– Похоже, ты не можешь не ехидничать?
– Я тебя сюда не приглашала, – напомнила Софи. – Почему ты здесь? Ты получил, что хотел: Люк в безопасности...
– Я не имею никакого отношения к тому, что между ними произошло.
– От Розалин я этого не услышала, – возразила она с негодованием.
– Возможно, – ответил Филипп. – Но она ушла задолго до того, как я добрался до отеля.
Он обнаружил там племянника полностью в расстроенных чувствах. Тот одновременно хвалил себя за то, что поступил правильно, и пребывал в отчаянии оттого, что лишился единственного шанса обрести настоящее счастье. Филипп, который никогда не видел Люка в таком состоянии, просто сидел рядом и слушал его бессвязную речь... А что еще он мог сделать? К утру молодой человек был по-прежнему удручен, но более спокоен.
– Что мне делать? – спросил он Филиппа.
Ну почему Люк задает этот вопрос теперь, когда у него совсем не такой ответ, какой был бы несколько часов назад?
– Я не могу сказать тебе этого, Люк. Что делать, должен решить ты сам.
Неужели племянник действительно слишком полагается на его мнение? Неужели он, Филипп Маршан, непогрешим?
Действительно, никогда раньше Филипп не сомневался в своей правоте. И ни от кого не слышал критики в свой адрес... За исключением этой зеленоглазой колдуньи. Но если она так хорошо разбирается в людях, то что же не разглядела нутра Карла Коллахена!
– Но как ты думаешь, я правильно поступил? – упорствовал Люк. – Вот ты, например, ты ведь никогда не сделал бы предложения женщине, которую знаешь всего лишь несколько недель! – Он даже рассмеялся над абсурдностью подобной идеи, не обратив внимания, насколько дядя был поражен его словами. – Нельзя строить будущее, основываясь лишь на физическом влечении.
– Послушай, Люк, может, ты дашь себе какое-то время на размышления?
– Здесь не о чем думать...
Софи помнила их предыдущую беседу.
– Но если бы Розалин оказалась там, ты бы сделал все, что в твоих силах, чтобы развести их, разве нет?
– Ты так думаешь? – Филипп, казалось, был искренне огорчен ее предположением.
– Я это знаю! – сердито выпалила она.
– Твоя сестра, похоже, воспринимает ситуацию более философски, чем ты.
Философски! Нет, его самоуверенность переходит все границы!
– То-то она плачет все ночи напролет!
Зря она это сказала. Но, по крайней мере, получила удовольствие, увидев, как помрачнел Филипп. Такого он явно не ожидал.
– Ты уверена? – Розалин, с которой он разговаривал час назад, поразила его своим трезвым подходом к расставанию с Люком.
– Я никогда еще не видела сестру более несчастной, – заявила Софи.
– Но мне она сказала, что считает, что так будет лучше для них обоих. В конечном счете...
– И ты поверил? – презрительно фыркнула Софи. – Просто Розалин сказала то, что ты хотел услышать. Это позволило тебе не чувствовать себя виноватым.
– Увлекаешься популярной психологией? Но я и так не чувствую себя виноватым. Нет причин.
– Ну конечно! – Софи была готова рвать и метать. – Скажи, Филипп, а ты чего ожидал? У Розалин, к твоему сведению, есть гордость...
Чего мне, к сожалению, недостает, подумала она. Даже сейчас, яростно защищая сестру, Софи любовалась мужественным лицом Филиппа, вдыхала знакомый аромат его одеколона, наслаждалась его близостью.
Ей пришлось судорожно сглотнуть, прежде чем она смогла продолжить:
– Розалин не из тех, кому нравится, чтобы их жалели. Но поверь мне на слово, за ее веселостью и беспечностью... – Слезы, наполнившие глаза Софи, помешали ей договорить.
– Прости, если твоя сестра несчастна. Мне она показалась действительно хорошим человеком.
– Думаю, твоего племянника привлекают стервы.
– Как и меня, – буркнул Филипп. – Может, его вкусы меняются... Это бывает, – резко добавил он. – Налить тебе кофе? Еще немного осталось.
– Я не хочу кофе, я хочу, чтобы ты ушел! – воскликнула Софи. – Говори, что хотел, и убирайся!
Филипп перехватил ее сердитый взгляд и, не отрывая глаз, опустился в кресло перед камином.
На мгновение в голове Софи возник яркий образ, такой реальный, что она даже почувствовала сильные пальцы, пробегающие по ее волосам. Она сидит на полу у его ног, голова лежит у него на коленях...
Звук собственного имени вырвал ее из мира грез.
– Софи, с тобой все в порядке? – Неожиданно-нежные интонации окончательно вывели ее из равновесия.
– Со мной не может быть все в порядке, пока я дышу с тобой одним воздухом! – огрызнулась она.
Филипп, полностью расслабившись, вытянул вперед длинные ноги и скрестил руки на груди.
– Ну и что ты думаешь?
– О чем? – озадаченно спросила Софи.
Его глаза подозрительно сузились.
– Ты слышала, что я только что сказал?
– Нет... да... – Не могла же она сообщить ему, где витали ее мысли.
– Похоже, нет. Я спросил, не хочешь ли ты поработать на меня.
Софи нервно засмеялась и опустилась в кресло напротив. Такого поворота событий она никак не ожидала.
– А теперь поподробнее.
– У меня есть шестилетняя дочь, – словно нехотя начал Филипп.
– Знаю. Но нет жены. – Потому что Филиппу Маршану не нужны отношения, выходящие за рамки спальни.
– Я пришел сюда не для того, чтобы говорить об этой женщине... о Патриции.
Софи не понимала, почему он таким пренебрежительным тоном говорит о матери своего ребенка. Ведь не настолько же он черств, чтобы не испытывать хотя бы благодарности, если никогда не знал, что такое любовь.
– Она умерла? – Софи замерла, услышав свой бестактный вопрос.
Филипп же выглядел удивленным, но не более.
– Конечно нет, – сухо ответил он. – Она в Нью-Йорке. Тоже модель. А с чего ты взяла, что она умерла?
– Ну, не знаю, – пробормотала Софи. – Просто ты воспитываешь ребенка один...
Филипп с мрачной улыбкой наблюдал за ней.
– Прежде чем разыграется твое богатое воображение, поясняю: я никоим образом не давил на Патрицию и ни к чему не принуждал. То, что Мишель осталась со мной, решила ее мать.
– Мне и в голову не приходило, что... – начала Софи.
– Но пришло бы, – прервал ее Филипп. – Так вот Мишель появилась на свет...
«Случайно», – чуть было не слетело с языка Софи, но она вовремя одумалась. Однако Филипп догадался, что она едва не сказала.
– Да, я не планировал иметь ребенка от Патриции, – подтвердил он. – Но это не подразумевает, что девочка нежеланна или обделена любовью.
– Уверена, что так и есть. – Слишком очевидна была нежность, которую этот мужчина испытывал к дочери, как бы ни пытался он скрыть свои чувства. – И она совсем не видится с мамой?
