и нас ставили в известность, что нужно было срочно подтянуть, чтобы уйти на новогодние каникулы с чистой совестью и не оставлять хвосты на весну.
Лично у меня почти по всем предметам были проходные баллы в семьдесят пять процентов. По некоторым намного больше, понятное дело. За исключением математики и истории. По последней так вообще даже шестьдесят пять не набиралось. Что поделать, если я на ней засыпал?
— Ты чего, Макс?
— Да прислали зачетную ведомость…
— Ну?
— Баранки гну… — огрызнулся я. — У меня по математике и истории слабо пока. Вот взяли и такой классный вечер человеку испортили!
— Хреново, — покачал головой князь. — Математику надо учить, а историю — особенно.
— Это почему?
— Ну как же, — он посмотрел на меня и подмигнул. — К тебе же сам Голицын приезжал предупредить, чтобы ты ее учил хорошо, а ты его так подводишь. Нехорошо получается, Максим. Вот посадят тебя на дыбу, будешь знать тогда, как про годы правления царей и императоров не учить.
— Иди ты знаешь куда, Леха⁈
Больше мы с ним не разговаривали до самого «Китежа». Он то и дело хихикал и вытирал слезы, а я думал над тем, что математику и историю все-таки учить придется, как бы мне этого не хотелось. Эх… Жаль нельзя так сделать, чтобы можно было вместо истории алхимию три раза сдать.
Сложная штука жизнь…
* * *
Во вторник я решил взяться за ум и сразу после обеда засел в своей комнате штудировать историю. Дело не пошло… С математикой вышла та же штука. Даже еще хуже. Если в истории у меня эти даты просто расползались из головы как тараканы, то с математикой выходила полная хреновина.
Долбаные цифры и формулы вообще не хотели в нее заползать. Ну а если заползали, то ненадолго. Лишь для того, чтобы потолктись там рядом друг с другом и куда-то деться…
Самое интересное, смотрю я на иксы и игреки, а перед глазами другие формулы. Вот, например, что будет если крыло черного монарха смешать с желчью из живота паука, который жил на том дереве?
Мне, кстати, Ибрагим до сих пор простить не может, что мы с него ничего не взяли… Как оказалось, этого паучину можно было ободрать как липку… Но кто знал, что он там окажется?
Блин… Ну вот какая здесь история с математикой?
Я мучился часа два, пока меня вдруг не осенила блестящая идея, которая не позволила мне усидеть на месте!
В Бункер нужно перетащить нашего Фауста! Нечего ему там делать в архиве!
Учебники полетели в сторону — кто станет учить эту нудотину, если есть реальная причина ничего не делать. Затем я взял телефон и набрал Нарышкина:
— Леха, есть дело!
— Макс, вообще-то я занят, — прошипел он. — Я сегодня дежурный по спортзалу. Мне еще нужно мячи собрать после урока и всю остальную хреновину разложить.
— Давай я тебе помогу?
— Что за срочность?
— Есть мысль — перетащить Фауста к нам в Бункер.
— О! Прикольно, вали ко мне!
Вдвоем с Нарышкиным мы быстро управились в спортзале и пошли в архив, куда нас, разумеется, пускать не хотели. Оно и понятно — кому в трезвом уме взбредет в голову по собственной воле сюда переться?
Одно дело, если тебя наказали — это понятно, но вот так, чтобы между прочим, да еще и сразу после каникул… Слишком подозрительно. Тем более, я здесь присутствовал, а это уже означало, что дело пахнет керосином…
Нас долго осматривали, даже чуть ли не нюхали, но в конце концов репутация Нарышкина сделала свое дело. Все-таки за Лешкой ничего такого не водилось и никаких скандалов, связанных с его фамилией, в школе не было. Ну а то, что он по воле судьбы со мной рядом оказывался, горемыка… Просто не везло парню, что поделать.
Едва мы вошли в архив и прошли несколько секций, как Фауст выскочил нам навстречу.
— Ух ты, какая лапа! — умилился Дориан, глядя как некрокот трется мне о штанину. — О! Смотри и черненького с собой привел!
Точно. Следом за нашим Фаустом топал тот самый черный кот, с которым они тогда мышь не поделили. Выходит, они с ним до сих пор дружили. Вот это как-то не очень. Забирать двух котов в мои планы не входило. Ладно некрокот, а этого же кормить нужно, он же не может свежим воздухом питаться.
— А ну брысь! — Лешка попытался отогнать черного котяру ногой, но тот видимо решил, что это нечто типа трамплина и вскарабкался по ноге ему на плечо.
— Круто! — усмехнулся я. — Значит обоих заберем.
— Обоих? Как это? — выпучил глаза Нарышкин. — Ты как их отсюда выносить собрался?
— Ну, не знаю… Давай книг наберем каких-нибудь… Скажем Громов попросил принести…
— Книг? Хмм… Это можно… Но вот с Громовым мне идея не нравится, — покачал головой Лешка. — Он, если узнает, сам нас в некрокотов превратит. Давай лучше кого-нибудь попроще выберем…
— Географичку? — предложил я.
— О, Швабру? Давай! — оживился князь.
Еще бы он не оживился. Швабрина Елена Федоровна была самая добрая тетка в «Китеже», поэтому мы ее любили и часто устраивали над ней всякие безобидные шутки. Все равно она всем все прощала и никогда не жаловалась на нас.
Чтобы наша афера выглядела хоть немного правдоподобно, мы взяли специальную пластиковую корзину для книг и нагребли побольше всякого добра про географию и всякие там народы.
Понятное дело, еще и под руки взяли, чтобы котов наших было не видно. Как их иначе вытащить?
Пыхтя как два паровоза, мы вышли из архива, нагруженные книгами как два ботаника, которые вдруг решили посвятить все оставшееся время до Нового Года изучению географии.
Но это ладно, самое главное, что маскировка нам удалась как надо! Мало того, что дежурные по архиву ничего не заподозрили, так еще и уважительно смотрели нам вслед, пока мы поднимались вверх по крутой витой лестнице.
Как хорошо, что к тому времени как мы вышли из архива, дело шло к ужину и уже успело стемнеть. Иначе два ученика, нагруженные книгами, которые гребут через весь школьный парк, однозначно вызвали бы некоторые подозрения.
Во всяком случае, два ученика с фамилиями Нарышкин и Темников — совершенно точно. Более того, за нами даже выстроилась бы очередь из любопытных, чтобы посмотреть — куда это мы идем? И что это у нас мяукает постоянно за пазухой?
Ну а так мы спокойно догребли до Бункера, разгрузились там и показали котам их новое место жительства. В общем, можно сказать, что все прошло без приключений. Правда устали как черти полосатые, но это ерунда.
— Слушай, Макс, а с книжками что будем делать? — спросил у меня Нарышкин, глядя как коты с интересом обнюхивают новое пространство.
— Читать я их точно
