Читаем без скачивания Русский бунт - 2030 - Александр Абердин

Маргарет Ланкастер после этих слов, сказанных с мрачной решимостью на прекрасном английском, как это ни странно, осмелела и стала задавать вопросы уже куда более раскованно. Английскую журналистку интересовало буквально всё, но самым острым и неудобным для Максима оказался такой вопрос:

— Господин президент, какую новую политическую доктрину выдвинет «Комитет триста сорок» и какая экономика будет построена в новой России, если вы сможете взять власть в свои руки во всей стране? Это будет какая-то новая общественно-политическая формация или вы возьмёте на вооружение лучшие западные образцы?

Максим огорчённо вздохнул и после непродолжительной паузы глухим голосом проворчал:

— Полагаю, что об этом ещё слишком рано говорить, но раз вы задали этот вопрос, то постараюсь ответить и на него. Всё то, что вы называете лучшими западными образцами, это путь в никуда. Лично на мой взгляд все экономисты, равно как и подавляющее большинство ваших предпринимателей и политических деятелей, люди, не имеющие никаких моральных и нравственных ориентиров, а все ваши экономические системы по большому счёту преступны. В общем всем тем людям, которые сегодня занимаются экономикой, место в лучшем случае в тюрьме и вот почему. Для них на земном шаре нет людей, а есть одни только трудовые ресурсы. Куда не посмотри, везде эта оголтелая братия мечтает только об одном, чтобы эти самые трудовые ресурсы стоили как можно дешевле и имели при этом наивысшее качество, были поголовно образованы, талантливы и чертовски трудолюбивы, но чтобы при этом ничего не требовали, если они работают на тебя. Правда, ваши бизнесмены, мечтающие об очередном эпохальном прорыве планетарного масштаба и думая, как бы им порвать в клочья конкурентов, при этом мечтают, чтобы их продукцию кто-то покупал по баснословным ценам. Ну, и кто это будет? Марсиане? Да, мы разработали новую экономическую модель и как только освободим всю Россию, немедленно начнем внедрять её в жизнь. Извините, но пока что я не стану говорить о том, что это за модель и что она принесёт людям. Могу лишь сказать, что мы не придумали ничего сверхъестественного и никаких очередных экспериментов на людях мы ставить не станем.

Когда два часа, отведённые на интервью, закончились, Максим, не глядя на часы, известил об этом англичанку и та коротко подвела итог, поблагодарив его и телезрителей. Как только её оператор выключил телекамеру, она шумно выдохнула воздух и сказала:

— Господин президент, я надеюсь, что моя телекомпания дала это интервью в эфир полностью. Если произошло именно так, то я гарантирую вам, вся Великобритания прилипла к экранам телевизоров, но я не уверена, что вы обрели в моей стране много друзей, хотя некоторые люди будут теперь полностью на вашей стороне.

Подполковник Первенцев усмехнулся и ответил:

— Маргарет, поверьте, мне нет до англичан никакого дела. Они могут думать обо мне всё, что угодно и мне не сделается от этого ни холодно, ни жарко. Ваша страна причинила России и русским людям столько зла, что будь я верующим человеком, то обязательно попросил бы Бога — Господи, покарай Англию своею десницей, но, повторяю, я не верю ни в Бога, ни в чёрта, а потому никогда не попрошу его об этом. Мы не станем вам мстить, хотя и можем. Живите, как хотите, только оставьте нас наконец в покое. Россия как-нибудь проживёт и без вас, но в одном я вас хочу заверить, ни Запад, ни Восток больше не получат из нашей страны никаких сырьевых ресурсов. Нам они и самим понадобятся, а ещё я сообщу вам по секрету вот какую новость, не за горами тот день, когда вся ваша хвалёная западная цивилизация откроет рот от удивления, узнав, что придумали эти проклятые русские. Только не надейтесь, что мы станем с вами хоть чем-то делиться просто так. — Натянуто улыбнувшись не на шутку испугавшейся англичанке, Максим, вставая, добавил — Я сейчас выпишу для вас и вашего оператора специальный пропуск и прикреплю к вам троих бойцов, которые будут охранять вас. Вы можете совать свой нос куда угодно, даже на наши ядерные объекты, и при желании сможете посетить все освобождённые территории или в любой момент улететь домой. В общем за свою жизнь вы можете не опасаться. С вами ничего плохого в России не случится.

Оформив на англичан пропуска, Максим выпроводил их из кабинета и задумался. Операция «Интервью» прошла даже лучше, чем он мечтал. За этой парочкой вели наблюдение задолго до того дня, когда они прибыли в России и принялись искать подполковника Первенцева. Маргарет Ланкастер исподволь внушили мысль о том, что Максим Первенцев человек хотя и со сложным характером, но вполне вменяемый и, что самое главное, доступный и общительный. Точно так же агенты влияния в Лондоне намекнули руководству «Би Би Си», что интервью с главным возмутителем спокойствия было бы неплохо пустить в прямом эфире, чтобы специалисты смогли тщательно проанализировать его ответы и сделать свои выводы. Если, конечно, Маргарет Ланкастер сможет «раскрутить» подполковника Первенцева на большое интервью. Теперь, когда он разворошил осиное гнездо, следовало ждать ответных ходов сразу с нескольких сторон и ему было интересно, кто проснётся первым.

Максим не собирался играть с западными политиками в какие-то очень уж сложные игры. Он и его друзья действительно думали только об одном, как поскорее покончить с чиновничье-бюрократическим режимом и начать заново отстраивать Россию, а точнее создавать в ней все условия для возрождения русского народа. Для этого следовало снова, как и в сталинские времена, закрыть страну, но не от внешнего научного и культурного влияния. Естественно, под словом культура понималась вовсе не та мутная пена массовой поп-культуры, а лучшие мировые образцы классической культуры. Страну нужно закрывать от огромной массы проходимцев, аферистов, а также хорошо замаскированных троянских коней, которые снова приложат огромные усилия к тому, чтобы не дать России подняться. Какой бы независимой не была судебная система на Западе, да, и во всех остальных странах мира, ни один из её представителей не захочет совать свою голову в петлю, чтобы воспрепятствовать возвращению награбленных капиталов в Россию. Этих господ невозможно испугать хоть чем-либо, кроме угрозы физического уничтожения и Максим был настроен в этом плане решительно, как и все его друзья.

Посидев за губернаторским столом ещё несколько минут, он с улыбкой встал и вышел из кабинета. Постояв в огромном зале, служившем во дворце предбанником губернаторского кабинета, Максим с удовлетворением отметил, что спать ему не хочется, а потому бодрой походкой направился к лифту. Во дворце было немноголюдно и тихо. Почти все бойцы полка «Титаник», который уже стали называть не только гвардейским, но ещё и президентским, находились в парке и, используя каждую его дорожку, мощёную камнем, и все площадки и лужайки, тренировались, оттачивая боевое мастерство. В наставниках у них недостатка не было. Полк «Титаник» был укреплён специальным десантно-штурмовым батальоном специального назначения, в котором одна рота и вовсе полностью состояла из бойцов-псиоников. Этот термин появился недавно и быстро вытеснял все остальные, такие, как экстрасенс, индиго и человек с паранормальными способностями. Полком «Титаник» командовал Борис Бойцов, ДШБ его младший брат Владимир, а девушки-стратеги, когда-то наводившие отряд подполковника на лагерь, в котором он когда-то мотал срок, стали его коллективным начальником штаба.

«Титаник» был не совсем обычным полком, так как его численный состав насчитывал две тысячи четыреста пятьдесят бойцов и офицеров. Весь полк передвигался на «БМП-3», практически лёгких танках, имел мобильную огневую поддержку из тридцати новейших танков «Т-95» и восьмидесяти боевых машин поддержки танков. Имелась в полку и воздушная поддержка в виде двадцати восьми вертолётов огневой поддержки «Ка-56». Остальные полки повстанческой армии были ничуть не слабее, но сильно разнились по своему численному составу. Суматоха первых двух дней привела к тому, что повстанцы понесли пусть и не такие уж большие, но всё же обидные и горькие потери в людях. Всё это уже было в прошлом, хотя времени прошло совсем ничего. Друзья Максима по «Комитету триста сорок» только теперь оценили то, что он отложил начало восстания почти на три года, потребовав во что бы то ни стало изготовить для повстанческой армии шестьсот тысяч комплектов защитно-маскировочного обмундирования. Получив сведения о потерях, подполковник Первенцев отдал приказ не пускать в бой ни одного солдата и офицера до тех пор, пока тот не будет экипирован в новый маскировочный боекостюм из наноброни и не освоит тактический шлем.

Прошло всего десять дней с начала восстания, а они уже довели численность повстанческой армии до шестисот тысяч солдат и офицеров, экипированных так, как это не снилось ни одной армии мира. Правда, мало кто знал, что каждый маскировочный боекостюм в комплекте с тактическим шлемом стоил почти столько же, сколько стоит новая модель «Мерседеса» — восемьдесят тысяч евро, а всего на восстание было потрачено почти семьдесят миллиардов евро. На это ушла львиная доля денег, заработанных финансистами «Комитета триста сорок» и изъятыми у некоторых типов, грабивших Россию в прежние времена. В повстанческой армии уже шла ротация. Из неё после нескольких дней боёв возвращались домой те деловые, кому было больше тридцати пяти лет. Их место занимали не только солдаты и офицеры действующей армии, но и те люди, которые с оружием в руках служили прежнему режиму, но тем не менее не были замешаны в кровавых преступлениях. Коснулось это и полка «Титаник». Из него торжественно проводили на гражданку почти триста бойцов, дошедших вместе с Гроссмейстером Чкаловым до Оренбурга.