всего остального, так как представляли собой заключительные стадии формирования аномальных образований. Никто не знал, как «мазень» превращается в «черное солнце», однако точно было известно, чем последнее отличалось от предшественника. Радиоактивность артефакта была на порядки выше – энергия, переполняющая его, источалась наружу, однако найти применение ей мог не всякий.
Группа продвинулась вперед еще метров на пятьдесят, пока ведущий не остановился как вкопанный. Равлик, ориентирующийся на звук, понял это, вовремя прекратив движение, а вот ученый врезался Тритию в спину, что-то булькнул в качестве извинений.
– Что-то не так? – убрав влагу с защиты на лице, Сергей выглянул и обомлел.
Пучки фонарных лучей упирались в глухую стену, ползали по ней, ища малейшие признаки на проход дальше, но тщетно – тоннель заканчивался тупиком.
– Мы не туда свернули? – доктор в растерянности огляделся.
– Нет, нет, – судя по тону, бывший военный был шокирован не меньше, – тут был только один путь… Только один, ч-черти…
– Как бы там ни было, долго нам здесь оставаться нельзя, – выдохнул Равлик сквозь фильтр. – Надо возвращаться. Тритий?
– Да, наверное.
Отряд тронулся обратно в том же порядке. Однако растущее напряжение дало о себе знать: шаги стали спешными, неосторожными. Часто сталкеры оступались, хватались друг за друга, но, в конце концов, снова вынуждены были остановиться.
– Что на этот раз? Тритий?
Вытерев запотевшие линзы, старожил направил свет на пространство впереди и… не узнал его. Однопроходный сток будто стал шире: появились зияющие чернотой проемы, ведущие к ранее недоступным частям коллектора.
– Да чтоб тебя…
– Мне это не нравится!
– Так, спокойно. – Сергей, сжав вспотевшими ладонями АКМ, прошел чуть вперед. – Этого ведь не было, я прав?
– Э, Р-равлик!
Обратив внимание на переполошившегося ученого, сталкеры не сразу поняли, что его напугало, а когда поняли, резко попятились, чуть не навернувшись в воду. Со стороны, где группа наткнулась на тупик, на людей абсолютно бесшумно надвигалась отвесная стена.
– Какого…
– Все назад! Продолжаем движение! – скомандовал Сергей.
Пропустив вперед научника с Тритием, ветеран замкнул колонну и, постоянно оглядываясь, ускорился, чтобы поспевать за остальными.
Коллектор погрузился в звучный плеск форсируемых вод. Пляшущие пятна света то и дело выхватывали темные прогалы с оголенными арматурными ребрами тоннеля, с которого будто содрали бетонную кожу, пока сталкеры не видели.
Мимоходом задержавшись взглядом на нагоняющем беглецов сером пласте, Равлик почувствовал, как похолодело в ногах, хотя вода, полностью залившая берцы, отдавала жгучим теплом. Движущийся участок стены вовсе не являлся стеной: луч фонаря оставил на ее поверхности такие блики, словно та состояла из жироподобной массы.
– Стой!
Расслышав предупреждение, старожил развернулся к товарищам, от которых отстал метров на десять. Однако те уже спешили обратно, брызгая во все стороны грязью.
– Что опять? – прерывисто дыша, бросил ветеран, когда вояка и ученый остановились подле, схватились друг за друга, чтобы удержать равновесие.
– Засада…
Выглянув из-за поворота, Сергей уставился в точно такую же сероватую массу, надвигающуюся уже со стороны единственного выхода…
– За мной, живо! – не теряя ни секунды, Равлик увел товарищей к противоположной стороне тоннеля и далее двинулся вдоль стены, сгибая ноги в коленях, чтобы быстрее бежать сквозь слой жидкости.
Как только группа достигла одного из новообразовавшихся проемов, Сергей свернул туда, сорвал с лица противогаз – сейчас важнее была быстрота реакции, а не защита дыхательных путей.
Фонарные лучи, пересекаясь и прыгая, промчались по подземному помещению, представшему перед людьми.
– Ого, – отозвался Тритий, и голос его, загудев, задержался под сводами, до которых свет даже не смог дотянуться.
Остатки транспорта, тускло пестреющего на фоне мрачных глубин, намекали на старый затопленный путепровод, детально рассмотреть который не получилось. Позади хлюпнуло, и сталкеры развернулись, попятившись.
Серая масса, пузырясь и склизко воркуя, забила собой все отверстия в бетоне, в том числе и то, через которое проникла группа, и начала выдавливаться наружу.
– Давай, давай! – Равлик привел в чувство напарника, схватил за шкирку Алексея, озирающегося как слепой котенок, потянул за собой.
– Это место мне незнакомо! – крикнул другу дезертир, прикрываясь от поднимаемых брызг. – Мы сильно рискуем!
– Не сильнее, чем задерживаясь!
Мужчины бросились, петляя между утопшими автомобилями, наугад в темноту. Убедившись, что неведомый преследователь никак себя не проявляет, постепенно замедлились. Заметив выныривающие из воды ступени на ярус повыше, вскоре выбрались на сухой бетон перевести дух. Подошвы неприятно липли к ступням и чавкали, однако Сергея это интересовало сейчас в последнюю очередь.
– Какого черта это было…
– Ты мне скажи, – старожил уставился на вояку, закашлялся, сплюнул под ноги.
– Уверяю, когда я ходил в разведку, я дошел практически до конца! Ничего подобного я не видел!
– Э, коллеги…
Сталкеры посмотрели на Чайкина, приспустившего маску.
– Кажется, оно возвращается…
Сталкеры одновременно направили пучки света в сторону, куда смотрел научник, и белесые блики заплясали на шевелящемся отвесном пласте, теряющемся во мраке неразличимых потолков.
– Вот ведь…
– Док, держись за нами.
Вскинув оружие, Равлик кивнул ученому, без лишних слов передислоцировавшемуся.
– Попробуем задержать? – Тритий переглянулся с напарником, щелкнул предохранителем «Бизона».
– Попробуем. Док, – ветеран оглянулся на вжавшего голову в плечи Алексея, – нужно найти что-то, похожее на выход. Отходим, двигаясь вдоль стены. Принято?
Спустя мгновения путепровод взревел от разорвавших тугую тишину выстрелов. Пули били по сероватой массе, подминающей под собой корпуса грузовых машин, рвали ее в клочья, но та лишь сильнее вспучивалась, уплотняясь в уязвимых местах.
В какой-то момент через гудение, болезненно отзывающееся в ушах, Сергей расслышал невнятный оклик, прекратил огонь, толкнув в плечо дезертира. Кричал ученый, указывая на завал, преградивший дальнейший путь. Никаких намеков на подъемы, лестницы или проходы не было поблизости и в помине.
– …стены! – смог различить сквозь давящий писк Равлик и удивленно взглянул на Алексея, а затем – на стены, силясь понять, что с ними не так.
Тритий, видимо, тоже расслышав доктора одним ухом, развел руками, уставившись на товарища.
– Стреляйте в стены! – Научник подскочил ближе, замахав руками.
Сергей замешкался, бросив взор сначала на очередной тупик, потом на жироподобное месиво, уже скрывшее за собой добрую часть путепровода. Только вояка среагировал, резко развернувшись и полоснув очередью пласт противоположной стены.
Бетонная крошка осыпалась в свете фонаря пыльным ручьем, а следом за ним брызнуло что-то склизкое. Стена будто пришла в движение: вспучилась нарывами там, куда пришлись попадания, прошлась рябью во все стороны…
Запоздало Равлик понял, что стены, своды, а то и все остальное – бутафория, часть этой серой массы, норовящей поглотить путепровод вместе с людьми. Однако тело сработало в отрыве от сознания, пальцы вдавили спуск, и с новой силой вдарил по ушным перепонкам громовой залп. И чем больше сталкеры
