Читаем без скачивания Братство порога - Роман Злотников

Минуту барон Трарег, терзаемый голодом и жаждой, решал, что ему делать дальше. Оставаться рядом с рыцарем Северной Крепости очень не хотелось: барон не без оснований подозревал, что в таком соседстве насытиться ему вряд ли удастся, даже если слуги будут подавать ему кушанья чаще, чем другим гостям. Но и поменять свое законное место на место подальше от королевского кресла значило упасть в глазах сотрапезников. В конце концов победил голод.

Трарег выкарабкался из-за стола, приблизившись к незнакомцу, внушительно выпятил все имеющиеся у него в наличии подбородки и открыл рот, чтобы объявить свое категорическое требование (в том, что этот выскочка повинуется безоговорочно, барон нисколько не сомневался).

— С удовольствием, — не поворачиваясь, проговорил парень и поднялся со скамьи.

Барон, с костяным стуком сомкнув челюсти, попятился. Вот оно что! Этот тип — колдун! С какой легкостью он прочитал чужие мысли! На это не всякий придворный маг способен!

— Я не копался в твоей голове, — с улыбкой сообщил парень. — У старины Оттара сегодня зверский аппетит, правда?

Трарег, не нашедший что ответить, глупо хлопал глазами, глядя, как парень садится на то место, с которого только что встал он сам.

— Сегодня вы с сэром Эрлом убили троих ратников, — проговорил Кай, оказавшись рядом с Оттаром.

Северянин со свистом выпил мозг из вареной рыбьей головы, утер губы ладонью и повернулся к болотнику:

— Это же турнир. Ни один турнир не обходится без жертв, — сказал он. — Тем более Турнир Белого Солнца. Кто-то сильнее, кто-то слабее. В бою погибают слабые.

— Это был не бой, а представление. Тебе ли не знать, что такое бой.

Оттар оторвал от бараньего бока очередное ребро, но, вместо того чтобы впиться в мясо зубами, почесал костью нос.

— Н-ну… — выговорил он, — никто ж их не заставлял. Сами вышли против нас. Никто никого на ристалище силком не тащил. К тому же их было вдесятеро больше… Даже еще больше. Все честно. Да мне говорили, что отбою не было от желающих, потому что отличившимся в битве обещали рыцарское звание. О победе над нами, правда, речи не шло… Потому-то… — тут Оттар горделиво усмехнулся, — никто из местных рыцарей и не попытался вступить со мной или с сэром Эрлом в бой. Кому ж охота на глазах у всех пыль глотать и носопыркой землю бороздить? Правда, Эрл-то сначала хмурился вроде тебя, — мол, не пристало благородным рыцарям рубиться с простолюдинами, но этот хитрюга Гавэн намекнул ему, что другого случая поразить ее высочество своим воинским мастерством в ближайшее время может и не представиться. И все! Спекся наш благородный сэр. Побежал на ристалище как миленький.

— Рыцари Порога не сражаются с людьми.

— Это болотники не сражаются с людьми! — отмахнулся северный рыцарь. — По какой-то глупой причине, которую я не в силах понять. По-моему, так: ежели кто против тебя обнажил меч, надо так ему врезать, чтоб он забыл, какой рукой этот меч брать.

— Рыцари Порога защищают людей. Защищают от Тварей. В этом наш святой долг.

— И я так говорю, — кивнул Отгар. — Одно другому не мешает. А ежели супротив тебя такая сволочь… такой гад, что — кабы можно было б — ты б его десять раз убил… Все равно и с такими не сражаться, что ли? Знаешь, брат, иной человек не лучше Твари будет…

— И тем не менее он человек, — серьезно возразил Кай. — Я, может быть, лучше тебя знаю, какими могут быть люди… — На мгновение его лицо посерело, словно болотник вспомнил нечто давнее… и очень страшное… — Но люди есть люди. Не Твари. Люди — злые, глупые, ленивые, вспыльчивые, жадные, жестокие… неразумные — все равно люди. Нельзя сражаться с людьми. Допустимо их только вразумить. Даже если человек сотню раз заслуживает смерти, не дело рыцарей Порога судить его. Пусть этим занимается кто-то еще, кто способен взвалить на себя такую ношу. Долг рыцарей Порога — защищать людей.

Оттар запил эту тираду целым кубком вина и протяжно выдохнул.

— Сколько ты твердил мне это, я все равно не понимаю, — признался он. — Эй, кто там есть! Еще вина!

Пробегавший мимо слуга обернулся на крик и красноречиво потряс пустым медным кувшином. В зале метались не менее двух десятков слуг, разнося кушанья и напитки — но и это количество народа не могло вовремя обеспечить собравшихся в зале бражников и обжор всем необходимым.

— Вино внесут, не успеешь ты сделать подряд шесть вдохов и выдохов, внесут пять больших кувшинов, тебе точно хватит, — сообщил Кай. — Да… Пожалуй, прав был Герб: все это невозможно принять на веру. Через это нужно пройти.

— С чего ты это взял?

— Он сам говорил мне это, и я убедился в его правоте.

— Да нет! Я не про твоего Герба, о котором ты мне все уши прожужжал! С чего ты взял, что вино внесут именно через…

Двустворчатые двери распахнулись, и в трапезный зал один за другим скорым шагом вкатились пятеро слуг, волоча на плечах здоровенные кувшины с вином. Пирующие встретили процессию бурными воплями восторга.

Северянин дико посмотрел на болотника и обалдело мотнул головой.

— Как ты это делаешь, а?

— Смотрю во все глаза и слушаю во все уши. Ничего другого и не требуется.

— Болтаешь, — проворчал Оттар. — Магия это все.

— Для того чтобы видеть и слышать все, что происходит вокруг тебя, не нужна магия. Нужна только привычка. Если хочешь, я объясню.

Оттар не пожелал объяснений. В этот момент он был занят более увлекательным делом — подставлял под пенную багровую струю, бьющую из узкого горла кувшина, свой кубок. Кай дождался, пока слуга наполнит кубок северянину, потом поманил слугу к себе и шепнул ему на ухо несколько слов.

Тот, послушно покивав, кинулся на другую сторону стола.

— Куда ты его услал? — забеспокоился Оттар.

— Я попросил Гелля спасти жизнь во-он тому человеку, — сказал Кай и указал через стол на немолодого уже краснолицего мужчину в лиловом кафтане с герцогской золотой цепью на груди.

— Ты знаешь слуг по именам? — удивился северный рыцарь. — Надо же… Я только служанок. И то не всех… помню. А что с этим лиловым? Мне кажется, он прекрасно себя чувствует…

— Ему тоже так кажется, — улыбнулся Кай, глядя, как герцог, размахивая руками, в каждой из которой он держал по кубку, и расплескивая на соседей из этих кубков вино, орал какую-то песню, ни слова из которой в общем гаме разобрать было невозможно.

— И что?

— Через несколько минут его хватит удар, — сказал Кай. — Он рухнет под стол, а соседи ничего не заподозрят, решив, что он просто выпил сверх меры. Если его немедленно не передать лекарю, а еще лучше — магу, он умрет. Только этого не случится. Гелль и Сит спасут его.

— Магия, — довольно засмеялся Оттар. — Без помощи магии нельзя предсказать все это.

Кай снова улыбнулся.

— Посмотри внимательнее на цвет его лица, — сказал он. — И на жилы, вздувшиеся на шее.

Северянин прищурился, пригляделся и вздрогнул.

— Ну… я слышал, что при ударе человек падает и дергается всем телом, словно нерпа на льду, — возразил он. — Человек, который нажрамшись, себя так не ведет. Почему ты думаешь, что его соседи этой странности не заметят?

— Потому что положение, в котором он сейчас сидит на скамье, говорит, что упадет он именно под стол. Кроме охотничьих королевских псов, глодающих под столом кости, его никто не увидит. Его соседи никак не реагируют на то, что их поливают вином — вряд ли они скоро заметят его отсутствие. Если не вмешаются Гелль и Сит, он обречен. А они вмешаются.

— Твои Гелль и… как его там, в таком столпотворении уже забыли про… — начал было Оттар, но замолчал, потому что увидел, как слуги, оставив свои кувшины, вытягивают из-за стола герцога, уже начавшего мелко подергиваться.

— Не забыли, — ответил Кай. — Любой слуга во дворце в точности выполнит то, что я ему скажу. Потому что золото, которое мне платят из казны, я раздаю им. К чему мне золото здесь, где кормят, поят и дают ночлег задаром?

Несколько минут Оттар размышлял над сказанным, отвлекшись только пару раз, чтобы допить вино из кубка и обглодать последнее баранье ребро.

— И правда, никакой магии, — пробормотал он наконец, — все так просто… Видеть и слышать…

— Просто, — подтвердил болотник, — для того, кому это искусство необходимо каждый день, с утра до ночи и даже во сне, чтобы выживать. Враг никогда не застанет тебя врасплох.

— Ага! — возликовал вдруг северянин. — Я ж тоже так умею… Ну, почти так! Меня еще отец учил в первом моем морском походе: присмотрись к противнику, на глазок прикинь, в чем его слабые стороны, а в чем сильные; как он держит оружие, как двигается, как ведет себя. Чем больше ты о нем узнаешь, тем больше шансов на победу. Только я вот что заметил — это, конечно, все хорошо… видеть и слышать… но в горячке боя — где там прислушиваться и приглядываться. Враз топором промежду глаз схлопочешь!