Это сослужит им хорошую службу.
8
Проливной дождь лил уже несколько дней. На той стороне озера находилось точно такое же строение, как это, – круглая башня, подобные которой усеивали всю западную часть гористой Шотландии, но ливень был таким сильным, что сквозь его сплошную серебристую завесу нечего нельзя было разглядеть.
Идэйн никогда не доводилось бывать в столь до ждливом месте. Это действовало даже на детей: они становились беспокойными и непоседливыми, хотя, казалось бы, ребятишки, родившиеся и выросшие в такой стране, должны были бы привыкнуть к постоянным дождям.
После того как они все утро изводили жену вождя и ее служанку, пострелята начали приставать к воинам клана, которые не остались в долгу и отдубасили их всех, кроме самых маленьких, и вытурили этих чертенят с этажа, где был их барак. Теперь все восемь или девять маленьких отродий, начиная с тех, кто только учился ходить и переваливался на неверных ножках, и до девочек и мальчиков лет двенадцати с волосами льняными, рыжими, а то и черными, как деготь, в поисках развлечений взобрались по деревянной лесенке к Идэйн.
Вчера Идэйн рассказывала им истории, и после этого мальчики постарше набрали в затонах для лошадей свежей соломы и принесли Идэйн, чтобы она смастерила из нее куколок и маленьких человечков.
Это было приятным занятием, хотя мальчикам больше нравилось делать из соломы солдатиков, а не куколок. Заниматься этим было приятно, несмотря на то что каменная башня, набитая до отказа членами клана и домочадцами вождя, была не слишком обжитой, убогой и пустой, в ней не найти было даже столь обычных в каждом семейном доме лоскутков и бусинок для изготовления кукол, чтобы было чем занять детей в дождливую погоду.
Сегодня, оглядев детей, Идэйн заметила, что они были беспокойнее обычного. С самого рассвета они затевали ссоры, за которыми одна за другой следовали потасовки. И не только между мальчиками, но и между девочками тоже. Идэйн взяла маленького Дункана и посадила их себе на колени, чтобы убрать его подальше от братьев Рори и Каллэма, тузивших друг друга.
Трудно было удержать детей в повиновении до того самого момента, как Константин, вождь клана Санах Дху, проснулся и встал с постели. Константин уже с утра был пьян и теперь пребывал в самом скверном расположении духа, которое у него все ухудшалось по мере того, как дни шли, а посланца из Эдинбурга все не было. Они слышали раскаты его голоса внизу, а иногда до них доносился грохот, в припадке гнева он швырял все, что попадет под руку, как можно предположить, в свою многострадальную жену. После особенно громкого вопля, за которым последовали грохот и женский плач, одна из девочек разразилась слезами.
– Тише, тише, – пыталась успокоить ее Идэйн, беспомощно глядя на сгрудившихся вокруг нее детей. Ей рассказали, что у вождя клана Санах Дху Константина есть гораздо лучший дом по другую сторону озера, настоящий барский дом и ферма при нем. Но он предпочитал оставаться в этой башне, которую было легче оборонять в случае, если король не согласится заплатить за Идэйн выкуп.
Бог знает, думала Идэйн, спуская с колен малыша, чтобы вытереть нос плачущей маленькой девочке, что случится с ними, если произойдет то, чего они так опасаются. Клан бедствовал и явно нуждался в богатом выкупе. Оборванные ребятишки, сгрудившиеся вокруг нее, нуждались в теплой зимней одежде и хоть какой-нибудь обуви. Даже собственные отпрыски Константина были одеты не намного лучше.
Образ жизни горцев казался ей странным. Сам Константин носил красивый красный шерстяной плащ и дорогие меха, сапоги из шкуры котика и дорогие золотые украшения. И его жена была богато одета в соответствии с вкусами и нравами горцев – ее золотые ручные обручи и броши стоили целого состояния. Откуда-то они раздобыли для Идэйн длинное белое платье из удивительно мягкой шерсти, обувь из шкуры лани и несколько браслетов из золотой и серебряной проволоки. Кроме того, у нее еще оставался ее синий плащ, свадебный подарок де Бриза.
Но дети, жившие в этой башне-форте, были одеты, как нищие, и, Кажется, никого это не волновало. Они всегда вертелись под ногами, как охотничьи собаки или домашние кошки.
Здесь, наверху башни, было довольно тепло, но столько дыма, что почти ничего не было видно. Идэйн послала одного из мальчиков отдернуть коровью шкуру, закрывавшую одну из бойниц, чтобы выпустить хоть немного чада от жаровни. Когда бойница была открыта, они услышали рев небесного потопа, бушевавшего снаружи.
Вздохнув, Идэйн снова взяла малыша Дункана и посадила к себе на колени.
– Расскажи историю о Наойзи и Диэдри, – попросила одна из девочек, опираясь острыми локотками о колено Идэйн.
Дети уже слышали историю о Наойзи, самом красивом и отважном из мужчин, и его возлюбленной золотоволосой Диэдри. За сегодняшнее утро они уже прослушали ее. Второй раз мальчики уже не могли усидеть на местах спокойно: они то и дело толкали друг друга и начинали на полу возню, потому что им гораздо больше нравилась история о воине Финне Маккуле и его банде.
Они уже перепробовали много игр и наконец угомонились. Тогда Идэйн взяла их за руки одного за другим и, поглаживая детские пальцы, заставила появиться на их кончиках маленькие язычки синего пламени.
Этого огня было предостаточно в море и в воде озер, и потому вызвать его из сырого воздуха ничего не стоило. Идэйн велела им стоять тихо вокруг нее и под страхом боли и наказания запретила производить хоть малейший шум, который могли бы услышать внизу, после чего стала осторожно поглаживать их пальчики, и на каждом расцвел синий огонек, будто каждый их пальчик стал маленькой свечкой. И даже малыш, сидевший у нее на коленях, растопырил ладошки, похожие на морские звездочки, и безмолвно глядел на свои сияющие синим светом пальчики, пока наконец не вздумал сунуть большой палец в рот.
Идэйн вытащила палец изо рта и загасила огонек, а потом снова зажгла легкими поглаживаниями своего указательного пальца. Некоторые из мальчиков терли пальцами лица, щеки и губы, чтобы заставить и их светиться синим огнем, но, конечно, ничего у них не получалось.
– Светиться, как свечки, могут только пальчики, – объяснила им Идэйн. – Но это тайна, поэтому никому об этом не говорите, а если скажете, вся радость пропадет.
Детям это понравилось. Они стояли, глядя на Идэйн широко раскрытыми восхищенными глазками, пока она снова зажигала огоньки на кончиках их пальцев и заставляла их ярко светиться. Через некоторое время маленький Дункан заснул. Огоньки на детских пальчиках начали тускнеть, но Идэйн не стала зажигать их вновь. Кажется, дети поняли, что игра не может длиться до бесконечности. Идэйн посоветовала им прижаться друг к другу, чтобы согреться, и немного вздремнуть. Сама она прислонилась к стене башни и закрыла глаза. Приятно было наблюдать за детьми, когда на кончиках их пальцев загорелись синие огоньки и пальцы стали похожи на маленькие свечи. Не в первый раз за этот день она пыталась призвать себе на помощь Предвидение, но оно не приходило.
