class="p1">— На всех, — в итоге выдаю.
— Хорошо, буду предупреждать тебя об атаках на Самойлову.
Я отворачиваюсь к окну, чтобы больше не выяснять с Викой отношения. Она, конечно, права. Я нанял ее за большие деньги и должен полностью доверять ее действиям. И я доверяю. Но когда дело касается Иры, у меня отключается мозг и начинает думать совсем другой орган.
— От Мельникова нам прилетит ответ, — говорит через какое-то время. — Хорошо подумай, Лёва, есть ли компромат, который можно использовать против тебя.
— Нет.
— Подумай хорошо.
Ну а что тут думать? Бизнес я всегда строил честно, налоги и зарплаты плачу вовремя. Да, мой завод делает вредные выбросы в воздух, но это вроде как не секрет. Да и откровенно говоря, к вопросам экологии наш народ относится скорее безразлично.
— Что у тебя с семьей?
— Женат, есть сын. Ты знаешь.
И вдруг меня осеняет. Алине я верность не храню уже очень давно. У меня было много любовниц, разных. Я не знаю, известно ли Алине о моих изменах, думаю, она догадывается, что я не правой рукой себя удовлетворяю. Мы уже очень много лет спим в разных спальнях. Но все же мы никогда с ней это не обсуждали и уж тем более о моих изменах не знает широкая общественность.
Что касается Алины, то я не в курсе, есть ли у нее любовник. Если честно, мне кажется, что нет. Она все время или дома, или в моем спа-салоне, где работают только женщины. Часто ездит отдыхать с подругами, но они у нее все замужние, многие из них берут с собой малолетних детей.
Впрочем, даже если у Алины и есть кто-то, мне все равно. Главное, чтобы это сейчас не всплыло.
— Я изменяю жене, — признаюсь честно Вике.
Она резко поворачивается ко мне всем корпусом.
— Что ты сказал???
— Я изменяю жене.
— Черт, Лёва! Об этом кто-то еще знает?
— Ну, собственно, мои любовницы знают. Но я не думаю, что кто-то из них будет болтать. Я с каждой нормально расставался.
Вика так быстро дышит, что вздымаются крылья носа.
— А еще кто-нибудь знает? Из посторонних.
Беспомощно откидываюсь затылком на спинку сиденья.
— Самойлова знает.
— Что?? Откуда??
Я молчу. Не знаю, как рассказать обо всем этом Вике. Все, что касается Иры, — слишком личное.
— Лёва, откуда она знает?? — не унимается политтехнолог.
— Я с ней познакомился до того, как узнал, кто она на самом деле. Ну и… — запинаюсь. — В общем, я ее целовал.
Вика издаёт стон обречения и беспомощно падает лицом в ладони.
— Я же говорила тебе: как минимум, за полгода до выборов начинать вести себя максимально осторожно! Не вляпываться ни в какие истории, ни с кем не скандалить, пропускать всех пешеходов и здороваться со всеми бабушками у подъезда.
— Я это добросовестно выполняю.
— Не целовать никого помимо жены тоже сюда входит!
Я ничего не отвечаю, и мы доезжаем до штаба в тишине. На следующий день я даю Вике полный список своих любовниц с их адресами и телефонами, и политтехнолог начинает наводить справки об их жизни. Как я и обещал Вике, я не вмешиваюсь в ее работу и полностью доверяю тому, что она делает.
Но Вика все же передо мной отчитывается. Каждый вечер приходит в мой кабинет и докладывает о проделанной работе. Половина из моих любовниц, оказывается, уже давно счастливо замужем. Еще часть уехала в поисках лучшей жизни в Москву или Питер.
И лишь немногая из них осталась в Печорске и ведет прежний образ жизни. А именно, ищет себе толстый кошелек. Встает вопрос, что с ними делать дальше. Вика хочет встретиться с каждой и поговорить. Я же придерживаюсь мнения, что лучше сейчас лишний раз не напоминать им о себе. Очень велик риск заработать на свою голову шантажистку.
В итоге Вика все-таки соглашается со мной. Я давно объявил о своем намерении участвовать в выборах, думаю, если бы кто-то из моих бывших любовниц хотел выступить, уже бы сделал это.
Я начинаю готовиться к кулинарному шоу, в котором снова буду вместе с Самойловой. И я, и она будем готовить блюда, а зал их пробовать и голосовать, кто приготовил вкуснее. Идиотизм, честное слово. Но Вика права, на печорском телевидении не так уж и много развлекательных шоу. А этот «Кулинарный Баттл» вроде как народ смотрит и любит.
За день до съёмок я, как обычно, в семь часов ухожу из штаба и еду домой. По дороге погружаюсь в мысли об Ире. Завтра снова ее увижу. Это по телевизору передача идет один час, а снимают ее на самом деле целый день.
Весь день рядом с ней… С ума сойти. Хоть бы выдержать. Интересно, что Ира будет готовить. Я буду жарить шашлык. По каким-то Викиным социологическим замерам, зимой люди больше всего скучают по шашлыку. Запах жареного на мангале мяса пробудит в них воспоминания о лете и дачном сезоне, и якобы ностальгические чувства подтолкнут зрителей проголосовать именно за мой шашлык.
Честное слово, никогда бы не подумал, что проводятся даже такие социологические замеры, как, по какой еде люди скучают зимой. Да уж, вся эта предвыборная кампания — чистой воды манипуляция сознанием людей. Надо сделать так, чтобы они думали, что это их выбор. А на самом деле вложить этот выбор в их головы.
Я паркую свой автомобиль рядом с Алининым и захожу в дом. Судя по громко работающему телевизору, жена в гостиной. Снимаю куртку и обувь в холле, и невольно прислушиваюсь к голосам из ящика.
— Да, я знала, что он женат, но все же, когда женатый мужчина начинает с тобой отношения, он все равно даёт тебе некую надежду…
Я прирастаю к полу и не могу пошевелиться. Потому что, мать твою, я узнаю этот голос. Марина. Одна из моих бывших любовниц.
— О, явился, — в дверном проеме появляется Алина со стаканом коньяка в руках. — А там на всю страну рассказывают, как ты мне изменяешь.
Алина начинает нервно смеяться, пока ее смех не переходит в истерический плач.
Глава 21.
Лев
17 лет назад
— А ты куда поступать планируешь? — Алинка подсаживается ко мне еще ближе и закидывает ногу на ногу. Короткое платье задирается, и я залипаю, рассматривая ее ноги.
