Какой криминал?!
— Ладно, я тебе верю и даю слово молчать. Ну? — он выжидающе посмотрел на Мочалова.
— Александр Иванович, что вы знаете о синей Чуме?
— Что знаю? Немногое… а к чему ты это спросил? Ты что-то знаешь? Что-то большее, чем говорят по телевизору?
— Скажите, Александр Иванович, в случае эпидемии, вам есть куда податься?
— Вот ты о чём… — задумчиво проговорил Хромов. — … знаешь, мы с супругой уже долго живём на этом свете, так что уступим место молодым.
— А если я предложу вам обоим некое убежище?
— Почему мы с Галей? — взгляд хирурга стал сразу серьёзным.
— Потому что нам нужны опытные хирург и педиатр.
— «Нам», значит, ты не один… пэ-пэ-пэ… но ведь я-то один! Что я могу в случае, если придётся делать кому-то операцию? Ведь не за красивые глазки мы получим счастливый билет, я прав?
— И правы и не правы одновременно.
— Поясни.
— Одна медсестра у вас есть. Точнее даже фельдшер, работала на «Скорой помощи».
— Фамилия? — быстро спросил Хромов.
— В девичестве Скуратова.
— Леночка? Я слышал, что она вышла замуж…
— За моего сына.
— Оп-па… тогда это хорошо! Это просто превосходно! Да она ещё и фармаколог, впрочем, кому я это говорю, — улыбнулся хирург.
— По моим данным будет ещё одна медсестра, только из отделения вашей супруги.
— Фамилия? — снова повторил вопрос Хромов.
— Точно не знаю, но её парень работает с моим сыном.
— Это мой тёзка, что ли? — Александр Иванович хитро прищурился.
— А откуда вы знаете? — опешил Мочалов.
— А оттуда, что Маргарита — медсестра у Гали.
— Мир тесен…
— Не то слово! И ты решил нас…
— Пока только про вас узнал, что вас ушли.
— Вот именно, Серёжа, вот именно! А Галя отрабатывает последнюю неделю, и её вместе с Ритой сокращают. Сволочи! Ну ладно нас — стариков, но девчонку молодую за что?!
— Ну и замечательно, что сокращают, — ухмыльнулся Мочалов. — Значит, им всем на роду написано спастись…
— Что? — поднял брови Хромов. — Я ж сразу сказал, что ты знаешь больше этого проклятого «ящика»! Давай-давай, колись, а то никуда не поеду.
— Пока имею право сказать только одно — это будет тяжелее и страшнее Ковида-19.
— Ты серьёзно? — хирург смотрел на него немигающим взглядом.
— Александр Иванович! Я вас когда-нибудь обманывал?
— Чёрт возьми, Серёжа, чёрт возьми… но ведь это же катастрофа, а с учётом плачевного состояния медицины… нет, ты понимаешь, какая будет смертность среди населения?
— Понимаю.
— Ни черта ты не понимаешь, Серёжа! Но я так думаю, что пока эта информация закрыта для общественности, так? — Мочалов кивнул. — И что прикажешь делать? Вот что мне теперь делать с этой ношей?
— А ничего. Просто забудьте о ней и всё. Всем мы всё равно не поможем, а некоторых, как главврача, попросту не жаль.
— А остальной персонал?
— Вы предлагаете эвакуировать всю больницу? А кто будет стоять у больных в первую волну? Нет, я понимаю, что сейчас говорю цинично, но…
— Вот именно… то самое «но»… та совесть, что живёт в порядочных людях всю жизнь. Тут как у малолетней девчонки — и хочется, и колется, и мама не велит… а что скажет Галя… нет, ума не приложу…
— Александр Иванович, нужно чтобы она согласилась. Мы же тоже не дураки, понимаем, что придётся выбирать между жалостью и здравым смыслом. А он диктует очень жёсткие рамки отбора людей.
— Люди сейчас совсем оскотинились, Серёжа… даже двадцать лет назад такого не было… Вот поэтому я наплюю на собственное «я» и буду полезен тем, кто сохранил остатки разума. Ладно, с Галей я поговорю вечером. Что от меня требуется? Рискну предположить, что наряду с моим опытом и руками, нужны ещё хирургические инструменты, так?
— Совершенно верно, только как вы их теперь возьмёте?
— Из больницы никак не возьму. И раньше бы не взял! Но! У меня есть практически полный набор, купленный по частям, по необходимости и в своё время. Я ж продвинутый старикан! — засмеялся он. — Нашли мне симулятор хирургических операций и я дома тренировался с моим комплектом инструментов. Так что тревожный чемоданчик имею. Не БХН, конечно, и не БОН, однако…
— Бэхаэн? Бон? — не понял Мочалов
— Большой хирургический набор. Там почти 600 предметов, сталь. БОН — большой операционный набор, сорок кэгэ веса…
— А Галина Александровна?
— Найдём, — подмигнул он Мочалову. — Главное — её уговорить! Но это я беру на себя. Попробую сыграть на её обиде к главврачу.
На том и распрощались. Спускаясь по ступенькам одного из пролётов между этажами, Сергей вытащил мобильный.
— Дим! Ты сейчас где?
— В бывшей своей мастерской, пап. Я на «Ниве» с прицепом приехал.
— Сашка и Витька с тобой?
— Пока да, но Сашка ищет работу, его жену тоже сокращают.
— Я в курсе, поэтому и звоню. В общем, загружайтесь и быстро двигайте к нашему дому, благо он по ходу движения в Тополиновку. Я сейчас подойду.
Сергей успел дойти до пешеходного перехода, когда сзади посигналили. Обернувшись, он увидел тормозящую «Ниву» и вылезающих их неё Димку с товарищами. Дима по очереди представил своих друзей. Александр оказался коренастым парнем типично славянской наружности с серыми, широко посаженными глазами, с коротким белым ежиком на голове и выпирающими бицепсами от постоянной физической нагрузки. Виктор был повыше темненький и с менее рельефным торсом. Каждый из них с уважением пожал Мочалову руку и приготовился слушать.
— Значит так, парни. Сначала по Александру. Я в курсе твоей ситуации и вопрос решаем по мере ухода с работы Маргариты. Про сокращение её, как и Галины Александровны, знаю.
— Сергей Иваныч, а можно узнать, для чего и почему Димка так по-быстрому свернул бизнес? Ведь неплохо же получалось.
— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, скажу, что спасибо нужно сказать одному очень хорошему человеку, вовремя предупредившему всех нас об опасности. То, о чём я сейчас буду рассказывать нигде и ни при каких, подчеркиваю, ни при каких обстоятельствах, не должно уйти на сторону. Это понятно?
— Да! Да, конечно! — наперебой согласились с ним парни.
— Ну, слушайте… — Мочалов вкратце поведал о наступающей
