Дьюи быстро понял свою сестру и покраснел.
— Прошу прощения, мой лорд, дамы.
Следующие два дня пролетели незаметно. В Гарноке стояла суматоха от приготовлений к свадьбам. Дьюи объявил праздник в честь двух невест, и его крепостные в тот день будут освобождены от работ в поле, хотя коров дважды в день все равно надо будет доить. Надеялись, что день будет ясным, поскольку торжества хотели проводить вне дома.
Хотя их семья была невелика и они пригласили всего несколько близких соседей, народу ожидалось много. Риз прибудет с большим отрядом воинов, и женихи, конечно, приедут со своими родственниками.
Они получили известие от Риза, когда тот со своими людьми был лишь в часе езды от Гарнока.
Уинн пробежала глазами послание. Лорды Коуда и Длина везут с собой вдовствующих матерей и еще есть сестра, правда, Риз не сообщал, чья она.
— В коровнике рядом с домом хранятся кровати, — вспомнила Энид. — Пошлю за ними, мы поставим их в спальню. — Она повернулась к Кейтлин и Дилис, которые мазали друг другу руки кремом. — В конце зала, в сундуках, есть матрасы и занавески. Принесите их и приготовьте постели для наших гостей.
— Но мы испортим себе руки, — заскулила Дилис.
— Если вы этого не сделаете, — пригрозила Энид, — никто за вас не станет делать. Вы думаете, матери женихов позволят вам выйти за них замуж, если вы не удосужились позаботиться об их удобстве? Но если вы предпочитаете остаться здесь старыми девами, я вам в этом не помеха, Без возражений Кейтлин и Дилис поднялись и поспешили исполнить бабушкино поручение. Энид хитро улыбалась.
Риз и его отряд наконец прибыли. Когда лошадей поставили в конюшни, а гостей провели в зал, началось знакомство.
Артур из Коуда был долговязым парнем с большим адамовым яблоком. Цвет его прямых волос не поддавался описанию. Как ни старалась Уинн, она не смогла определить и какого цвета его внимательно разглядывающие все глаза. Он ухмыльнулся, довольный, показав дурные зубы, когда его представили Кейтлин. Он сгреб ее и запечатлел мокрый звонкий поцелуй на ее безупречной щечке.
— Клянусь распятием, кузен, — обратился он к Ризу, словно Кейтлин вовсе здесь не было, — ты посадил прелестную голубку в мое гнездо! С радостью наполню ее живот своим семенем. — Он крепко обнимал Кейтлин за талию и, похоже, не скоро собирался отпустить ее.
Кейтлин вспыхнула. В глазах появилось злое выражение, но она не могла дать выход ярости, так как будущий супруг представлял ее женщине огромных размеров, чьи крошечные глазки едва виднелись на заплывшем жиром лице. Это была его мать, леди Блодвен.
— Какая ты хорошенькая, — медовым голосом сказала леди Блодвен. — Я так рада, что мой сын берет тебя в жены и ты приедешь в Коуд ухаживать за мной. Ты, должно быть, знаешь, что у меня слабое здоровье.
Прежде чем Кейтлин смогла произнести хоть слово, Риз вытолкнул вперед другого кузена, Хауела из Длина, чтобы представить Дилис. Это был необыкновенно красивый молодой человек, со светлой кожей, темно-карими глазами и белокурыми волосами. Он критически оглядел Дилис, потом заскулил.
— Риз, она не такая хорошенькая, как первая. Почему у Артура должна быть лучше? Что ты думаешь, матушка? — Он обратился к женщине, которая могла сойти за его сестру Она совсем не была похожа на мать.
— Она прекрасно подойдет, Хауел. Не все такие красивые, как ты, мой дорогой мальчик. Она довольно хорошенькая, и ты сможешь получать от нее удовольствие без отвращения, но не такая красивая, чтобы другой мужчина домогался ее. С ней ты будешь уверен, что сыновья будут твоими. Поцелуй ее сейчас же, а то люди подумают, что я совсем не научила тебя хорошим манерам.
Дилис, несмотря на их слова, пришла в восторг. Красивее Хауела из Длина она никого не видела.
— Ох, — прошептала она тихо, — как вы красивы, мой господин!
Довольный ее почтительностью, Хауел поцеловал Дилис и, отступив назад, улыбнулся ей.
— Я дам тебе красивых сыновей, госпожа, — сказал он.
Леди Глэдис, так звали мать Хауела, затем представила свою дочь, Пвенду, гордую девочку одиннадцати лет. Она взяла ее с собой, узнав, что лорд Гарнока еще ни с кем не обручен. Пвенда была такая же светленькая, как ее мать и брат. Чертами характера девочка напоминала Дьюи его сестрицу Кейтлин, и он не проявил к ней большого интереса. Поскольку это осталось незамеченным, леди Глэдис возлагала на Дьюи большие надежды. Она нашла Дилис безобидной, и тем не менее оставаться в Алине вечно леди Глэдис не хотела.
Хорошо было бы закончить свои дни в Гарноке. Да и старая бабушка не вечна.
Обрученные пары гуськом удалились. Энид предложила матерям вино и удобно усадила их у камина, думая при этом, как привлекательны стоящие рядом Мейдок и Уинн. Риз нервно переминался с ноги на ногу, стараясь не слишком явно оглядываться по сторонам.
— Вы найдете мою сестру в саду за залом, — сказал ему Мейдок. — Она не захотела уменьшать радостного волнения Кейтлин и Дилис. — Он улыбнулся, Уинн тоже. — Ступайте к ней, мой лорд.
Риз могучим усилием воли постарался не показать своего нетерпения, но он едва смог сдержать себя, чтобы не броситься опрометью из зала. Когда он вошел в маленький садик, у него от изумления открылся рот. Самая восхитительная в его жизни девушка, безусловно, самая утонченная на всем белом свете, стояла, ожидая его, протянув к нему навстречу руки. Его поразила мысль, что он всю жизнь ждал эту женщину, он понял это с первого взгляда. Она стояла у живой изгороди из цветущих дамасских роз — дикий завораживающий фон для ее темно-рыжих волос с огоньками цвета меди, которые, кажется, перемещались по ней почти как гранатовая изморось. Ее лицо напоминало сердечко, с прямым крохотным носиком, ротиком, словно бутон розы, по обеим сторонам которого были глубокие ямочки, и самые восхитительные золотистые глаза, которые Ризу доводилось видеть.
Неста была облачена в голубовато-зеленую с золотом парчу, а под ней виднелась нижняя шелковая туника такого же цвета. Узкий золотой обруч обвивал лоб, удерживая ее замечательные волосы. В центре его украшал лунный камень.
— Приветствую вас, мой дорогой лорд Сант-Брайда, — сказала Неста своим чистым музыкальным голосом и шагнула ему навстречу Риз из Сант-Брайда упал перед ней на колени и поцеловал маленькие ручки девушки. Это замечательное создание предназначено ему!
Внезапно он почувствовал робость и чуть не закричал от радости, если б его не душили слезы. Чем он, большой грубый человек, заслужил такое истинное сокровище?
— Госпожа, — смог наконец вымолвить он, нимало не смущаясь тем, что, должно быть, выглядит нелепо.
Обхватив своими пальчиками, насколько можно было, его руки, она заставила его подняться и с восхищением сказала, когда он снова встал:
