Ты стал таким бесчувственным.
Альфред. Так ты меня видишь?
Тень. Ты и есть такой.
Альфред. Может, некоторое время назад.
Тень. Значит, сейчас расплачешься?
Альфред. Я прекрасно давил тебя эти годы. Как ты смог завладеть мною у озера?
Тень. Это ты сам.
Альфред. Ужас… Я не собираюсь плакать.
Тень. И зря. Раз ты здесь, то почти умер.
Альфред. Еще полгода.
Тень. Этого мало.
Альфред. И кто сейчас расплачется?
Тень. Издеваешься!?
Тень принял форму чего-то большого, напоминающего медведя. Он замахивается своей большой лапой на Альфреда. Лапа проходит сквозь, а Тень падает на пол с большим грохотом.
Альфред. Я понял, что ты слаб, хотя что-то все равно говорило мне уворачиваться.
Тень. Кхе-кхе, что же ты не увернулся?
Альфред предлагает ему помощь, выдвинув руку. Тень немного подумал, но принял помощь. Встает и сразу получает удар от малого. Он ощущает свою силу, смотря на руку… Как-то жестоко, парень.
Альфред. Я просто был уверен. Мои методы борьбы с тобой были мягки, раз ты просто сидел здесь. Мне хочется попробовать что-то радикальное, нужно разобраться с тобой раз и навсегда.
Тень упал на колени и кашляет на руку чем-то черным.
Тень. Мы-кхе-кхе-точно не поменялись ролями?
Альфред. На то и радикальное.
Он садится возле Тени и берет за плечо.
Альфред. Ты боишься за эти полгода?
Тень. Я тоже умру.
Альфред. И что?
Тень. Я не хочу умирать.
Альфред. Ты умрешь и все, страданий больше не будет, голода не почувствуешь.
Тень. Что же ты себя так не утешал?
Альфред. На мне это не работало.
Тень. Ты забываешь, что я часть тебя.
Альфред. Ты все равно другой.
Тень встает и подходит к двери. Он держится за ручку, но не крутит ее, ждет последних слов Альфреда перед уходом. Альфред поднимает руку и думает.
Альфред. Я могу представить все что угодно в руке.
В его руке материализовывается золотое копье. Тень поворачивается.
Тень. Ты и слова не скажешь?
Альфред метает копье в Тень и пронзает насквозь с дверью. Тень висит на копье, откашливая множество черной крови на пол.
Альфред. Получилось.
Тень. Я не умру!
Альфред берет фонарик со стола и светит на Тень. Маленький, худой мальчик висит на копье, проливая под собою литры крови. Его волосы белеют, глаза становятся красными, начиная бурлить со звуком, и в итоге становятся чем-то вроде белка, который стекает вниз, оставляя за собой две черные дыры. Это противная каша падает на пол и просачивается через пол вниз. Тень держится своими ручками за копье, притягивая себя к краю понемногу и издавая стоны.
Альфред. Прими другую форму.
Тень пытается принять другую форму, искажая свое тело, но в итоге делает себе намного больнее и раздает мучительный крик на всю комнату. Его голова наклонена немного вправо, рот слегка приоткрыт, шевелить им он уже не может, и из него стекают слюни. Альфред подходит очень близко и наблюдает за этим.
Альфред. Я и представить не мог, что твоя смерть может оказаться такой ужасающей. Ты выглядишь так изощренно, но мучения, пришедшие с этим видом, я будто чувствую на себе.
Тень очень медленно перебирает руками по копью от его края до себя, но не делает и малейшего движения. Он просто натирает его, но не больше. Его настигла конвульсия, он трясется, разбрызгивая всю оставшуюся жидкость на нем и резко останавливается. Тень мертв… Парень, ты изменился, сильно изменился. Альфред садится на кровать.
Альфред. То есть, я могу представить сейчас все, что угодно…
Он придумывает торт с двумя свечами, показывающими цифру тринадцать на столе с вилкой возле.
Альфред. Они захотят отпраздновать праздник, мне нужно подготовиться.
Он думает над желанием, но вместе с этим у него текут слезы. Он пытается задуть почти расплавленные свечи, но не может, ему очень тяжело дышать.
Альфред. Слишком долго!
Создает новый торт, тот же самый. Теперь ему проще загадать свое желание. Он успешно сдувает свечи.
Альфред. Так-то лучше.
Берет вилку в руки. Берет кусок торта вилкой и подносит ко рту.
Альфред. Последний праздничный торт, последний праздник…
Он съедает кусок, не почувствовав вкуса.
Альфред. А на что я вообще надеялся?
Ест торт дальше… С днем рождения, Альфред.
II
Кладбище.
Детектив.
Детектив. Эй, Альфред, привет. Я пришел тебя навестить… наверное, в последний раз… Я тут пальто сменил, хе-хе, теперь чист как президент. Оказывается, что не только ты чувствовал запах сигарет, но и еще весь мой отдел. Стоит провериться у врача, я ничего не чувствовал… Все также пытаюсь помогать, как помогал тебе тогда, но я во всех вижу только тебя, сынок и боже как же мне страшно за них. Может, я поступал неправильно, что работал и не был с тобой все это время. Знаю, тебе нужен был друг, но вот мне он был не нужен… Эгоист. Мне все тяжелее приходить сюда, потому что понимаю, что только так могу поговорить с тобой. Прости, что так и не смог добыть для тебя крутых слов на могиле. “Самый мудрый мальчик”, – почему-то им это не понравилось. Встретил твою мать, мы выпили, поговорили… Она так горюет, ты не представляешь. (Плачет.) Буду скучать по таким беседам с тобой, Альфред… (Уходит.)
III
Квартира Эрика.
Эрик, Джим.
Эрик сидит на кресле в гостиной. Звонит Джим.
– Ты почему не открываешь?
– Договорились же в семь.
– Так сейчас пятьдесят девять минут!
– Осталось немного.
– О боже, открой, пожалуйста.
– Уже иду.
Подходит к двери, открывает ее. Джим входит с пакетом. Снимает куртку, вешает.
Джим. Ты знал как на улице холодно?
Эрик. Я не выхожу на улицу.
Джим. Затворник ты, конечно.
Эрик. Когда есть ты зачем выходить на улицу.
Джим. Соседи не слуги, Эрик.
Эрик. Соседи услужливые, хе-хе.
Проходят в гостиную. Садятся.
Что принес?
Джим. Твое любимое.
Эрик. Мм, швейцарские конфетки.
Джим. Лучше. (Достает виски.)
Эрик. Слушай, надоел уже. Не искушай меня.
Джим. Ладно-ладно. (Достает конфеты.) Я про них не забыл.
Эрик. Спасибо. (Тянется за ними.) Эй!
Джим. Не все сразу, дружище. Сначала чай.
Уходит на кухню.
Эрик. Черный, пожалуйста!
Джим. У тебя же его нет!
Эрик. Блин, впервые в жизни захотел черный чай, а его нет.
Джим. Конечно нет, если ты его не пьешь!
Эрик. Мог бы догадаться!
Джим приходит с чаем на подносе.
Джим. Хочешь, схожу к себе и возьму.
Эрик. Нет, слишком долго.
Джим. Две минуты.
Эрик (Откидывается назад). Целых две!
Джим. Не ленись так сильно.
Эрик. А что мне делать?
