Может быть, стоит только набрать заветные цифры, и все изменится? Что, если попробовать прямо сейчас?..
– Эй, с вами все в порядке? – Мальчишка дернул ее за длинную юбку.
Опомнившись, Саманта перевела на него взгляд.
И вдруг что-то пронзило ее. Какое-то неведомое ранее чувство.
Он был такой маленький… И неожиданно ей захотелось оградить этого мальчугана от возможных неприятностей, прижать его к своей груди и защитить от всех невзгод.
Венера назвала бы это проснувшимся материнским инстинктом, подумала Саманта, невесело усмехнувшись.
– Да, со мной все в порядке, – с интересом разглядывая мальчика, тихо произнесла она.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
– Алан! Алан! С тобой все в порядке?..
Саманта и мальчик обернулись на зов.
На противоположной стороне улицы, недалеко от особняка стоял мужчина. Он с ужасом смотрел на то, что осталось от яркого красивого мяча, потом с трудом перевел взор на невредимого сына.
– Алан! – Мужчина кинулся через дорогу, подхватил мальчика и прижал его к себе. – Как же ты напугал меня!
– Пап! Ну чего ты! – Было видно, что ребенок стесняется отцовских ласк в присутствии посторонней женщины.
Саманта отвернулась.
– Прости, это моя вина. Мне не надо было оставлять дверь открытой. Как я мог быть таким беспечным? – сокрушался отец, все еще держа сына на руках.
– Пап, ну все же обошлось. Чего ты переживаешь? – Мальчик явно хотел уже очутиться на земле.
Наконец отец понял состояние сына и поставил его на тротуар. Затем перевел взор на Саманту.
– Я просто шла мимо… – начала было девушка и замерла.
Она узнала его!
Это мужественное лицо с серыми пронзительными глазами… Это был тот, кто так понравился ей в ночном клубе, куда они ходили с Венерой. Это был тот, в ком она разочаровалась в тот же вечер, потому что узнала, что он был там с любовницей…
Но, с другой стороны…
Если она правильно помнит то, о чем ей поведала Марта, то его жена полгода как погибла в автокатастрофе. А значит, никакой измены не было…
Однако из того же разговора было понятно, что он и его белокурая спутница начали встречаться еще до того, как случилось это несчастье…
Видимо, что-то отразилось в ее взгляде, потому что незнакомец с недоумением посмотрел на нее.
– Я не совсем понял, что вы хотите сказать, – нахмурив брови, сухо заметил он.
– Да что тут понимать, пап! – Сын восторженно посмотрел на него. – Эта тетя спасла меня!
– Вы?.. – Мужчина перевел растерянный взор с Саманты на то, что осталось от мяча.
– Да, – вздохнула девушка. – Сама не знаю, как так вышло…
Некоторое время они молчали.
– Водитель был ни в чем не виноват, – пробормотала Саманта.
– Да, конечно. Думаю, вы правы, – вздохнув, сказал он.
– Да… извините.
– Вам не за что извиняться, – запротестовал он.
– Я просила прощения за то, что лишний раз напомнила вам, что вы…
– Я знаю, за что вы извиняетесь, – мягко заметил он.
Она подняла на него взгляд.
И когда их взоры встретились, будто молния пронзила Саманту. Девушка моргнула несколько раз, чувствуя, что ее зашатало.
– С вами все в порядке? – Мужчина участливо схватил ее чуть повыше локтя.
– Да, все нормально, – пробормотала Саманта, прикладывая прохладную ладонь к разгоряченному лбу, – голова только закружилась немного.
– Это бывает…
– Да…
Он продолжал держать ее, и Саманта ощущала тепло, исходящее от его пальцев даже сквозь плотную ткань пиджака.
Как такое могло быть?
Она посмотрела на него, все еще теряясь в догадках.
Нет, он не мог ей нравиться. Он обманывал жену, он обманывал память о жене. Он лжец и лицемер. А на ее счету уже достаточно подобных личностей.
Он просто не может ей нравиться.
Но он нравился ей. И она ничего не могла с этим поделать…
– Давайте пройдем в дом, – предложил мужчина, отпуская ее.
– Да, спасибо, – кивнула Саманта и, машинально взяв за руку мальчика, двинулась через дорогу.
Отец ребенка шел рядом с ними, держа сына за другую руку.
Саманта поймала на себе его удивленный взгляд. Виновато улыбнулась.
Ну случайно так вышло, что рука ее сама потянулась к малышу. А тот, как ни странно, учитывая его взбалмошный характер, о котором поведала ей Марта, не сопротивлялся и теперь шел, крепко держа Саманту за руку.
Они перешли дорогу и через мгновение оказались перед главным входом красивого двухэтажного особняка.
Мужчина поднялся первым и открыл дверь.
– Прошу, – пригласил он Саманту.
Неожиданно смутившись, девушка вошла.
Что это с ней? Когда она в последний раз чувствовала смущение и робость? Нет, конечно, бывало, что она терялась в чьем-либо присутствии. Но все это происходило совсем не так…
Мальчишка, едва оказавшись дома, сразу же умчался на второй этаж. Наверное, не хотел получить взбучку после того, как папа придет в себя и осознает, что его сын вышел на улицу без спроса.
Замешкавшись, девушка остановилась и обернулась.
Серые глаза стоявшего сзади мужчины, казалось, прожигали ее насквозь.
Саманта вздрогнула.
– Пойдемте, – сделал он пригласительный жест рукой, и она проследовала за ним в просторную комнату.
По всему было видно, что помещение служило гостиной.
Саманта остановилась и огляделась.
Светлые стены, деревянные пол и мебель выдержаны в одном цвете. Посередине комнаты лежит пушистый ковер с коричнево-бежевым узором. У стены – большой диван, обитый светлой тканью. Поверх дивана вразброс валяются бежевые подушки с коричневой окантовкой. Огромные окна неплотно занавешены светлым тюлем, смягчающим яркие солнечные лучи, попадающие в комнату. Красивый стеллаж уставлен различными сувенирами, говорившими о том, что хозяева много путешествовали…
Саманта невольно задержала взгляд на статуэтках и шкатулках…
– Да, мы с женой раньше много разъезжали, – раздался голос у нее за спиной.
Вздрогнув, Саманта обернулась.
Прочла боль в глазах стоявшего перед ней мужчины. Мысленно пожалела его…
Но тут же одернула себя. Ведь не далее, как несколько недель назад, она видела его в сопровождении эффектной блондинки…
Саманта постаралась, чтобы эмоции не слишком были заметны на ее лице, поэтому отвернулась к окну и тихо проговорила:
– Понятно. Красивая коллекция. Сразу притягивает взор.
– Это верно, – неохотно согласился он.
Саманта украдкой взглянула на него.
Нет, все же ему действительно плохо. Это читалось во взгляде, в чуть опущенных плечах, в поникшей осанке…
