Беседуя с Хуанито, она спросила, не знают ли его родители старшего брата ее матери, но, назвав его по имени, никоим образом не намекнула, что он приходится ей дядей.
— Конечно, — ответил юноша, — прекрасно знаю. У отца с ним общие дела. Сейчас они с женой за границей. А почему ты спрашиваешь о нем? — поинтересовался он.
Мария объяснила, что видела дом, принадлежащий этому человеку, и бывшая консьержка ей кое-что рассказала.
— Да, — ответил Хуанито, — дом нежилой, это точно. Но у его владельцев есть веские причины не жить там.
— А что случилось? — поинтересовалась Мария.
— Это связано с какой-то очень неприятной историей, произошедшей в этой семье много лет назад. Сами они до сих пор стараются не говорить на эту тему. Ты сама прекрасно знаешь, как порой, старшее поколение бывает щепетильно и сдержанно, особенно если речь заходит о семье. Но моя-то матушка знает, в чем дело. Очень часто она приводит эту историю в назидание Каролине, пытаясь втолковать ей, что может произойти с бедной молоденькой девочкой, если она не будет слушать маму и папу. Честно говоря, — Хуанито слегка понизил голос, чтобы, находящиеся неподалеку люди, не могли услышать его, — не помню подробностей, но, кажется, у дона Гильермо была сестра, которая убежала из дома и оказалась в интересном положении. Но при рождении ребенка она умерла, поэтому замять скандал, сама понимаешь, большого труда не составило.
— А твоя мама знала ту девушку? — спросила Мария.
— Думаю, что да. В Мериде все знают друг о друге все. Только соберешься чихнуть, а тебе уже все желают здоровья. Именно поэтому Каролина и катается то в Нью-Йорк, то в Париж. Уж там-то можно разгуляться.
Позже, уже после ужина, все гости были приглашены в сад, где хозяин дома собирался объявить о помолвке своего старшего сына.
Мария увидела, как из дома на террасу под руку вышли Рауль и Каролина.
Они о чем-то разговаривали, но их голосов не было слышно. Судя по игривому настрою Каролины, обсуждалась какая-то личная тема. В какой-то момент Рауль совсем близко наклонился к девушке, и Мария почувствовала резкий укол ревности. Интересно, подумала она, а ведь, наверняка, они встречаются за пределами Мериды, там, где Каролина может себя спокойно чувствовать вдали от родительского ока. И уж совершенно точно, что они ведут не только светские беседы.
Тишина водворилась в саду, когда отец Хуанито заговорил о помолвке Сезара, своего старшего сына, и Анны-Луизы, девушки достойной и приятной во всех отношениях.
Мария подумала, что должна быть рядом с мисс Дисарт, чтобы перевести его речь, но затем вспомнила, что мисс Дисарт в надежных руках. Так как ее спутник, мистер Хантингтон, немного говорит по-испански, то он, возможно, поможет ей понять все, о чем будут говорить и родители жениха, и родители невесты. После объявления помолвки гостей должны были пригласить в столовую, где столы уже накрывались по второму разу.
Хуанито склонился к Марии и прошептал:
— Пойдем, я хочу потихонечку показать тебе настоящие произведения искусства, пока они еще целы!
Он взял Марию за руку, и они прокрались в столовую.
Минуту спустя Мария даже зажмурилась от той роскоши, которую увидела: утопающие в цветах столы были уставлены всевозможными сладостями, мороженое в серебряных вазочках было украшено кусочками фруктов и орешками, торты, о которых Мария лишь читала, на этот раз можно было попробовать. Зрелище было поистине великолепным!
— Все это приготовила твоя мама? — воскликнула она.
Хуанито рассмеялся:
— Ну что ты, мама последний раз готовила сама, когда я пешком под стол ходил.
— Я так и знала, что ты сюда первым доберешься, сладкоежка! — раздался приятный женский голос. Повернувшись, они увидели его мать. — Хуанито, как и я, обожает сладкое, — призналась она Марии. — Надеюсь, он за тобой хорошо ухаживает? — спросила она у девушки.
— Прекрасно, спасибо, сеньора, — ответила Мария.
— Я должна сделать тебе комплимент по поводу твоего платья, моя дорогая, очень многие обратили на него внимание. Довольно необычный фасон, и такая искусная ручная работа. Очень приятно, что молоденькая девушка отдала предпочтение национальному наряду. Ты покупала его или сшила на заказ? — поинтересовалась мать Хуанито.
— Я сама его сшила, сеньора, — сказала Мария.
— Неужели? Но это же замечательно. Каролина даже иголку держать в руках не умеет, и я, честно говоря, не знаю ни одной девушки, которая бы так бесподобно шила. Рауль говорил мне, что ты живешь на Восточном побережье, и никогда прежде не была в Мериде, но мне кажется, что я тебя уже где-то видела… Где я могла тебя видеть раньше? — спросила она.
— Я больше чем уверена, что мы не встречались, сеньора, но с вашей стороны было так любезно пригласить меня сегодня… Спасибо, — ответила Мария.
— Мы всегда рады видеть в своем доме друзей Рауля. А сейчас извини меня, со столькими еще нужно поговорить, — улыбнулась хозяйка. Немного помедлив, она еще раз внимательно взглянула Марии в лицо и сказала: — Что-то в тебе очень знакомое, но я не могу понять, что.
Улыбнувшись и недоуменно пожав плечами, она вышла из столовой.
Праздник был в самом разгаре, когда около часа ночи тетка Рауля собралась уезжать.
— Боюсь, что мы лишаем тебя прекрасного времяпрепровождения, — сказала мисс Дисарт, когда они вышли из дому.
— Ну что ты, когда мне было столько же лет, сколько сейчас Сезару, я мог веселиться ночи напролет. Сейчас уже совсем другое дело, — ответил Рауль.
Попросив их подождать, пока он подгонит машину, Рауль направился к стоянке.
— По правде говоря, — сказала мисс Дисарт, — я завидую этим людям. Столько энергии! А у тебя, девочка моя, тоже глаза слипаются, а? Тебе понравился праздник?
— Очень! Никогда в жизни не видела таких нарядов и такого стола, — ответила Мария.
— Они хорошо живут, не так ли? — сказал мистер Хантингтон. — На фоне той волнующей нищеты, которую видишь из окон машины, это просто оазис благополучия и изобилия.
По дороге в отель, пока тетка и ее спутник были увлечены разговором о богатстве и нищете Мексики, Рауль спросил у Марии:
— Мать Каролины сказала, что ты ей кого-то напоминаешь. Откуда были родом твои предки? Может быть, из Мериды?
Марии не хотелось лгать, но говорить правду ей тоже не хотелось.
— Я не очень много знаю о них, — ответила она, — отец практически никогда не говорил, откуда они.
— У тебя есть фотография матери? — поинтересовался он.
— Только ее портрет, который написал отец, но лица там почти не видно, — ответила Мария.
