиты завоеваний Октября было главным для Дзержинского… Он не щадил себя. День у него был строго рассчитан… работал он до 3–4 часов ночи. Но, не жалея себя, ко всем окружающим относился с величайшей заботой. Как-то курьерша принесла ему стакан чаю. Феликс Эдмундович внимательно посмотрел на нее:
– Вы что такая бледная?
Та смутилась и ничего не ответила.
И потом, когда она ушла, Дзержинский вызвал секретаря, поручил ему договориться о медицинском освидетельствовании курьерши и доложить ему результаты.
Об одном из работников НКПС Дзержинский написал своему секретарю:
– Посмотрите, как он живет дома. Есть ли у него все необходимое для работы? Есть ли у него чертежные принадлежности, линейки?
В архиве Дзержинского хранятся сотни подобных записок с просьбой оказать помощь тому или иному товарищу, о лечении, выдаче лекарств и т. д.
Внимание к мелочам, контроль и проверка исполнения, величайшая требовательность ко всем, и в первую очередь к себе, были неотъемлемыми чертами характера этого… человека.
Когда его назначили по совместительству с работой в ВЧК-ГПУ наркомом путей сообщения, он в первую очередь поехал на станцию железной дороги, вышел на пути к стрелочнику, представился тому и расспросил о его работе. На полотне железной дороги Феликс Эдмундович заметил разбросанные ржавые куски железа, выдернутые костыли. Вечером он написал приказ о сборе металлолома на всех железнодорожных путях…
В. И. Ленин очень любил Дзержинского и чрезвычайно беспокоился о состоянии его здоровья. В 1922 году Феликс Эдмундович был откомандирован в Сибирь для того, чтобы обеспечить армию и рабочих хлебом. Положение было исключительно напряженным. Дзержинский, как всегда, отдался работе со всей энергией и не спал ночей.
В Сибири Феликсу Эдмундовичу сильно нездоровилось. Об этом стало известно Владимиру Ильичу. Но он знал, что Дзержинский не любит подвергаться врачебному осмотру, и приказал созвать консилиум и осмотреть больного, но так, чтобы тот не знал об этом намерении. Результаты освидетельствования и заключение консилиума Ленин потребовал прислать ему в Москву.
Товарищам пришлось пойти на хитрость. Приглашенных профессоров и врачей неожиданно ввели в комнату, где находился Дзержинский, и сказали ему:
– Вот к вам пришли врачи.
Думая, что те пришли с какой-нибудь просьбой, Феликс Эдмундович спросил:
– Здравствуйте, в чем дело?
Здороваясь с ним, один из врачей, как бы по профессиональной привычке, стал щупать пульс и настойчиво заявил, что его необходимо осмотреть.
После консилиума Феликс Эдмундович разгорячился. Он больше всего боялся, чтобы его не отозвали из Сибири до выполнения задания.
– Кто вас просил приглашать врачей? – напустился он на товарищей.
– Это приказ Владимира Ильича.
Тут только Феликс Эдмундович смирился… Величайшая скромность во всем отличала Феликса Эдмундовича. Трудно представить другого человека, который бы так ненавидел малейшую позу и фразу. Если он что-либо делал, то это исходило из глубокого внутреннего убеждения. Некоторым казалось иногда, что он даже излишне требователен к себе. Работники милиции избрали его почетным милиционером и прислали комплект обмундирования. Зная, в каком тяжелом положении находится страна, Феликс Эдмундович искренно удивился:
– Заберите это, мне две пары брюк не нужны.
Но одновременно со всем этим Дзержинский при каждом удобном случае напоминал, что чекисты не должны превращаться в аскетов, что жить надо полной жизнью и знать ее следует со всех сторон.
– ЧК не может быть узкой цеховой организацией, наша сила – в связи с рабочими массами, без этой связи грош нам цена, – вновь и вновь повторял он…
Владимир Ильич Ленин всегда был для Феликса Эдмундовича выразителем воли партии и ее интересов. Под руководством шла его кипучая жизнь. И последний день этой жизни явился глубоким символом, отражающим всю его беспредельную любовь к делу великой пролетарской революции.
Накануне, перед выступлением на Объединенном июльском пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) (1926 год), Феликс Эдмундович работал всю ночь. Он готовился к речи. Еще и еще раз просматривал цифры и материалы. Тщательно писал конспект доклада по международному положению, который ему так и не удалось сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
