курсы лечения, однако безрезультатно. Из-за этой непонятной штуки секс для Юли превратился в сплошное мучение, которое она терпела, стиснув зубы. Артём это чувствовал – и упрекал в том, что она стала холодной, больше не любит его…
Что происходит с женщинами, которые живут с абьюзерами? Как меняется их здоровье – физическое и психическое?
Эмоциональная жизнь женщины, попавшей в заколдованный круг насилия, имеет ряд особенностей. Если поначалу она сохраняет позитивный настрой и активность, для неё характерны бодрый подъём сразу после примирения и во время медового месяца, как и падение в бездну отчаяния, когда случается эпизод насилия, то постепенно радость исчезает, мир окрашивается в равномерные серые тона. Утрачивается прежняя работоспособность, как и способность радоваться жизни, совершать в ней новые открытия, испытывать приливы счастья. Изоляция от людей, в которую помещает женщину абьюзер, ведёт к настороженности и страху перед ними. Преобладающей эмоцией становится печаль, а также другие со знаком минус, которые неприятно испытывать, но жертва абьюза сживается с ними, они становятся привычными и естественными для неё. Женщины, которые подвергались жестокому обращению, в психологических тестах имели более высокие результаты по измерениям депривации / депрессии и агрессии / разрушения; в опросах они чаще называли себя грустными, апатичными, одинокими, злыми, сварливыми и необщительными. У них повышается уровень агрессии, которая, однако, не всегда направляется на её источник – абьюзера, а нередко на случайных людей, иногда на слабых и зависимых – детей, домашних животных.
СИНДРОМ ИЗБИВАЕМОЙ ЖЕНЩИНЫ представляет собой разновидность посттравматического стрессового расстройства. Для него характерны постоянные возвращения в мыслях к травмирующим эпизодам, раздражительность, плаксивость (иногда слёзы льются сами по себе, «на ровном месте», без каких-либо печальных предшествующих событий или воспоминаний), расстройство внимания, кошмарные сновидения и головные боли. Для того чтобы избавиться от этого и хоть ненадолго вернуться к прежнему эмоциональному фону, такие женщины могут прибегать к алкоголю или наркотикам, что усугубляет ситуацию. Лечить все разновидности посттравматического расстройства должен психиатр, когда имеется алко– или наркозависимость – в тандеме с наркологом. Самолечение опасно! Ну и, конечно, если не убрать такой болезнетворный агент, как жизнь с абьюзером, все усилия вылечиться окажутся бесполезными.
Жизнь в постоянной психотравмирующей обстановке может вызывать такие симптомы, как постоянная тревога, разнообразные необоснованные страхи (фобии), нарушения сна (бессонница, прерывистый сон), панические атаки, характерные для тревожного расстройства. Постепенно появляются многочисленные симптомы, говорящие о соматической, т. е. телесной, патологии: усиленное сердцебиение, одышка, покалывание в груди, желудочно-кишечные расстройства (неопределённые боли в животе, метеоризм, запоры и поносы). А отсюда уже рукой подать до психосоматических болезней.
ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ – очень важный и малоисследованный пока сегмент. С тех пор как Франц Александер, американский психоаналитик венгерского происхождения, оказался первопроходцем в этой области, миновало около 70 лет – солидный возраст для человека, но совсем юный для медицинского направления. Первоначально так называемую чикагскую семёрку составляли гипертоническая болезнь, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, неспецифический язвенный колит (болезнь Крона), тиреотоксикоз, ревматоидный артрит и нейродермит. Впоследствии перечень их неоднократно пересматривался: была, например, открыта инфекционная природа язвенной болезни желудка и – в ряде случаев – бронхиальной астмы, поэтому сейчас многие врачи не включают их в список; зато добавляют синдром раздражённой толстой кишки, проблемы с менструацией…18
Если женщина в детстве перенесла жестокое обращение или пострадала от насилия, для неё вдвое выше вероятность страдать от болезненных менструаций, заболеваний, передающихся половым путём, и инфекций мочевыводящих путей.
Неизменным остаётся факт, что все наши эмоции влияют на тело, и если их не признавать, пытаться сделать несуществующими с помощью привычных заклинаний «У нас всё хорошо», «Не бывает семейных пар без ссор», «Детям нужен отец» и т. п., оставляют сильный отпечаток, хотя действие было бы не столь убийственным, будь прожиты и осознаны и та же печаль, и тот же страх, и то же отвращение.
Женщины, находящиеся в ситуации абьюза, могут годами ходить по врачам и не находить исцеления, и только тщательный сбор анамнеза проливает свет на их загадочные болезни. Так, медики отмечают, что хроническая боль в малом тазу имеет тесную связь с домашним насилием.19
Исследование, проведённое в Соединённых Штатах, показало, что амбулаторное лечение женщин, имеющих в анамнезе сексуальное или физическое насилие, более сложное и комплексное и стоит в 2,5 раза дороже, чем у других пациенток.20
Я не могу дать гарантию, что если женщина уйдёт от своего домашнего тирана, то вышеперечисленные состояния исчезнут как по волшебству: всё же эмоции, которые нематериальны, оставляют вполне материальные следы в теле. Но во всяком случае, переступив порог дома, в котором над ней издевались, она сделает важный шаг к тому, чтобы вылечиться.
И не будем забывать о последствиях ран – не только душевных, но и вполне себе физических. На месте гематом и переломов развивается соединительная ткань, которая сдавливает кровоток и перекрывает доступ кислорода, что может приводить к развитию опухолей, в том числе и злокачественных. Если рука, нога или челюсть была сломана, пользоваться ею впоследствии будет труднее. Неглект в отношении больного, зависимого человека может привести к тому, что болезнь перейдёт в хроническую форму. Плохое питание, недополучение белков и витаминов из-за экономического насилия либо ультимативного требования абьюзера, которое он ставит своей жене: у тебя должна быть модельная фигура (что в его представлении равноценно экстремальной худобе) – наносит серьёзный удар по здоровью. Так женщина, здоровая и красивая до начала совместной жизни с домашним тираном, теряет силы, внешнюю привлекательность, иногда приобретает инвалидность… «Он из неё все соки высосал», – говорят о таких отношениях, подразумевая некие мистические основания. На самом деле никакой мистики здесь нет, чистейшая физиология, что, конечно, не делает ситуацию менее грустной.
Тёмная тема
Существует ещё один вид насилия, о котором не было сказано ранее и который занимает особое положение среди других. Женщина, пришедшая к психологу или психотерапевту, заговорит об этом не на первой сессии. И нередко даже не на десятой… Если о побоях жёны, ушедшие от бьющих мужей, ещё разрешают себе во всеуслышание говорить, то о сексуализированном насилии21 в браке – ни в коем случае. Эта тема совершенно у нас не освещается. Зона молчания, зона абсолютного стыда. Как об этом говорить, какими словами? Когда речь заходит о сексе, мы обнаруживаем в нашем «великом и могучем» чудовищный недостаток нормальной повседневной лексики, не относящейся ни к языку подворотни, ни к языку медицины. И обсуждать то, что делает муж-абьюзер с телом жены, становится крайне сложно. Можно сказать более категорично: эта тема в данном случае беспросветно темна…
