с тобой пошел в разведку.
Второй с иронией:
– Завтра?
Первый:
– А пошли прямо щ-щ-щас!..
Теперь об оценке анекдота. Она, примерно, на троечку. Тогда почему я привел в качестве примера, если так можно выразиться, не очень сильный анекдот? Потому что когда пишешь анекдоты, только одному или двум из десятка можно поставить «четыре» и только одному из тридцати – «пять». Кстати, я не особенно расстраивался, когда у меня получались вот такие «тройки». Улыбнусь: нужно всегда верить в светлое будущее. Нет не свое, а анекдота-троечника. Но об этом чуть позже.
Еще пример. Мы часто слышим выражение «рубль упал». Пусть пусть эти «связанные слова» будут идеей анекдота, то есть очередным первостепенным «Что?». Далее «Где?» Думаем… ну и где же? Если быть честным до конца, то следующий анекдот родился сразу после наугад взятой фразы: «Рубль и доллар выходят из бара…» Дальше рубль, конечно, падает… Диалог между ними. Какой?.. Опять-таки мы часто слышим «поддержка рубля». Подчеркну: эти слова уже давно связанны, кажется на веки вечные.
А если у нас только два главных «героя», кто кого поддерживать будет?..
Рубль и доллар выходят из бара.
Рубль споткнулся и кричит:
– У, ё!.. Чуть не упал.
– Давай поддержу, – говорит доллар.
– Знаю я, как ты поддерживаешь, – обиделся рубль. – Пока ты меня до дома доведешь, я тебе червонец должен буду
Снова анекдот на «троечку». Кстати, а ведь есть и совсем неудачные, которые я, конечно же, не буду тут приводить как примеры. Их куда, в мусоринг, что ли? Нет. Очень часто неудачный анекдот превращается в маленький юмористический рассказ. Тут я не удержусь и все-таки приведу пример, тем более что рассказик совсем короткий:
Цветок
Матерый шпион Ганс Грубе шел на конспиративную встречу. Он затравлено осматривался по сторонам и нервно курил одну сигарету за другой.
Возле гостиницы «Hotell Славянская» шпион остановился и сделал вид, что читает объявления на столбе. Его напряженный взгляд скользнул по окнам гостиницы… В шестом окне от угла, на третьем этаже, стоял цветок.
«Провал!», – мелькнуло молнией в голове Ганса.
Шпион прикурил очередную сигарету и оглянулся. Редкие прохожие не обращали на него внимания. Прежде, чем направится к автобусной остановке, Ганс бросил последний взгляд на окно… Цветка не было.
Шпион открыл рот от изумления. Сигарета упала за ворот куртки. Запахло паленым… Гансу удалось вытащить сигарету за горящий кончик. Окурок увял в сугробе.
Шпион поднял глаза. В окне снова стоял цветок.
«Мамочка родная Матильда, – подумал Ганс – Что там творится-то, а?!»
Растерянный взгляд шпиона уперся в объявление на столбе.
«Приворожу любого мужчину, – механически прочитал Ганс. – Оплата вперед».
На окне колыхнулась штора и цветок исчез. Ганс громко икнул. Мимо прошла молодая женщина с маленьким мальчиком. Мальчишка оглянулся и показал матерому шпиону язык.
Через полминуты цветок снова появился на подоконнике.
«Такого не может быть, – подумал Ганс – Бред какой-то!..»
Он жадно выкурил сигарету до фильтра и нерешительно направился к отелю. Поднявшись на лифте, он подошел к двери 314 номера и приложил к ней ухо. За дверью пел веселый женский голосок.
Ганс перевел дух и осторожно постучал. Дверь распахнулась – перед шпионом предстала молоденькая горничная в белом передничке. В руке она держала мокрую тряпку.
«Пыль вытирала, – мелькнуло в голове шпиона, – потому и переставляла цветок с места на место».
Ганс облегченно вздохнул и нарочито грубо спросил:
– Сам-то где, хозяюшка?
– А где ж ему быть? – пожала плечами девушка. – Дрыхнуть изволят после вчерашнего.
Ганс шагнул в номер… Грубые руки тут же схватили его за запястья и принялись деловито их выкручивать. Его втащили в комнату. Там, за столом, сидел майор с папироской во рту. Он деловито перелистывал бумаги найденные во время обыска.
– Лейтенант Петрова, – строго спросил майор, обращаясь к горничной, – так ты не помнишь, когда мы предыдущего гада брали, стоял все-таки цветок на подоконнике или нет?
– Да не помню я, товарищ майор, – ответила горничная, снимая фартучек. – Честное слово, не помню.
Ганс опустился на стул и закрыл руками лицо.
«Приворожу любого мужчину, – вспомнил он объявление – Оплата – вперед».
Теперь попробуйте ответить что это: маленький рассказик или длинный анекдот? Да, конечно же, это все-таки рассказик, но он «вырос» из длинного анекдота.
Как он родился? Очень просто: я мысленно рассматривал светофор. Обыкновенный, дорожный, трехцветный: красный – «стой», желтый – «внимание», зеленый – «иди». Я подумал о том, а как мог сработать этот светофор в замечательном фильме «17 мгновений весны», когда профессор Плейшнер впервые шел на явку в Берне и забыл посмотреть на окно этой явки? Цветок на подоконнике, да и саму ситуацию я, кстати, «украл» оттуда. С красным и зеленым светом все понятно – «нельзя» и «льзя» – а вот возможен ли в такой ситуации некий желтый цвет?.. Нелепость, да? Какой еще такой светофор может стоять на окне шпионской явки?! Там есть цветок, он-то и выполняет роль «светофора». Значит, желтый цвет невозможен?
Казалось бы, ответ однозначен – да. А теперь давайте представим себе следующую ситуацию: контрразведчики пытались взять хозяина явочной квартиры, возникла драка, а после нее вдруг все заметили, что горшок с цветком лежит на полу. Но он не просто лежит, а лежит на боку. Где он стоял до этого – на подоконнике или на полу, неизвестно. Улыбнусь: конечно же, контрразведчики смотрели фильм «17 мгновений весны» и они отлично знают, что цветок в явочной квартире играет очень-очень важную роль. Вот так я и придумал «желтый цвет» – цветок то появляется на подоконнике, то исчезает. Разумеется, простодушный шпион захочет выяснить, что же происходит квартире, а тут ему подсунут горничную с тряпкой в руках. Как бы не был простодушен шпион, он все-таки «догадается», что цветок переставляла она.
Вот, в сущности, и вся логика построения рассказа. Где тут «связанные слова»? Их роль выполнили эпизоды из «17 мгновений весны» с профессором Плейшнером. Анекдот немыслим без этого «паразитизма», и поэтому может уместить целые характеры.
Снова вернемся к анекдотам.
Муж – жене:
– Дай на бутылку, и я тебе все прощу.
Жена возмущенно:
– А за что ты меня должен прощать?
Муж:
– Как это за что? За бутылку.
Здесь связанны не слова, а выражение «простить за…» с подменой понятия. Это уже несколько другой способ, я назвал его «неправильным прочтением», но некая связанность все-таки существует. Кстати, «неправильное», а часто буквальное прочтение, фразы встречается едва ли не чаще, чем «связанные слова». Но это
