– На, ты первая пей.
По залу быстро распространилось беспокойство. «Братки» озабоченно посматривали на их столик, не понимая – то ли это окончательный псих, то ли какой-то совсем «крутой», решивший почудить.
– Ты че делаешь? – прошептала побледневшая Софья.
– А че? Нормально сидим. Ты пьешь или нет?
Наконец подошел официант с графином минеральной воды. Он заметил разложенные по столу припасы и изумленно раскрыл рот. В глазах его читался один вопрос: кто пустил сюда этого кретина с картошкой?
– О, братан! – обрадовался Васин. – Давай водичку скорее, а то, видишь, даме запивать нечем. Стаканчики принес?
– Нет, – совсем ошалел официант, развернулся и пошел. Наверно, за стаканчиками.
– Я сейчас уйду, – проговорила Софья.
– А вот и нет, – Васин быстро поймал под столом ее руку и крепко сжал пальцами. Она попыталась вырваться, но потом смутилась. На нее смотрели со всех сторон.
– Ты уйдешь, как только ответишь на мой вопрос, – сказал Васин и широко улыбнулся.
– Да пошел ты!
Страсти вокруг накалялись. «Братки» уже, не скрываясь, рассматривали их и начинали посмеиваться. Васин поймал взгляд квадратного кучерявого детины с золотыми зубами и невинно спросил:
– Простите, вы салатик будете доедать? Если нет, передайте нам, мы доедим.
Детина переглянулся с товарищами, встал и принес тарелку с остатками салата.
– Кушайте на здоровье, – сказал он и захохотал.
– Что ты делаешь, козел! – простонала Софья. – Знакомые ведь смотрят. Пусти меня! Слышишь, пусти!
Она уже была на грани истерики. Васин понял, что пора останавливаться. Он чуть ослабил хватку.
– Говори.
– Что тебе нужно?
– Отвечай, почему ты ушла из машины Малютина в тот вечер? Ты знала, что его убьют?
– Ничего я не знала! Меня Родион Терентьевич вызвал.
– Какой еще Родион? Как вызвал?
– По пейджеру. Передал, что б я срочно к нему ехала.
– Кто это? Откуда ты его знаешь?
Воля девушки была сломлена. Она готова была рассказать все, лишь бы ее выпустили из этого кошмара. Но ей мешала публика, хохотавшая вокруг и показывавшая на них пальцами.
Васин поднял ее и вывел в холл, где никого не было.
– Продолжай. Кто такой Родион Терентьевич? Откуда ты его знаешь?
– Ниоткуда. Он сам к нам с Эдиком в ресторане подсел.
Софья была похожа на куклу. Она уже не вырывалась, только чуть дрожала.
– И что дальше?
– Ничего. Он иногда ко мне заходил, приносил цветы. Между прочим, очень вежливый и культурный.
– Так, дальше. Зачем он тебя вызвал?
– Не знаю. Просто так. Эдик меня подвезти хотел, но он пьяный был, а ехать надо было через весь город. Я на такси доехала. Потом мы с Родионом Терентьевичем немножко посидели и он меня отвез домой.
– И все? Значит, он знал, что Малютина убьют?
Софья широко открыла глаза.
– Почему? Ты что говоришь?!
– Ладно, пошутил. Как его фамилия, где он живет?
– Не знаю фамилию. Живет... А зачем, – она вдруг испугалась.
– Отвечай.
Она поспешно полезла в сумку, вытащила записную книжку, зашелестела страницами. Васин впился глазами в нужное место, запоминая адрес. Вдруг его кольнула неожиданная мысль.
Он выхватил альбом, открыл его на том месте, где женщина и ее пузатый спутник грелись на ялтинском пляже.
– Это он?
– Он, – удивленно проговорила Софья. – А откуда?..
– Кто эта женщина рядом? Ты ее знаешь? Это твоя мать?
– Нет, я ее не знаю.
– Ясно. Все, ты свободна. Пошли.
Они спустились по лестнице, но внизу наперерез Васину вдруг бросился швейцар-вышибала.
– Стоять! – крикнул Васин, хватаясь за кобуру, – Я из милиции.
– Не волнует! – бесстрашно ответил вышибала. – За минералку заплати.
– Ах, да... – смутился Васин, заметив краем глаза официанта. – Вот, возьми.
Перед тем, как выйти на улицу, он успел увидеть, как у официанта и вышибалы полезли на лоб глаза при виде золотой карточки клуба «Меркурий».
Как было договорено, в джипе сидел человек Успенцева – тот самый парень, что подвозил Васина сегодня утром. Пред тем, как посадить к нему Софью, Васин шепнул ему:
– Отвези ее домой и постарайся добираться не меньше чем полчаса. Заблудись или сломайся по дороге – как хочешь. Проследи, чтоб за это время она никуда не звонила.
– Понял, – водитель искоса посмотрел на плачущую Софью и повернул ключ зажигания.
Васин остался один на мокром асфальте, отражающем пестрые рекламные огни клуба «Меркурий». Теперь главное – не терять времени.
Он нашел телефон-автомат, набрал номер начальника.
– Михалыч, у меня срочное дело. Направь людей по адресу... – Он продиктовал прочитанное в блокноте девушки. – Там должен быть один человек, он наверняка без документов. Или с фальшивыми. Его нужно кровь из носу задержать до выяснения личности...
– Так быстро не получится, – ответил Михалыч. – Во-первых, это на другом конце города, а во-вторых, у меня сейчас ни одной свободной машины. Что ты там опять придумал?
– Михалыч, срочно нужно! – умолял Васин. – Передай через дежурку, пусть направят туда ближайший патруль или участкового – как угодно. Иначе его предупредят.
– Ладно, ладно, – успокоил его начальник, – сделаем. Ты сам-то где?
– Я выезжаю туда своим ходом. Пусть меня дождутся.
Васин бросил трубку, перевел дыхание. Кажется, сегодня есть шанс увидеть живого пришельца из будущего. И не только увидеть, но и потрогать, поговорить и даже дать в морду при желании. Но только если ничего не сорвется, если этот человек окажется дома, если у него нет при себе переноски, если патрульные не зазеваются и не дадут ему уйти. Слишком много «если»...
Васин подхватил свою сумку и побежал догонять троллейбус, однако опоздал. Троллейбус уехал, а Васин остался стоять на остановке, нервно переступая с ноги на ногу и слишком часто поглядывая на часы.
Ждать пришлось нестерпимо долго. Нужный номер никак не приезжал, зато косяком шли другие: двенадцатый, потом восьмой, потом – один за другим сразу два двенадцатых. Васин был весь на нервах. Казалось, он уже полночи торчит на проклятой остановке. Хотя на самом деле – не больше двадцати минут.
Наконец появился долгожданный шестой. Васин сел на свободное сиденье и заставил себя быть терпеливым – ехать предстояло не меньше получаса. Если, конечно, не стать над водителем с пистолетом и не потребовать гнать без остановок.
Впрочем, троллейбус и без того ехал быстро. На вечерних улицах попадалось все меньше машин, и ничто не мешало водителю реализовать национальное пристрастие к быстрой езде.
Грязные окна, заплеванные дождем и жижей из-под колес, позволяли видеть лишь светящиеся очертания кварталов. Сначала огней было много – центр города. Потом огни стали меркнуть и редеть, дорога проходила через жилые районы. В промышленной зоне света стало совсем мало, и вдруг впереди разгорелось электрическое зарево нового пригородного микрорайона. Того самого, в который и направлялся Васин. Два раза троллейбус обгоняли милицейские машины с включенными сиренами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
