Актера, у которого могли быть маленькие, эпизодические роли, но не могло быть незначительных, сыгранных тяп-ляп, на скорую руку.
Они такие разные, его роли.
И все-таки они все сыграны им.
Между Петлюрой в фильме «Старая крепость», режиссером в картине «Берегись автомобиля», звездочетом в «Красной шапочке» и Дорном из спектакля «Чайка» не может быть ничего общего, не так ли? Так же, как между подпольным миллионером Корейко в «Золотом теленке» и профессором Плейшнером в «Семнадцати мгновениях весны».
Да, не может, кроме того, что все эти роли воплотил в жизнь один человек — Евгений Евстигнеев.
Его повсюду узнавали дети — бежали следом и восхищенно орали:
— Товарищ Дынин! Товарищ Дынин!
Ну, совсем как за Фаиной Раневской с ее «Муля, не нервируй меня!».
Товарищ Дынин — это уже не образ, это сама жизнь. В каждой школе, в каждом училище, в каждом пионерском лагере был такой вот товарищ Дынин.
Вам кажется, что легко узнаваемого, «типичного» персонажа легко сыграть? Попробуйте сами. Да посмелее — Кустурица, Спилберг, Тарантино и Бессон уже готовят вам предложения, от которых вы просто не сможете отказаться.
Евгений Евстигнеев родился девятого октября 1926 года в Нижнем Новгороде. В обычной рабочей семье, далекой от искусства. Рос, как все — окончил семилетку и в сорок первом году начал работать электромонтёром. Один год Евгений учится в дизелестроительном техникуме, но обстоятельства вынуждают его бросить учебу и снова пойти работать. Слесарем на завод «Красная Этна». Предприятие с коммунистически-вулканическим именем выпускает болты, гайки, пружины и все такое прочее. Предприятие старое, основанное еще в конце девятнадцатого века (тогда оно называлось просто «Этной»).
Однажды Евгений Евстигнеев соберется было поступать в Горьковское театральное училище, но этому воспрепятствует его мать, Мария Ивановна. Сын ее мужа от первого брака, бывший актером, быстро спился и умер, не дожив до тридцати лет. Кто обжегся на молоке, тот, как известно, дует и на воду — поэтому Мария Ивановна решила, что она не отпустит родного сына в актеры на верную и скорую погибель.
Недолго думая, Мария Ивановна придет на прием к начальнику отдела кадров завода «Красная Этна» и уговорит его не разрешать ее сыну уволиться с завода и не отдавать ему документов. Шла война, каждый слесарь был на счету, поэтому долго уговаривать начальника отдела кадров не пришлось.
Но судьба — она и на печке найдет, а уж на заводе «Красная Этна» тем более.
Евгений Евстигнеев не оставляет мыслей о искусстве — он не только работает на заводе, но и активно участвует в заводской самодеятельности. А кроме того, он играет в джазовом коллективе. Ударником.
По воспоминаниям современников, Евстигнеев был очень музыкальным человеком, способным играть не только на различных музыкальных инструментах: от балалайки до рояля, но вообще на всем, что способно издавать звуки.
Джаз-оркестр, в котором Евстигнеев «задает ритм», выступает в клубах, дворцах культуры и в… кинотеатрах. Тогда это было распространено — перед началом фильма, пока зрители собираются, устраивались мини-концерты, этакие увертюры, добавлявшие просмотру фильма праздничности. Хотя в те времена, когда телевидение уже вроде бы было, а телевизоров еще ни у кого не было, поход в кино и сам по себе был праздником.
В одном из кинотеатров, где выступал джаз-оркестр, оказался человек, которому предстояло сыграть большую роль в судьбе Евгения. Этим человеком оказался директор Горьковского театрального училища Виталий Александрович Лебский. Рассказывают даже, что Лебский оказался в том самом кинотеатре в то самое время не случайно, а намеренно. Пришел посмотреть на одаренного ударника-виртуоза, о котором уже был наслышан.
Виталий Александрович Лебский сам был человеком талантливым и в других ценил талант. И не просто ценил, а старался помочь всем, в ком углядел «искру божью». Он нашел игру Евгения превосходной, но сумел с первого взгляда разглядеть в парнишке-ударнике нечто большее, видимое только опытному взору Мастера.
Дождавшись перерыва в игре музыкантов, Виталий Александрович подошел к Евстигнееву и, как говорят, «сразу взял быка за рога», озадачив Евгения неожиданным вопросом:
— Молодой человек, а не хотите ли вы стать драматическим актером?
Евгений опешил, в первый миг он подумал, что стал объектом шутки, но тут же отогнал от себя эту мысль, настолько солидно выглядел стоящий перед ним человек. Подумал несколько секунд и честно признался:
— Я не знаю.
— Тогда вот вам мои координаты, и я жду вас у себя, — сказал Лебский, передавая Евстигнееву бумажку с адресом училища и своим именем.
Два дня спустя Евгений Евстигнеев явился в училище и был встречен очень радушно.
Мать больше не возражала — то ли смирилась, то ли одумалась.
Так Евгений и стал актером. С 1946 года по 1951 год он проучился в Горьковском театральном училище, по окончании которого был распределен…
В Москву?
Нет, во Владимирский областной драматический театр имени А. Луначарского — театр, который незадолго до этого отметил свой столетний юбилей. Театр этот мог считаться подлинно народным — он был основан в 1848 году на средства, собранные «по подписке». На его сцене играла великая Ермолова, и не только она одна.
Художественным консультантом театра в то время был народный артист СССР Б. Е. Захава. В послевоенные годы на сцене театра выступали А. Л. Абрикосов, В. В. Белокуров, А. Н. Грибов, А. П. Георгиевская, В. П. Марецкая, И. В. Ильинский, А. К. Тарасова, Г. П. Менглет…
Театр не отставал от времени — на его сцене шли как пьесы классической драматургии, так и произведения современных авторов — пьесы Лациса, Погодина, местных авторов Липкинда и Толубаева.
Кстати, уезжать из родного города Евгению не хотелось. Он даже попытался подыскать себе место в одном из горьковских театров, в драматическом или в Театре юного зрителя, но руководство обоих театров дало молодому актеру «от ворот поворот». Как позже с долей иронии вспоминал сам Евгений Александрович, «из-за отсутствия таланта».
В итоге Евстигнеев не прогадал — Владимирский областной драматический театр имени А. Луначарского стал для молодого актера хорошей школой. Неудивительно, что Евгений Александрович всегда вспоминал о нем с большой теплотой. В своем первом театре Евстигнеев сыграл более дюжины ролей — от матроса в лавренёвском «Разломе» до Меркуцио в «Ромео и Джульетте». Неплохо для начала.
Но Евстигнеев не собирается останавливаться на достигнутом. В 1954 году он увольняется из театра, отработав три положенные по распределению года, и приезжает в Москву.
Не киселя хлебать и не на ворон глазеть, а с четко определенной целью — продолжить учебу.
Евстигнеев вообще был человеком целеустремленным.
Он поступает в Школу-студию МХАТ. На прослушивании Евстигнеев читал монолог Брута из «Юлия Цезаря» Шекспира.
— Римляне, сограждане, друзья! — возвестил Евгений перед комиссией и, не меняя интонации, продолжил: — Извините, забыл!
Его принимают сразу на второй курс. Курс Павла Владимировича Массальского, одного из корифеев сцены.
При участии Евгения Евстигнеева создавалась студенческая «Студия молодых актеров», вскоре ставшая базой для нового столичного театра «Современник».
В 1956 году окончил Школу-студию МХАТ.
И начинает работать в созданном при его участии Московском театре «Современник». В первом театре той эпохи, не основанным по указанию властей или по просьбе трудящихся (что, впрочем, одно и то же), а созданным группой творчески настроенных единомышленников.
Основатели театра — Олег Ефремов, Галина Волчек, Игорь Кваша, Лилия Толмачева, Евгений Евстигнеев, Олег Табаков — смогли не только создать театр и отстоять его, но и очень быстро сделать его знаменитым!
Был ли нужен такой театр в то время?
Конечно был!
«Современник» был задуман как театр, призванный разрушить косность театральной системы, вдохнуть в паруса свежий ветер и идти в ногу со временем не на словах, а на деле.
Отсюда и название — «Современник».
У новорожденного театра не было славной истории и легендарной труппы, поэтому предметом его гордости стало актерское мастерство — умение на самом деле проникнуть во внутренний мир героев и передать его живыми убедительными естественными способами…
На столичную сцену вернулся живой человек. И заговорил живым языком, простым и ясным.
И великое множество других живых людей стало штурмовать кассы «Современника».
Я не оговорился, именно — штурмовать.
Людям свойственно быстро распознавать хорошее и столь же быстро привыкать к нему.
«Современник» стал любимым театром молодежи и интеллигенции.
«Современник» стал любимым театром москвичей.
