— «Экофиск»? — Демотт почти полностью повернулся назад. — Это что?
— Большой пожар в Северном море, в норвежской его части. Начался, когда вы уже улетели на север. Команда наших отправляется туда сегодня.
— Ну, хорошо. — Демотт вернулся в нормальное положение. — Вам действительно необходимо быть в курсе, но почему не задействовать местные кадры; например эту рыжуху Рейнольдса, Карин? Она могла бы принимать ваши телефонограммы.
— А что будет, когда мы снова полетим на Аляску?
— Найдете там кого-нибудь. У Финлэйсона тоже есть секретарь, не может не быть.
— Ничто не заменит личного контакта, — сказал Брэди авторитетно и откинулся назад, словно все возражения не имели значения.
Его двое тяжеловесов переглянулись и стали смотреть на дорогу. По опыту предыдущих споров им было известно, что давить бесполезно. Во всяком случае, в данный момент. Где бы он ни находился, Брэди не оставляла мысль, что жена и дочь являются неотъемлемой частью системы его жизнеобеспечения, и он держал их при себе не считаясь с расходами. И с опасностью тоже.
7
Ни Демотт, ни Маккензи ничего не имели против присутствия Джен и Стеллы. Мать и дочь были замечательно похожи: Джен, натуральная блондинка с умными серыми глазами, была поразительно красива в свои сорок с лишним лет, Стелла выглядела ее точной копией, только моложе и еще привлекательней благодаря глазам, в которых, по утверждению обожающего ее отца, плясали чертики.
Мужчины нашли Джен в баре отеля «Питер Понд», где она ждала их возвращения. Высокая, элегантная она вышла им навстречу со своим обычным выражением терпеливого добродушного изумления. Демотт знал, что этот взгляд выражает ее истинные чувства: уравновешенность была не малым преимуществом для той, кому приходится всю жизнь потакать Джиму Брэди.
— Здравствуй, дорогая! — Он потянулся слегка, чтобы чмокнуть ее в лоб. — Где Стелла?
— В твоей комнате. У нее для тебя несколько сообщений, она практически весь день провела у телефона.
— Прошу прощения, джентльмены. Кто-нибудь из вас может угостить мою жену.
Он пошел вразвалку по коридору, пока Демотт и Маккензи удобно устраивались в тепле бара. В полную противоположность своему мужу, Джен едва прикасалась к алкоголю, поэтому потихоньку тянула ананасовый сок, пока мужчины пили виски. Она не делала попытки поговорить о делах в отсутствие Брэди, но живо рассказывала о форте Мак-Муррей и тех немногих развлечениях, которые здесь доступны в середине зимы.
Вернулся Брэди вместе со Стеллой, шедшей рядом с ним своей естественной походкой с легким покачиванием бедер. Демотт, обычно не склонный давать волю воображению, впервые обратил внимание на абсурдное несоответствие двух фигур. Господи, что за пара, думал он, бегемот и газель.
Едва Брэди устроился в кресле с крупногабаритным бокалом дайкири в пухлой руке, он сделал едва уловимый знак Демотту и Маккензи, и те, пробормотав что-то невнятное, поднялись и вышли.
Брэди, казалось, был в прекрасной форме и оживленно рассказывал, в несколько отредактированном варианте, о своих перемещениях по крайнему северу. Послушав его некоторое время, Джен сказала с сомнением:
— Мне кажется, вам не удалось существенно продвинуться, да?
— Девяносто процентов нашей работы, дорогая, — спокойно сказал Брэди, — является умственной. Когда мы приступаем к действиям, то результат их является механической и неизбежной кульминацией этой предшествующей незримой тяжкой работы. — Он постучал себя по лбу. — Умный генерал не вводит в бой свои войска без предварительной рекогносцировки.
— Только дайте нам знать, когда идентифицируете врага, — сказала Джен. Вдруг она стала очень серьезной. — Это страшное дело, да?
— Убийство всегда таково, дорогая.
— Мне это не нравится, Джим. Я не хочу, чтобы ты в нем участвовал. Здесь должны действовать представители закона. Тебе никогда прежде в своей работе не приходилось сталкиваться с убийством.
— Ты предлагаешь мне бежать?
Она взглянула на его массивную фигуру и рассмеялась.
— Это единственное, для чего ты не создан.
— Бежать? — сказала Стелла с насмешкой. — Папа не добежит отсюда до сортира!
— Да ладно вам! — Широко улыбнулся Брэди. — Уверен, что в такой суете не возникнет необходимости.
— Куда пошел Дональд? — спросила Джен.
— Наверх. Я попросил его кое-что сделать.
А Маккензи в это самое время очень медленно обходил апартаменты Брэди, имея на голове наушники, в одной руке металлическую коробку со шкалой, а в другой антенну. Он двигался целенаправленно, как человек, знающий, что он делает. Вскоре он нашел то, что искал.
Войдя в бар, Маккензи тотчас направился к семейному кружку Брэди.
— Два, — отрапортовал он.
— Чего два, дядя Дональд, — спросила Стелла ласково.
— Когда вы собираетесь заняться воспитанием своей слишком любопытной дочери? — обратился Маккензи к своему боссу.
— Я прекратил попытки. Совершенно бесполезно. В любом случае, это материнская забота. — Он дернул головой вверх. — Все удалось найти?
— Полагаю, все.
Появился Демотт, тоже с отчетом.
— А, Джордж, какие успехи? — приветствовал его Брэди.
— Рейнольдс, по всей видимости, готов к полному взаимодействию. Однако, все личные дела хранятся в Эдмонтоне. Он говорит, что пока их найдут и доставят сюда, будет уже вечер, а может и завтрашнее утро.
— Какие личные дела? — спросила Стелла.
— Государственная тайна, — сказал ей Брэди. — Ну, ничего не поделаешь. Еще что-нибудь?
— Естественно, у него нет ничего для снятия отпечатков пальцев.
— Займитесь этим после ланча.
— Он говорит, что сам разберется; по-видимому, начальник полиции его приятель. Думает, что начальник полиции может нервничать из-за задержки с сообщением о преступлении. — Он ухмыльнулся, взглянув на Стеллу. — И не спрашивай: «какое преступление».
— Нет, сэр, мистер Демотт, сэр. — Она очаровательно надула губки. — Я никогда не задаю вопросов. Мне разрешено только прислуживать, штопать и стирать.
— Рейнольдс всегда может сказать, что сначала он думал, что это просто несчастный случай, — сказал Брэди.
— Думаю, у начальника полиции превосходное зрение и ума не занимать.
— Рейнольдсу придется постараться. Что в Прудхо-Бейе?
— Часовая задержка. Они сообщат.
— Неплохо. — Брэди повернулся к Стелле. — Сегодня утром мы познакомились с очаровательной девушкой, правда, Джордж? Сразу собьет тебе цену. Правда, джентльмены?
— Никаких сомнений, — сказал Маккензи.
