Читаем без скачивания Печать света - Елена Чалова

Месье и мадам Жиро старались ни в чем не отказывать приемной дочери. Но книги, одежда и игрушки Лилу не интересовали. Девочка мечтала обрести богатство и власть, которые дали бы ей возможность управлять людьми, дергать их за ниточки, словно марионеток. Лилу уже поняла, что высшее наслаждение состоит в том, чтобы подчинять окружающих своей воле и управлять ими. Когда Анри описывал Мири аферы Мишеля, он и понятия не имел, что все махинации малыш разрабатывал совместно с Лилу, которая, естественно, забирала себе немалую часть прибыли.

Однако теперь перед Лилу открылись совершенно новые перспективы. В файлах «Мудрости Сиона» она нашла легенду о Золотом городе. Кто-то проделал огромную работу, по крупицам собирал данные об артефактах, которые должны указать дорогу к величайшему сокровищу. И кто бы мог подумать, что эта гордячка, Мириам Гринберг, окажется хранительницей ключа! Печать света — ключ к вратам Золотого города. Из файлов «Мудрости Сиона» Лилу выяснила, почему самой Мири ничего не угрожает: Печать работает только у хранителя, т. е. если отобрать у Мириам медальон, он превратится в бесполезный кусок старого и не очень чистого золота. Пусть временная, но неприкосновенность Мириам раздосадовала Лилу. Однако вскоре она составила план, который вызвал на ее бледных губах злорадную улыбку. Она, Лилу, сможет поторговаться с «Мудрецами». А потом… потом посмотрим, кто кого.

Глава 7

Прочитав электронное послание братца, полное дурацких смайликов и неудобочитаемых сокращений, Мири заскрипела зубами и назначила ему встречу в кафе. Он опоздал, и Мири, отправляя в рот суши, щелкала палочками, как кастаньетами. Когда Анри плюхнулся за ее столик, она обвиняюще ткнула палочками в его сторону:

— Почему я должна тебя ждать? И вообще — почему мы по любому поводу должны встречаться? Ты что, не мог нормально написать, что там нашла Лилу? — Тут ее посетила еще более логичная мысль. — И почему она сама мне не написала?

— Не знаю. Кажется, она тебя побаивается.

— Лилу? — Мири удивленно вскинула брови.

— Ну да… Ты такая активная, а она очень хрупкая и не любит шума и резких движений. Не очень хорошо ладит с новыми знакомыми. Потом она попривыкнет, но пока…

Мири старательно удерживала на лице скептическую гримасу, но Анри, похоже, искренне верил в хрупкость и робость своей названой младшей сестрицы. Надо же, наивный какой, почти с жалостью подумала Мириам. Она-то сразу поняла, что девочка очень себе на уме, и неприязнь ее почувствовала. Ну да бог с ней.

— Давай-ка вернемся к нашим делам…

— А обед? Позволь хоть сперва заказать, — он уже уткнулся в меню. — Вот мне это, это и вот это.

— Не треснешь?

— И не надейся. — Дождавшись, пока официант отойдет, Анри понизил голос и сказал: — Лилу выяснила, куда продана книга.

— Ну?

— В Россию. Какому-то коллекционеру. Фамилию я записал.

— Точно?

— Не совсем… Аукцион велся под номерами, т. е. каждому покупателю был присвоен номер, и имена в Интернет не попали. Но Лилу — она гений, я же тебе говорил! — нашла переписку, которая велась перед аукционом. Там и участников-то было всего ничего — трое. Короче, она практически уверена, что книга в России.

— Ага, — Мири отложила палочки. — Ну, мне все равно лететь в следующем месяце, так что я постараюсь найти повод заглянуть к этому коллекционеру. Пришли мне на почту имя и все, что Лилу удалось раскопать.

— Не так быстро, сестрица. Я поеду с тобой.

— Куда? — она удивилась. — В Россию? Зачем? Мешаться под ногами?

Анри нахмурился, его голубые глаза словно посветлели еще больше.

— Кроме того, если «Мудрецы» следят за мной, то это вызовет их подозрения.

— Не вызовет. Как раз я могу стать идеальным прикрытием для всех твоих поисков и расспросов. Мы будем делать вид, что ищем не книгу, а людей. Будем искать моих родственников.

— Каких родственников? — опешила Мири.

— Ну каких… Кровных, — юноша вдруг недобро оскалился. — Родственников Андрея Бронницкого.

Мири даже не сразу поняла, что последние слова он произнес по-русски. А когда поняла, вытаращила на него глаза и почти испуганно спросила:

— Ты что, русский?

— Да.

— Но… но как же?

— Дело было пятнадцать лет назад, — теперь она расслышала, что в его русском языке уже сквозит небольшой акцент, скорее интонационный, но все же заметный. — Девяносто седьмой в России был не самым счастливым годом. Мне было семь, и я искал еду по помойкам. Отец умер. Мама… ее так и не нашли. Оформили как без вести пропавшую, а меня разрешили отдать на усыновление. Пока длился сбор документов и прочая волокита, савта заплатила какому-то начальнику, и он разрешил мне временно пожить в семье, чтобы не попал в детский дом. Не помню, кто они были… Милые люди, имели какое-то отношение к программе усыновления. У них было двое своих сыновей, и больше всего мне хотелось, чтобы они и меня взяли к себе…

У Мири сжалось сердце. Вспоминая, он побледнел, ссутулились широкие плечи. Красивой формы пальцы рвали салфетку. Мири накрыла его руку своими ладонями и тихонько сказала:

— Я не знала. Прости. Не стала бы мучить тебя воспоминаниями. И… как же ты поедешь? Тебе, наверное, не стоит туда возвращаться.

Но он уже взял себя в руки, ухмыльнулся, ссыпал клочки салфеток в ее тарелку и принялся за еду, которую принес расторопный официант.

— Фигня. Я был в Москве два года назад. И в Питере. Ездил на конференцию молодых дизайнеров. Другой город, другая жизнь.

Надо было проявить твердость и сказать «нет», но у Мири не хватило духу. Его рассказ так расстроил и ошеломил ее, что она не смогла ни отговорить Анри от поездки, ни запретить ее.

Сбором информации в этот раз в основном занимался Анри: Мири разрывалась между Эмилем, юристом, который знакомил ее с обязательствами, касающимися «внуков» савты Мириам, и работой. Лилу не знала русского и могла помочь только с чисто техническими аспектами.

Заботясь об учебе Анри, Мири встретилась с деканом его факультета. Тот заверил новую опекуншу, что парень на хорошем счету, и если нужно на месяц-полтора отлучиться по семейным обстоятельствам, то особых проблем он, декан, не видит. Лекции Анри сможет добрать в следующем семестре, а сейчас пусть работает над дипломным проектом. Для этого все равно, кроме головы и компьютера, ничего не требуется.

Мири поинтересовалась насущными нуждами факультета и пообещала пролоббировать их на следующем заседании попечительского совета. (Юрист — как показалось Мири, не без некоторого злорадства, — сообщил, что она была заочно кооптирована в состав этого самого попечительского совета в прошлом месяце.)

Поль Танье, казначей (формально) и глава (фактически) организации «Мудрость Сиона», чертил узоры на бумаге. Он как-то попробовал делать это на iPad, потому что кто же сегодня пользуется бумагой? Однако выяснилась, что белый бумажный лист обладает некой мистической способностью упорядочивать мысли, и в этом плане самый суперсовременный дивайс не мог угнаться за листочком и ручкой. Лучше всего Полю думалось, когда банальная шариковая ручка (впрочем, почему банальная? Очень, между прочим, солидный Montblanc) вырисовывала вензеля и каракули на листе. В данном случае перед ним лежал блокнот, где каждый лист нес эмблему общества «Мудрость Сиона»: львов и семисвечник в круге. Поль уже пририсовал львам ветвистые рога и теперь из хвоста правого льва делал туловище змея. Змей увеличивался в размерах, Поль тщательно прорисовывал чешуйки на извилистом теле гада, а мысли его становились все более упорядоченными.

Какие, однако, дети пошли! Впрочем, было бы большой ошибкой думать об этой девочке как о ребенке. Стоит позабыть о нежном возрасте и рассматривать странный экземпляр «хомо сапиенс» по имени Лилу, который позвонил сегодня на его личный номер, как возможного союзника. Временного, само собой. У нее очень рациональный разум, и по своим умственным способностям она явно превосходит большинство его помощников. Плюс полное неприятие моральных и этических норм, которые любое общество навязывает своим гражданам. Отвергать и нарушать эти нормы осмеливаются лишь два типа людей — преступники и гении. Поль уверен, что девочка по имени Лилу сочетает в себе гениальность с беспринципностью и преступными наклонностями.

Поль полюбовался змеем и решил, что надо переходить к голове. Голова — это важно, и в качестве особо важного объекта у него имеется одна очень беспокойная особа, обладающая необычным талантом и недавно получившая еще более необычное наследство. О да, иметь шпиона в рядах противника — мечта любого стратега. Теперь, с помощью Лилу (мелкая вымогательница запросила за эти сведения очень немелкую сумму!), мы точно знаем, что старая Мириам отдала медальон внучке. И та отправилась в Россию искать книгу «Лабиринт Иерихона», предварительно рассказав всем, кто хотел слушать, что пытается найти родню своего названого братца. Поль щелкнул мышкой, открывая на экране монитора досье на Мириам. Он поручил своим людям дополнить этот весьма сухой документ, и скоро он будет знать о не в меру шустром геммологе намного больше. Но как она провела этого глупца, Питера Кернера! Совсем он нюх потерял, сидя в тихой Швейцарии и занимаясь не столько делами общества, сколько своими дурацкими рыбками.