Читаем без скачивания Призраки Древних - Егор Седов

– Все в руках богов! – не выдержал Сигурд.

– Вот именно, дорогой князь, вот именно! – В голосе Ульмара послышалось ехидство. – В руках. Богов.

– Кстати, каких именно богов? – Князь задал вопрос намеренно громко, так, чтобы и до Ингвара дошел смысл сказанного. – Даже у меня в дружине есть язычники, а есть и христиане, которые ни за что не станут верить ни в каких богов Плацдарма. Притом христиане – католики, протестанты и православные…

– Зато я в богов Плацдарма верю. А в одного – в особенности, – с вызовом сказал Ульмар. – А христиане могут полагать, что суд вершит их бог, так что у них нет причин не одобрять такой обычай.

Точки были расставлены.

Стало ясно, что отговорить Ульмара от поединка не удастся.

Хотя «нетопырей» или «эльфов» дозоры не видели, на всякий случай у поляны, где должен был свершиться божий суд, выстроили охрану.

Но тем не менее зрители покинули лесное укрытие совершенно безбоязненно – весть о том, что должно произойти, прокатилась по Эльсинору мгновенно. А на множество народу никакие «эльфы» не нападут. И вновь – уже во второй раз – героем дня становился оруженосец князя (а если бы кто-то знал историю появления колдовского меча, то и в третий).

Народу собралось много. Любопытство – распространенная человеческая черта, и грех осуждать людей за это. Но толпой двигало не только любопытство. Ник видел, что на него кто-то смотрит сочувственно, кто-то – с откровенной насмешкой, хотя злобы зрителей он почти не чувствовал. Возможно, была и она, но сейчас полностью поглощалась эмоциями, исходившими от Ульмара.

Юноша не заговаривал ни с кем, стараясь вообще ни о чем не думать – но мысли упорно возвращались к тому моменту, когда ему придется взять голой рукой ярко-алый светящийся кусок металла.

«Ну, будет ожог – и что с того? Локи и Вэл смогут меня быстро вылечить, – старался он убедить себя. – Главное – не закричать и не выронить это проклятое железо. Хотя… вдруг у Ульмара есть Дар лазить руками в огонь без вреда для себя? Тогда я влип по полной программе. И, если не выдержу, никто не поверит, даже Сигурд. Наоборот – будут считать, что я оболгал порядочного и честного человека. А князь, – конечно же, не без того! – подговорил на это своего оруженосца, хотя тот, возможно, и сам захотел выслужиться… Какой позор будет!»

Нику хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть людей, смотрящих сейчас на место для поединка. Любопытство, ехидство, сочувствие – вот чем веет от толпы. Но если отвернуться, это будет сочтено признаком слабости. Так что придется выдержать.

Взгляд Ника выхватывал лица из толпы. Вот встревоженные Эллор-менестрель и Верка. Поймав взгляд Ника, Эллор улыбнулся и поднял руку – мол, не переживай, не падай духом, мы на твоей стороне. Вот «друиды» на него стараются не смотреть, о чем-то увлеченно шепчутся между собой. Стоп, неужели они решили что-то предпринять? Ведь просекут, враз просекут их колдовство и заклятия!..

И все же Ник, увидев своих, слегка приободрился.

Он еще раз оглядел собравшихся – все же смотреть на зрителей куда приятнее, чем на разгоревшийся костер. Но всеобщее оживление выглядел неприятно. Наверняка они делали ставки.

«Ставлю хороший нож против меры веса ящеричного мяса, что этот Ник не выдержит первым!..»

Тьфу, какая пакость!

А если бы его сжигать повели, они что, вообще пикник на радостях устроили бы? Как же, такое замечательное зрелище! Нет уж, огонь, пожалуй, милосерднее толпы, лучше смотреть на него.

Тем временем костер успел прогореть, и, по мнению Ника, это произошло уж слишком быстро. Джерард, как и было договорено, воткнул в раскаленные угли не железные брусочки, а два изящных стилета, позаимствованных у кого-то из «случайных», не входящих в ополчение. Стилеты – не слишком длинные и остро отточенные – были похожи друг на друга, как братья-близнецы, именно поэтому на них и пал выбор.

Дружина выстроилась рядом с князем, словно бы салютуя смельчаку, готовому отдаться на волю тех, кого можно было бы назвать богами Плацдарма.

Лица воинов были непроницаемы, но явственно ощущалось: отдай сейчас Сигурд приказ – и от «грифона» останутся мелко нашинкованные кусочки. Вот только нельзя было отдавать такой приказ, и князь с дружинниками отлично осознавали это.

Князь не говорил Нику ничего, но смысл его взглядов был понятен и так: «Почему, ну почему ты сначала пошел к Ингвару, а не ко мне? Ты же знаешь, с ними нельзя связываться!»

Сигурд что-то тихо проговорил Эвелине, та сосредоточенно кивнула.

Видимо, князь не надеется, что ингваровские целители смогут помочь пострадавшим, по крайней мере, Нику. Около Вэл возникла та девушка, точнее – совсем еще девочка, заботу о которой целительница взяла на себя. Таня – так ее зовут. Странная девчонка, вроде бы прежде она сторонилась Ника, а теперь – вся зареванная и перепуганная. Только этого еще не хватало. Надо держаться как можно более спокойно, так, как будто божий суд – это для него самое обыкновенное и естественное дело.

«Перед смертью не надышишься», – подумал Ник, глядя, как быстро, слишком быстро рукоятки стилетов становятся из серовато-серебристых темно-красными.

– Я возражаю, – послышался голос Ульмара. – Э-э… господин Джерард, здесь может произойти обман.

– Что такое? Проблемы?

Бывший мент обернулся к «грифону», смерив его тяжелым взглядом, словно лицо кавказской национальности без регистрации.

– Взгляните: вот там явно готовятся наложить какие-то заклятия, – Ульмар указал рукой на шептавшуюся компанию «друидов». – Причем не уверен, что они не подействуют – здесь возможно все.

– И что?..

– Неплохо бы рассредоточить этих ребят с магическим Даром, только и всего. Их сила возрастает именно оттого, что они кучкуются вместе. И может возникнуть искушение…

– Пуганая ворона… – пробормотал Джерард сквозь зубы, но под взглядами Ингвара и Сигурда ему пришлось подчиниться. Через полминуты Зимородок оказалась на одной стороне поляны, Подорожник – на другой, Инга что-то сердито доказывала молчаливому Георгию, что же до Алирена, то он просто потерялся в толпе. Куда-то исчезла и Элана.

– Готово! – бесстрастно произнес Джерард, опустившись на корточки перед костром. Затем он поднялся, оглядывая дуэлянтов:

– Начинаем по моей команде! Приготовились!

И в этот момент Ник почувствовал, как кто-то очень пристально смотрит на него – ощущение было таким, словно бы щеку и шею обдало жаром. Ник обернулся и увидел Химеру, стоявшую в первом ряду зрителей. Девушка слегка улыбнулась, и на сей раз без всякого ехидства, шевельнула губами, но Ник расслышал ее голос – точно так же, но куда более размыто звучала мысленная речь животных:

«Не бойся, Призрак, все будет в порядке!»

Рядом с ней, как заметил Ник, стояла Вана, причем в бликах от костра ее лицо казалось куда бледнее обычного.

– Что, испугался? – Ульмар по-своему растолковал заминку юноши. – А клеветать на честных людей не боялся?!

Ник ничего не ответил, но, когда прозвучала команда, шагнул к костру, задержал дыхание и потянулся к торчащей из углей рукояти. Раскаленные стилеты Ульмар и Ник вытащили одновременно.

Юноша ожидал боли, запаха паленого мяса, шипения лопающейся кожи – но ничего подобного не было. Наоборот, стилет показался ему таким холодным, словно бы несколько часов он валялся на трескучем морозе. Конечно, ощущение было неприятным – не более того. Уж всяко, не огонь.

Ник выпрямился, выдохнул, изумленно уставившись на стилет в своей руке и еще не осознав, что, кажется, победил.

И встретился глазами с Ульмаром. Тот, улыбаясь, небрежно сжимал стилет и, судя по всему, тоже не испытывал боли. Он пригладил свободной рукой коротко остриженные темные волосы и нахально поглядывал на вконец оторопевшего Джерарда, которому, глядя на соперников, вспомнились собственные мысли насчет глюков и «белой горячки».

Вот только точно такой же глюк был сейчас почти у всех жителей Эльсинора.

Что же это выходит?

Они оба правы?

Но такого не может быть!

Судя по всему, и остальные подумали точно так же, поскольку над толпой пронесся ропот.

Как-то глупо все получается, хмыкнул Ник про себя, но первым бросать стилет он не собирался, тем более что и команды на этот счет не поступало. Так прошло примерно полминуты. Ничего не происходило – раскаленный, нагретый докрасна стилет все так же отдавал холодом.

Ник сосредоточился на этом ощущении, вытянул руку и смотрел только на стилет – и поэтому пропустил момент, который увидели зрители. Кто-то за его спиной громко ахнул, взвизгнула девица из толпы, указывая в сторону поединщиков, а остальные голоса резко стихли.

Ник поднял глаза и увидел, что ужаснуло собравшихся.

От кулака Ульмара пошел характерно пахнущий дымок, затем лицо командира «грифонов» перекосилось – не столько от боли, которой он, вероятно, не ощущал, сколько от злости. Он еще несколько секунд продолжал сжимать стилет, а затем с проклятием швырнул его на землю.