Читаем без скачивания Бугор - Владимир Колычев

– Но ведь не причинил.

– Да, но стреляли.

– Стрелял.

– Три трупа, двое раненых – и это все ваша работа.

– Моя.

– Вы это признаете?

– А что мне за это будет?

– А мы что, с вами торгуемся? – удивился следователь.

– Ну, я признаю свою вину, распишусь в протоколе, а вы меня за это выпустите под подписку о невыезде. До суда.

– Будет суд. Он и определит вам меру пресечения. А пока вы будете содержаться под стражей.

– Тогда предъявляйте мне обвинение, а я буду вам отвечать. В присутствии адвоката.

– Значит, сейчас признаваться не хотите?

– Нет. И протокол допроса не подпишу. Я сделаю это только после разговора с адвокатом.

– Что ж, как вам будет угодно. Только на чистосердечное признание можете не рассчитывать.

– Какое чистосердечное признание? Чистосердечное признание – это, считай, раскаяние. А в чем я должен раскаиваться? В том, что не позволил убить себя бандитам?.. Может, все-таки договоримся, я признаюсь в содеянном, а вы отпускаете меня под подписку?

Демьяну очень нужно было в Москву, и он готов был отправиться даже с подпиской о невыезде. Но Касаткин был неумолим. И даже намек на взятку не подействовал на него.

– Я понимаю, дело громкое, на контроле у начальства, – саркастически усмехнулся Демьян. – Самого главного мафиози в городе прихлопнули, горе-то какое! Надо наказать убийцу, чтобы другим неповадно было, да?

– Не надо ерничать, – сочувствующе посмотрел на него следователь. – Я прекрасно знаю, кто такой Жигулев. И, поверьте, его смерть не вызывает у меня никакого сочувствия. Но дело действительно на контроле у начальства, и от меня требуют тщательного расследования всех обстоятельств. Так что отпустить я вас никак не могу. Да и опасно это. Есть люди, которые захотят поквитаться с вами за смерть своего главаря…

– Так эти люди меня скорее здесь, в КПЗ достанут, чем в деревне.

– Не достанут. Охранять вас будут с особой тщательностью, это я вам гарантирую…

– Ну-ну.

Демьян хорошо знал, чего стоят гарантии ментов, но деваться некуда. Он в цепких лапах избирательного правосудия, и так просто его из них никто не выпустит. Так что снова тюрьма, снова борьба за выживание…

Глава 16

Пальцы у Алика нежные, прикосновения его волнующие, только грудь не радуется его ласкам. Болезненные ощущения там, и Лариса знает, чем они вызваны. Тошнота, утреннее недомогание, легкие боли в нижней части спины – все это явления одного порядка. Да и месячные уже должны наступить, а их все нет…

Она убрала его руку со своей груди, Алику это не понравилось.

– Эй, ты чего?

– Мне больно, – с досадой и совсем не возбужденно посмотрела на него Лариса.

Субботний вечер, ужин при свечах, бутылка дорогого вина на двоих, секс под занавес в преддверии долгого утра, не обремененного работой. Все так хорошо начиналось, и очень жаль, что нет настроения для такого же феерического продолжения.

– Почему?

– Я беременна.

– Что?! – Алик вскочил с постели, голышом сделал полукруг по спальне, так же нервно вернулся на место. – Ты была у врача?

– Нет еще.

– Как же ты можешь знать?

– Алик, ты меня смешишь. Я женщина, и у меня двое детей. Я знаю, что говорю…

Двое детей у нее, а она бросила их, как последняя дрянь…

Алик приехал к ней еще в конце лета. Вычислил ее еще два года назад по номеру машины, с которой они продавали картофель во дворе московского дома.

Он действительно понял, что ему не нужна никакая другая женщина, кроме нее, тайком приехал к ней в деревню, зашел к ней домой. Как же Лариса тогда переполошилась! Ведь Демьян мог все узнать… Но каким-то чудом его визит остался незамеченным. Все-таки окраина деревни, мужа и свекра в доме не было, а Варвара Сергеевна спала.

Лариса заставила его уехать, назвала место, где он должен был ее ждать, тайком пришла к нему. Они встретились недалеко от деревни, у реки, но и тогда никто ничего не узнал. Она не собиралась спать с Аликом, просто хотела поговорить с ним. А он разложил ее на сиденьях своей машины, показал всю силу своего желания, а она так размякла под жаром его обаяния, что даже не пыталась сопротивляться.

Алик уехал, а сама она осталась в деревне, потому что не хотела уходить от мужа без детей. А именно такой вариант и предлагал ей Алик. Нет, поначалу он не говорил напрямую, что ему не нужны ее дети, но ведь она не дура, ей и намеков хватило. А потом был откровенный разговор, и тогда стало ясно, что с обузой она ему не нужна. И все же он хотел вернуть ее, потому что так и не смог, как ни пытался, найти женщину, которая стала бы его женой. Оказывается, это было правдой, что никто, кроме Ларисы, ему в этой жизни больше не нужен…

Она осталась с Демьяном и пыталась разубедить себя в искренности Алика. Бизнес у него наладился, квартиру он купил, а еще новый джип взял, который и захотел проверить в путешествии по сельской местности, потому и приехал к ней. А заодно потешил свое мужское самолюбие.

А потом была ссора с Демьяном, когда он обвинил ее в пристрастиях к своему извечному сопернику Комарову. Лариса очень обиделась, потому и пришла в голову безрассудная мысль. Она решила позвонить Алику и дала себе зарок, если он примчится за ней, она немедленно бросит все и уедет с ним. А он взял и приехал. И Лариса бросила все.

Уезжала она тайком, но уже в дороге появилась надежда, что Демьян все узнает, догонит ее и влепит пощечину. Да, она хотела, чтобы он избил ее. Потому что была виновата перед ним. Пусть отлупит, лишь бы остановил. А то, что достанется и Алику, так он сам во всем виноват – нечего жен у мужей отбивать. Но не догнал ее Демьян. И не остановил. А до Москвы путь недолгий…

За детей она очень переживала. Мучилась, маялась, кляла себя как последнюю дрянь, хотя и понимала, что пропасть им не дадут. И свекровь сама по себе могла их на ноги поставить, да и Анюта Ломова всегда ей поможет, если что. Но главное, она ждала, когда Демьян перегорит изнутри, успокоится, тогда можно будет вернуться в деревню, поговорить с ним и забрать детей. Алик, конечно, не обрадуется такому решению, но куда он денется? Ведь она-то уже ничуть не сомневается в том, что он любит ее. Только почему на душе сейчас так тошно от дурного предчувствия?..

– Что ты говоришь?

– Говорю, что беременна.

– Ты же противозачаточные принимала.

– Это не стопроцентное средство от беременности.

– Да, и что теперь?

– Буду рожать.

– Это ты правильно придумала. Квартира у меня хорошая, места много, обстановка на уровне, работать тебе не надо. Я на работе, тебе скучно, заняться нечем, а тут ребенок… Это ты хорошо придумала, – еще не зло, но уже сквозь зубы сказал Алик.

– А что здесь такого? Тебе уже тридцать четыре года, и уже пора иметь детей.

– Да я-то не против.

– Нет, ты против.

– Я не против своего ребенка. А это не мой ребенок. А мужа твоего.

– Нет, это твой ребенок! – возмутилась Лариса.

– Да нет, со мной ты предохранялась! А со своим Демьяном – нет!

– Мы уже с тобой два месяца! А сроку беременности и месяца нет! Как я могла понести от него?

– Понести! – передразнил ее Алик. – Прямо как деревенская баба говоришь!

– А я и есть деревенская баба…

– Отвыкать надо.

– Я стараюсь.

– Вот и старайся… Кстати, дети – это сейчас не модно.

– Это для тебя не модно.

– Для меня только ты модна. Понимаешь, только ты! Мне только ты нужна! И больше никто!.. Так что давай не будем делать глупостей…

– Ребенок, по-твоему, глупость? А что же тогда умности, по-твоему?

– Умности – это аборт.

– Ты хоть думаешь, что говоришь! – ужаснулась Лариса.

– Сейчас это – раз плюнуть. Если в частной клинике, под наркозом, я тебе все организую…

С деньгами у Алика проблем уже нет: здорово раскрутил он свой бизнес. И это, как он говорит, еще только начало. Квартира у него пятикомнатная в районе Садового кольца, ремонт в евростиле, мебель из Италии; роскошь, комфорт – все в наличии. И что плохого в том, если у них появится ребенок? Ведь места здесь на всех хватит. А он – аборт…

– Сволочь ты, Глазырин!

– Да ладно, сволочь. Я же о тебе, дурочке, беспокоюсь, – заискивающе улыбнулся Алик. И лег рядом с ней, мягко накрыв ладонью ее обнаженное бедро. – Ты вот двоих уже родила, и ничего, такая же стройная, как была. И такая же красивая… А грудь мы тебе подправим, это же просто…

– Ну вот, тебе уже и грудь моя не нравится…

Действительно, грудные мышцы у нее ослабли, бюст обвис. Лариса делает специальные упражнения, но упругость не возвращается. Но если есть возможность сделать пластику, то почему бы и нет?

– Почему не нравится? Просто можно сделать лучше.

– Делай. Сначала рожу, а потом сделаю пластику.

– Если ты родишь, у тебя начнут пухнуть ноги, появится целлюлит, пузо будет…

– Не будет. Я знаю, как с этим бороться.

– После третьего ребенка уже не получится. Я с врачом разговаривал, она… он говорил мне, что после третьего ребенка в организме у женщины начинаются необратимые изменения, ее разносит, как свинью, она при всем своем старании уже не может вернуть прежнюю форму…