Это князь Йен смог все так вывернуть перед гильдейскими, что вроде бы хочет наказать ее. Но Марта-то понимала, какой шанс на новую жизнь он ей дал. На деньги, заработанные на расписной глиняной посуде, вполне можно снять небольшую лавку, чтобы продавать в ней травы и лечебные зелья. А там потихоньку и клиентура начнет прирастать. Да, работа с глиной — дело тяжелое, но не в циркачки же ей идти, или вообще в уличные танцорки? Кочевая жизнь артистов точно не для нее. Хотя она могла бы…
Конечно жаль, что ее личный ведьминский гримуар остался в Браоре, в нем было так много полезных рецептов. Но с другой стороны, это и к лучшему. Страшно представить, если бы у нее нашли книгу, обтянутую человеческой кожей и с Трикветром на обложке — символом, олицетворяющем ведьминскую сущность. Сам князь ее на костер и отправил бы. Темных он люто ненавидит, и ему есть за что. Хотя многие из них перешли на сторону Тьмы не по своей воле, и далеко не все творят зло. Выбора у них не было. А вот у Марты теперь есть…
*****
Пора было обедать, а потом отправляться в Храм. Это Лукасу с Дианелем никуда идти не нужно, а у бедного князя Тиссена обязанностей выше крыши. Днем мы нового Главного жреца всем городом торжественно встретили, теперь вечером в Храме состоится служба, на которой все члены княжеской семьи обязаны присутствовать. Забежал к себе на минутку, переоделся во что-то более приличествующее для похода в церковь, и вскоре уже входил в матушкину гостиную, окончательно превращенную нами в семейную столовую
— Дядюшка, а не рановато ли для вина? — привычно подкалываю я Фридриха
— Так по часам только лечебные зелья пьют, а вино по настроению! — так же привычно отбояривается он.
Это у нас ритуал такой, ставший уже обыденным. Я журю его за якобы неумеренное потребление вина, а он каждый раз придумывает новые отговорки и аргументы в пользу культурного пития. На самом деле, не так уж он и злоупотребляет, но побухтеть-то мне для поднятия тонуса нужно? Я бы, может, тоже с удовольствием надрался до красноармейских звездочек в глазах, но пьяный маг — существо опасное, если пойду в разнос еще и в Храме, то позора потом не оберешься. К тому же выпить мне хочется, но… как-то невнятно. Значит, могу пока и обойтись.
— Сын, такая скромная одежда не подобает князю. Она ведь должна подчеркивать твой титул, а не умолять его — вступает в разговор София, неодобрительно оглядывая мой наряд
— Матушка… — закатил я глаза, расправляя салфетку — Единому-то какая разница, во что я одет? Мне удобно в этой одежде, она не сковывает мои движения, ну, почему я должен выглядеть, как петух ирутский?! Я ничего не имею против дорогих тканей, но давайте хотя бы обойдемся неброскими цветами, а?
— Неброскими?! Это же опять черный! Йен, я уже не помню, когда видела тебя в чем-то ином. И нашим подданным тоже не понятно твое пристрастие к черной одежде, оно их удивляет и настораживает. Ты знаешь, как в народе тебя называют за спиной? — обвиняюще наставляют на меня вилку — Черный князь!
— О, Боги…! Ну, никакой фантазии у людей. У нас траур, вообще-то в семье — я имею полное право еще целый год ходить исключительно в черном. Злые вы, уеду я от вас!
Фридрих скептически приподнял бровь, делая еще один глоток
— И куда это, позволь узнать?!
— А вот возьму и сбегу от вас с матушкой на Север! — пригрозил я родственникам, продолжая троллить их и предавая своему голосу мечтательные нотки — Построю себе большой корабль и отправлюсь путешествовать по морям. Может, даже знаменитым пиратом стану и основателем пиратского королевства…
Фридрих поперхнулся вином и закашлялся. София укоризненно покачала головой
— Йен, ну что за детские фантазии? Ты хоть раз видел настоящих пиратов?
— Конечно, видел! — воскликнул я, подначивая Софию и живо воскрешая в памяти образ благородного капитана Блада. Потом мысленно примерил на себя роль Джека-Воробья и еле сдержался, чтобы не заржать, как конь — Красивые такие, мужественные парни, загорелые, в белоснежных рубахах с кружевами, кожаных штанах и высоких ботфортах!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Где ты такую чушь вычитал?! — офигел от моих буйных фантазий дядюшка — Пираты, это грязные дикари, отребье даже по меркам Северных островов! Кружева?!! Ботфорты?!! Да их обычная одежда — это грубые холщовые штаны и куртки из вонючей овчины, причем прямо на голое немытое тело.
— Ничего! Золота награбим — отмоем парней и приоденем их, как следует. Будут красавцы!
Дядюшка первым догадался, что я над ними с Софией просто подшучиваю, и умолк, неодобрительно качая головой
— Боже, какой ты все-таки у меня еще ребенок…! — вздохнула княгиня, приступая к еде…
Прямо и подурачиться уже нельзя, такие оба взрослые, серьезные, нет бы расхохотаться над моей шуткой. Ну, как хотите. Подмигнув дядюшке, я утыкаюсь в тарелку. Задумчиво пережевывая заливное из оленьих языков, вспоминаю свое недавнее знакомство с новым Главным Жрецом….
— …Благословите, Ваше Священство! — с почтением склоняю я голову перед мужчиной средних лет вполне приятной, и я бы даже сказал, благообразной наружности. Так сразу и не скажешь, что это очередная сволочь, и его нужно опасаться.
— Преосвященство? — удивленно переспрашивает Илиус, поскольку такого церковного титула в обращении здесь действительно нет.
Ну, нет, так будет. Прямо с сегодняшнего дня. Этот вновь назначенный «смотрящий» из ОПГ под названием «Церковь Единого», явно падок на лесть. А мне что — жалко высокопарных слов для славного дяденьки с добрейшей улыбкой? Нет, совсем не жалко. Альтус написал, что мерзавец он еще тот. Причем мерзавец с огромным самомнением и болезненным самолюбием, которое недавно было весьма ощутимо задето не без моей помощи. Ведь именно Илиуса видел Понтифик на должности магистра Ордена Земли. Но… грандмастер не смог тягаться с другом Альтуса — Косталисом. Ранг-то у них может и был одинаковым, только вот уровень магии теперь не сравним. После недавнего пробуждения источника Мереи, Косталис стал сильнейшим магом Земли на Острове. А может, и во всем Рионе. Вот я и лью сейчас елей на раненное самолюбие нашего Главного жреца.
— Ну, конечно, Преосвященство! Если титул Понтифика — Высокопреосвященство, то и его наместник в одном из княжеств Риона, как минимум заслуживает такого высокого титула — рассуждаю я с умным видом, а потом расстроенно машу рукой — сколько нас теперь, этих княжеств осталось-то… Тем более вы ведь еще и грандмастер. Я вообще не представляю, как его Святейшество Аполлинариус отпустил с Острова такого ценного мага. Но мы так рады, так рады, что Понтифик остановил свой выбор на вас!
— Мой долг — служение Церкви, любой пост для меня почетен, Ваше Сиятельство. Я слышал, вы в отличии от своего отца проявляете достойное благочестие?
— Стараюсь… — скромно потупил я глаза — и готов делом доказывать верность Тиссенов Церкви Единого. Вы, наверное, уже слышали о безобразном поведении прежнего Главного жреца нашего Храма? Мало того, что он запустил руку в казну Храма, так еще и отказывался верить в знамения Отца нашего Небесного!
— Да, это возмутительно… — скуксился Илиус
— Но теперь все изменится, раз вы здесь! Деньги за проданные дома мы обязательно вернем Церкви. И мессир Вергелиус только что горячо поддержал мою личную идею часть средств направить на ремонт Храма.
Ну, не так чтобы «горячо», но куда мессиру было деваться? Поторговались с ним немного и сошлись на половине суммы. Верующие сейчас на радостях понесут такие пожертвования в Храм, что жрецы еще до зимы отобьют все свои потери. Илиус довольно сверкнул глазами, оценив идею с ремонтом. Правильно! Гильдия каменщиков его не обидит при заключении контрактов. И это уже будет не карман Церкви, а его собственный.
— Но ваше Преосвященство, у меня к вам будет огромная просьба — изобразил я искреннюю озабоченность — понимаете… после всего произошедшего мне трудно доверять окружению прежнего Жреца, ведь разграбление храмовой казны произошло при их попустительстве. А возможно, и при их полном соучастии.
