Читаем без скачивания Благими намерениями (СИ) - Платт Таня Ли

— Ну и ладно, деньги все равно твои, — рассмеялась я.

Наплевав на все правила безопасности, Лиам Вуд даже и не подумал сначала поесть, а уже потом ехать, и, удерживая еду одной рукой, второй он ловко рулил по дороге. Я же была его штурманом, подавая ему то кофе, то очередной сэндвич, то кусочки пирога смешной одноразовой вилкой, заботливо положенной официанткой в пакет. Это все было очень мило, и если бы я не знала, что произошло раньше, мы бы с легкостью походили на путешествующую влюбленную парочку.

И только я снова начала думать не в том направлении, как мой сотовый принялся звонить. Имя отца на экране телефона не сулило ничего хорошего, но мне некуда деваться. Я вздохнула.

— Кто звонит? — бегло посмотрел на меня Лиам и вернул внимание дороге, так как обратно мы ехали явно не с дозволенной скоростью, указанной на знаках. — Твой «не» парень?

— Папа. У которого для своего «не» парня я якобы нахожусь, — съязвила я, ведь Лиам был не вправе снова начинать разговор об отношениях, пусть я и испортила его личную жизнь, а его тон вообще вывел меня из себя. Да что не так с этим парнем, и почему его так нервирует то, что у меня кто-то есть? Из-за того, что его жизнь рухнула?

— Тогда, может быть, стоит ответить? — уже серьезно произнес Вуд.

— Может быть, — выдохнула я, понимая, что он прав, и поднесла трубку к уху. — Привет, папуль.

— Грейс, почему ты не берешь трубку? Мы с мамой не находим себе места, — как обычно строгий голос отца на первом предложении плавно перетек в ласковый и заботливый вопрос «все ли со мной хорошо».

— У меня сел телефон, и… — подсознательно все еще чувствуя давление строгого отца, промямлила я.

— Миа сказала, что ты поехала к нам. Ты на полпути? Где ты? Я сейчас же приеду…

— Пап, ты же знаешь Миа. Она опять все не так поняла, и я ехала не к вам, — выдохнула я. — Все хорошо. И я уже еду домой.

— Едешь? С кем? — снова стал приказным голос отца.

— Со своим знакомым, — тихо произнесла я, и Лиам бросил на меня непонимающий взгляд. Так и хотелось сказать «да, я не рассказывала родителям о тебе», но я просто снова была маленькой девочкой, которую отец отчитывал за плохое поведение. Так было всегда. Папа не был плохим, и я очень сильно любила его, но Чарли-коп слишком часто берет верх над Чарли-отцом, пусть мне уже давно и стукнуло восемнадцать. Наверное, если бы я снова пошла с этой проблемой к мозгоправу, диагноз бы не изменился. Я привыкла к тому, что мой отец строг, когда дело касается парней, и после Тайлера я не вправе его винить, ведь в какой-то момент все действительно пошло не так.

— Грейс, все твои знакомые…

— Пап, я не маленькая! — перебила я отца, слегка повысив тон, но он не желал униматься.

— Да, вот только твоя соседка сказала, что у твоей квартиры ошивался странный тип, похожий на наркомана, — бросил отец, и я едва не подавилась, услышав сравнение и лишь начиная понимать, откуда растут ноги у всемирной паники, — его Тайлер подослал?! Если ты боишься говорить…

— Пап, он не… кхм… наркоман, — бросила я и посмотрела на Лиама, который уставился на меня и спустя секунду зашелся смехом. — Я в порядке и безопасности. Лиам… он полицейский.

— Дочка, говори правду, во что ты вляпалась…

— Пап, он мой друг, которому была нужна помощь с подарком для… невесты, — соединяла я ложь и правду под любопытными взглядами своего компаньона в этом странном путешествии.

— Ты рядом с ним? Включи громкую связь…

И я, чувствуя, как заливаюсь румянцем, повиновалась воле отца. Наверное, именно поэтому я так редко и общаюсь с папой. Полицейского в нем больше, чем семьянина, да и командует он, не позволяя увиливать от его желаний. Вот и сейчас я словно снова в старшей школе, где папа коп пришел надавать за свою дочурку, краснею и хочу забраться под кресло или вообще исчезнуть из тачки. Взрослая женщина, но все еще ребенок для своего папы.

— Сынок, — серьезно начал Чарли.

— Да, сер, — едва сдерживая смех, бросил Лиам.

— Номер твоего жетона.

— Папа, — заорала я.

— Грейс, я не с тобой разговариваю, — строго ответил Чарли. — Номер твоего жетона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Детектив Лиам Вуд, сэр. Номер жетона 0085692.

— Ну, что же, детектив Лиам Вуд. Через десять минут я буду знать, как звали твою первую собаку, так что не советую обижать мою дочь, если ты заморочил ей голову, и тебя подослал Тайлер.

— Могу я сказать, сэр? — деловито спросил Лиам, хотя его лицо сияло от улыбки. Эта ситуация явно веселила Вуда.

— Говори, — отчеканил Чарли.

— При всем уважении, сэр, у меня никогда не было собаки, — бросил Лиам, и лишь когда я перехватила телефон и выключила громкую связь, Лиам рассмеялся.

Так было всегда. Точнее каждый раз, когда я общалась с отцом. Он единственный человек, кого я боялась в этой жизни и с кем разорвала всякую связь, ослушавшись и выбрав Тайлера. И хотя он был всегда добр ко мне, его семейное умиротворение заканчивалось каждый раз, когда я приводила домой парня. Тогда он включал злого строгого копа, отпугивающего всех моих ухажеров и считающего свое поведение нормой. Мне кажется, что даже если я все же выйду замуж, Чарли сначала устроит моему жениху девять полицейских кругов ада, начиная с допроса на детекторе лжи.

— Не думал, что ты всерьез дочь полицейского, — смеялся Лиам.

— Разве? — состроила гримасу я. — А ты не говорил о каком-либо соглашении. Я думала, у вас все было построено на обоюдной любви.

— Ну, тебя это не касается, — резко переменился в лице Лиам. — Тебе лишь стоит знать, что на твоей совести испоганенные жизни десятков людей, включая мою.

— Это… несправедливо, — проскулила я, желая не быть услышанной, но Лиам услышал каждую букву.

— А как ты хотела? За свои поступки надо отвечать.

Я, казалось, задохнулась. Это все, и правда, было моей виной, но какое моральное право он имеет меня в чем-то упрекать? Так сложились жизненные обстоятельства, и если все было настолько серьезно, то чертово соглашение должно было учесть такой незначительный фактор, как сообщение, которое ошиблось номером. А теперь все грехи на мне? Да я сделала все, чтобы их исправить. Поехала с ним, пожертвовав своей личной жизнью, пыталась уговорить подружку, которая навалила на меня с три короба оскорблений, обманула родителей. Да, я, черт подери, виновата. Но ровно в той же степени, что и он.

И я уже практически залилась слезами, представляя, как практически на ходу, пока Лиам будет со всей силы жать на тормоза, покидаю машину, и к горлу комом подошла злость.

— Останови машину! — сухо бросила я и инстинктивно вытерла глаза, удостоверяясь, что не плачу, и что слез нет.

— Что?

— Останови. Чертову. Машину. Вуд. — зло отчеканила я.

- И не подумаю, — отмахнулся Лиам, виляя на очередном повороте, который вывел нас на прямую дорогу, ведущую к городу. Мы были очень близко к дому, и я не могла этому не радоваться. Совсем скоро это все, надеюсь, закончится.

— Я выскочу прямо сейчас, и тогда мои травмы будут на твоей совести, — прошипела я, хватаясь рукой за дверную ручку.

— Не заставляй тебя привязывать, — рявкнул Лиам. — Еще несколько десятков миль, и ты больше никогда меня не увидишь.

Глава 11

— Это все несправедливо, — проскулила я, шмыгнув носом, и потянулась за очередной салфеткой, которая вскоре отправится к горе остальных скомканных бумажных изделий, нелепо валяющихся на полу. Миа лишь вздохнула и, снова наполнив мой уже в который раз опустевший стакан отменным вином, отрезала, и переместила на мою тарелку огромный кусок черничного торта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Со Дня независимости прошла уже практически целая неделя, а все, на что я была способна, это сидеть дома, наедать огромную задницу и в который раз напоминать себе, что я почему-то источник всех человеческих проблем. Вот взять, например, даже Миа. Вместо того, чтобы сидеть дома и готовиться к помолвке, которая оказалась вполне реальной после предложения Себастиана под праздничными салютами, на которое я, к слову, не явилась чем расстроила подругу, она торчит тут со мной, вторит, что все будет в порядке, и отбивается от входящих звонков на моем сотовом. И мне даже не кажется странным то, как Себастиан лояльно к этому относится. Эту доброту я принимаю, как должное, глуша чувство вины алкоголем.