разводили руками и твердили: «врожденная травма, врожденная травма»…
Беллатрикс замолчала, погрузившись в воспоминания, но затем решительно отстранилась, посмотрела на меня и безапелляционно заявила:
- Сири, я хочу их убить!
- Прямо сейчас? – уточнил я, испытывая сходное желание.
- Нет, прямо сейчас я хочу жареной картошки. И мяса. И фруктов. И конфет обязательно!
- Все будет. Только для начала скажи, как ты себя чувствуешь после ритуала?
- Великолепно! – с улыбкой ответила кузина.
Ловко спрыгнув со стола, она подошла к висевшему на стенке платяного шкафа зеркалу и в изумлении уставилась на свое отражение. Потом оскалилась, убеждаясь в отсутствии звериных клыков, осторожно пощупала свою грудь, повернулась боком, огладила линию бедер… С трудом отведя взгляд от покрытого кровавыми разводами, но чертовски соблазнительного женского тела, я признал, что операция прошла более чем успешно. Возможно, из-за того, что попался молодой и полный сил донор. Либо я чуток перестарался с магической накачкой. Во всяком случае, сейчас реальная Беллатрикс по красоте и сексуальности могла дать сто очков форы своему киношному аналогу.
- Спасибо, Сири! Спасибо! – сбил меня с мысли восторженный крик.
А следом чуть не сбила с ног обнаженная кузина, которая с разбегу повисла на моей шее и принялась исступленно целовать. Чувствуя, как об меня трутся упругие дыньки второго размера, я внезапно почувствовал шевеление в штанах. Похоже, десятилетний период воздержания никак не сказался на функциональности Блэка-младшего. Это было приятной новостью. А вот тот факт, что шевеление ниже пояса почувствовал не только я, назвать приятным у меня бы язык не повернулся.
- Сири, это твоя волшебная палочка сейчас упирается мне между ног? – ехидно поинтересовалась Беллатрикс, не спеша отпускать мою шею. – Или ты внезапно разглядел в своей любимой кузине женщину?
Я тяжело вздохнул, пытаясь утихомирить взбунтовавшиеся гормоны:
- Эх, Трикси, сколько лет прошло, а ты все такая же вредина! Помнится, кто-то хотел полакомиться картошечкой? Идем, составлю тебе компанию! А если будешь хорошей девочкой, то после еды покажу, где у Томпсона находится ванна.
- Ванна! – воскликнула Беллатрикс, выпустив-таки меня из объятий.
Подняв с пола халат, я протянул одежду кузине, дождался, когда она в нее завернется, и под ручку с дамой чинно прошествовал в соседнюю комнату, где нас дожидался ужин. При свечах. М-да, дурацкая была идея…
Глава 7. Любимый (18+)
Полуночный перекус с романтическим оттенком прошел восхитительно. Мы с огромным аппетитом поглощали еду, показавшуюся удивительно вкусной. Когда же все заготовленное было съедено и выпито, я отвел порядком осоловевшую Трикси в ванную комнату, помог раздеться, выдал одну из трофейных волшебных палочек, мыло с шампунем и оставил блаженствовать в исходящей паром воде, а сам вернулся к Томпсону. Привел начальника в чувство, заимперил и устроил допрос. Я же прекрасно помнил, что приближалась очередная ротация охраны, и не хотел упустить какую-то мелочь, способную поднять на уши Аврорат. Вроде обязательного сеанса связи по сквозному зеркалу.
Оказалось, паранойя терзала меня не напрасно. Нет, с зеркалами я ошибся – пусть этот достаточно редкий в магическом мире артефакт у начальника имелся, но использовался он лишь в самых экстренных случаях, коих на памяти Томпсона еще не бывало. А вот блокнот с протеевыми чарами, куда начальник охраны обязан был ежедневно записывать краткий отчет – это уже серьезная заявка на возможный провал моих планов. Полистав невзрачную книжицу с однотипными заметками, различающимися разве что датами, я продолжил вытягивать из пленника полезную информацию. Особенно сильно меня интересовали два вопроса – количество человек, которые должны были послезавтра прибыть в Азкабан на очередную ротацию, и общие принципы управления дементорами.
Лишенный воли Джерон поведал мне, что охранники традиционно меняются десятками, попутно доставляя в тюрьму новых заключенных. Помимо них в лодке будут присутствовать рулевой и штурман. Также не исключено появление министерских инспекторов, кои обычно не любили предупреждать о намеченных проверках, и дознавателя из вотчины мадам Боунс, которому вдруг приспичило устроить кому-нибудь повторный допрос. Короче – количество визитеров колебалось от дюжины до трех десятков, и в одно рыло мне их всех точно не вынести, учитывая необходимость сохранения целостности плавсредства.
Ну а с дементорами все было проще простого. Медальоны-амулеты позволяли магам отдавать мелким тварям простые приказы, типа «уходи» или «иди туда-то». Особи покрупнее были более сообразительными, понимали сложные просьбы и даже могли разговаривать с тюремщиками. Правда, живых они различали плохо, путались в именах и откровенно избегали лишних контактов с теми, кто мог им приказывать. Все, что их интересовало – регулярная кормежка, ради которой орда нежити каждые утро и вечер покидала подвалы Азкабана. Причем Томпсон не мог назвать даже примерное количество обитающих в крепости тварей, поскольку никто из людей не знал – одни и те же дементоры вылетают из подземелий на обход или разные. А использовать радикальные средства подсчета - например, рисовать цифры на мерзких рожах тварей - было откровенно боязно.
Вспомнив об одной мелочи, я поинтересовался у пленника, не знает ли он чего про недавнюю попытку ограбления Гринготтса, и был неприятно удивлен отрицательным ответом. А ведь, согласно канону, это резонансное событие должно было произойти три месяца назад, и информационная волна по любому успела бы добежать до Азкабана. Но нет – ни тебе газетных статей, ни даже слухов до начальника тюрьмы не доходило. Странно, если не сказать больше.
Предположение, что Томпсон является трудоголиком до мозга костей и привык пропускать мимо ушей любую информацию, не связанную со служебными обязанностями, я сразу сбросил со счетов, обнаружив в ящике его стола с десяток октябрьских выпусков «Ежедневного Пророка». А поразмыслив, родил два более-менее правдоподобных объяснения обнаруженного казуса. Либо вся эта история с проникновением в ячейку, где хранился философский камень, была выдумкой Дамблдора, а подсунутая детям газетная статейка – состряпанной на коленке «липой», призванной втравить малышню в приключения, либо я угодил в неканоничную вселенную, и тогда дела мои плохи.
Выяснив все, что меня интересовало, я отправил начальника прямым рейсом в страну розовых пони, какающих радугой, и немного ослабил путы на руках пленника. Ведь завтра ему еще отчет писать. Задумавшись, не упустил ли чего-нибудь важного, я широко, до хруста в челюсти зевнул. Поглядел на висевшие на стене ходики и обнаружил, что время близилось к трем утра. Что-то Беллатрикс не спешит вылезать из ванны. Она там случайно не утонула?
Последняя мысль заставила сердечко неприятно екнуть. Ноги сами понесли меня в ванную комнату, заглянув в которую,
