предназначенные для инвалидных колясок. Понял это и Мурат, со злостью скрипнув зубами.
— Может, просто пошлешь ее?
— И как я это объясню, не раскрывая, что взломал камеры? Она всех моих знакомых наперечет знает. Уверен, никого, кто мог бы донести мне, в тот момент рядом не было, и ей это известно.
— Боже! Да скажи просто, что остыл к ней! Понял, что без нее лучше. А хочешь, поцелуемся у нее на глазах, пусть почувствует, как это, когда тебе изменяют!
— Нет, Вайпер. Я еще не готов ее видеть. Не смогу сохранить спокойствие. Придумай, пожалуйста, как нам отсюда убраться.
Я вздохнула. Мурат просил о невозможном — рядом только мелкие магазинчики, в которых инвалидной коляске не везде проехать, да и не успею я попросить всех людей поблизости отвечать на вопросы блондинки отрицательно, пока Лидия-мидия сюда доберется!
Проще оттащить ее в туалет за волосы и поговорить по душам! Или подойти к ней с кофе и «случайно» вывернуть на одежду, убрав с дороги? Но где гарантия, что я проверну такой «женский» приемчик как надо? Скорее всего, Лидия прилюдно закатит скандал в обоих случаях…
Взгляд зацепился за парня в спецовке, спускавшегося с третьего этажа на громадной звезде. Похоже, в торговом центре открывалась новая кондитерская, и в честь ее открытия этот сегмент украшали коричневатыми с красной глазурью звездами-пряниками, часть которых уже развесили под потолком. Свет проходил через кусочки «глазури», бросая вниз на первый этаж цветные тени. Невольно я заинтересовалась и, оставив Мурата, подошла к перилам. С помощью предмета, похожего на трость, парень зацепился за ограждение и, стравливая понемногу основной кабель, подтянул звезду, используя «тросточку» как рычаг, отталкиваясь уже вглубь этажа, и опустил огромное подвесное украшение на пол.
— Скажите, — пока сотрудник не ушел, быстро обратилась к нему я: — А сколько эта штуковина может выдержать?
— Ну… — задумчиво протянул он, неосознанно коснувшись рукой затылка, словно это помогало думать, — Сейчас грузить на него коробки с гирляндами буду, они чертовски много весят.
— А поточнее? Центнера два-три выдерживает? Не проламывается?
— Да вроде нет. Обычно, мы, двое здоровенных мужиков, с коробками становимся, и ничо. Баллоны с газом ставили, шары под потолком надувать… Вам, если цифры нужны, так мы сейчас коробки из подсобки выкатим, там все промаркировано.
— Спасибо.
Сдерживая улыбку, я отвернулась от парня, посмотрела вниз, куда планировала приземлить подъемник. Обычный кафель, никаких клумб и выставок. Отлично. И сотрудник уже скрылся, оставив звезду без присмотра.
— Будет весело! — заявила я, вернувшись к другу.
Закатить инвалидное кресло с Муратом на звезду оказалось трудно, но я справилась и стала рядом, натягивая трос. Пряник-подъемник неохотно оторвался от пола, звякнул об перила. Пришлось передать управление подъемом Мурату, а самой согнуться в три погибели и за отсутствием «тросточки» отталкивать звезду руками, чтобы не повредить перила.
Неприятный момент, когда звезда поднялась достаточно и скользнула с опоры в пропасть над первым этажом, всколыхнул внутренности. Мурат выругался, но когда я повернулась к нему, увидела улыбку до ушей. Мы быстро стравили трос, опускаясь вниз, где нас ждали изумленные взгляды.
Скатив Мурата с подъемника, я изо всех сил оттолкнулась, придавая ускорение коляске и вскочила на подножку (или что оно там было сзади?). Из торгового центра мы выкатились с ветерком. В спину несся гул потрясенных голосов и шипение благообразных граждан, стыдивших тех, кто, по их мнению, плохо говорил об инвалидах. Не понять, причислили и меня к инвалидам, или только показалось.
Браслеты на наших руках почти синхронно запиликали, как только мы выкатились прочь. Оперативненько!
— Не отвечай! — крикнула я Мурату, изловчившись и тыкая в экран, удерживаясь при этом на коляске.
— Надо посмотреть, что там, — возразил он.
Но пока выруливал на транспортную дорожку, его браслет затих. Я успела и написать охране торгового центра, чтобы мне направили оба штрафа и оплатить их. Кстати, не такую уж и страшную сумму. И в полицию никакого отчета не отправится. Красота!
Ни о чем не подозревающий Мурат только пожал плечами, поглядев на свой переставший грозно пиликать браслет.
Ко мне домой мы добрались в отличном настроении, без остановки шутя и улыбаясь. Предстояло, конечно, признаться другу во взломе компьютера, но я больше не переживала по этому поводу. Возможно, Мурат даже восхитится этим неблагородным делом…
Свернув в коридор, я едва успела затормозить. Такое могло случиться только со мной!
Одна из дверей, за которыми гостей ждала только стена бассейна, выложенная плиткой, была распахнута. Рядом стоял стол. На столе, периодически отрываясь от него и упираясь в кафель, переминались ноги в пони-брюках, сверкая пятками — пристегивающаяся подошва лежала под столом. Остальное тело, к моему удивлению, скрывалось где-то вверху, между стеной бассейна и дверным наличником. Только задница топорщилась снаружи, неритмично дергаясь во все стороны и изредка вскидываясь к потолку.
Не растерявшись, я откашлялась и, повернувшись к Мурату в пол-оборота, с чувством произнесла хорошо поставленным голосом:
— Обрати внимание на эту композицию! Перед тобой редчайший случай выхода искусства за грань! Кафель в проеме выполнен на стыке минимализма и лучизма, а нелепый человеческий придаток в полной мере позволяет ощутить всю бессмысленность человеческого бытия и…
Мурат, не дослушав, запрокинул голову, содрогаясь от смеха. Не выдержала и я, опустившись на пол.
— Сволочи! Прекратите ржать! — донесся приглушенный голос Матроскина. — Я застрял!!!
Глава 14. Laika
Лайка Гагарина ждет
— Её он домой заберёт.
Роман Рябцев «Лайка (Gagarin party)»
Константин методично кидал в свою кружку разноцветные шарики, наблюдая через прозрачное стекло, как они разворачиваются в уже окрасившемся кипятке в подобие цветов, пенятся, перемешиваются красочными завихрениями и только после этого делал очередной глоток вязкого сладкого напитка.
Одно его кошачье ухо выглядело засаленным и больным — полностью отмыть его от оливкового масла не удалось.
Справедливо рассудив, что идея Жасмин — вызволить застрявшего с помощью масла, а не мыла — ей и отмывать все, я безжалостно отослала мелкую с тряпкой и моющим средством проводить уборку. Мало того, что сестрица вообще впустила Матроскина в квартиру и оставила ходячую катастрофу без присмотра, так еще и успела зайти со стороны бассейна, вылив почти половину бутылки масла практически ему на голову для «помощи», не задумываясь, где дорогой гость будет отмываться. Иногда я забываю, что Жасмин еще ребенок и рассчитываю на нее как на взрослую.
Зато после злоключений «Катенька» притихла. Оказалось, человеку просто хотелось увидеть «ту самую комнату с видео», где я устроила себе лабораторию. Матроскин, тренируясь в детективном деле, сообразил задать нужные вопросы, на которые получил ответы. В результате
