Она стремилась к Вратам, к источнику могущества, которым обладал Фай.
Она стремилась разрушить все, что лежало на этом берегу, поскольку здесь начали происходить такие необъяснимые и неестественные явления. Но если бы она оказалась на том самом месте, где сейчас находился властелин Хеймура, то от этого ситуация не стала бы менее рискованной. Она ничем не связана с землей Эндар-Карш, даже своим рождением, по крайней мере так думал он, и ничем не была обязана тем, кто там проживал. Вот чему он служил на самом деле.
А Лилл предупреждал его, что она лгала. При этом один из двух обязательно лгал, это было ясно. Он пытался своим агонизирующим рассудком понять, как должен поступить, если Моргейн действительно лгала ему.
Что-то еще мелькнуло в темноте: сова или какая-то подобная ей птица. Она пролетела почти над его головой. Он нервно натянул повод, и черный конь задергал шеей. Только под утро они смогли остановиться и уснуть. Но все равно, и в этом месте они не стали расседлывать лошадей, а лишь сняли багаж, чтобы использовать его для отдыха. Моргейн отдыхала первой, а он вспомнил, что у седла черной лошади тоже был багаж, который он мог бы использовать, и это вновь напомнило ему о позоре, который он принял на себя, сбежав на чужом коне. Однако интерес к багажу был теперь еще более обоснован, подогреваемый его последними размышлениями. Он захотел узнать хоть что-нибудь о человеке по имени Лилл.
Когда же он нашел там некий предмет, то уверился, что почти получил ответ на свой вопрос, который не давал ему покоя почти все время пути. Это был золотой орден, вделанный в ручку небольшого ножа, похожего на те, что многие всадники держат под покрывалом седла. На золотом овале был изображен символ, подобные которому он видел в долине Камней и которые обычно связывали с кваджлинами. Всегда, когда люди находили какой-нибудь непонятный и древний предмет или знак, они называли его кваджл и старались отделаться от него. Но он тем не менее не был уверен, что его находка относится к вещам именно такого сорта. Он показал его Моргейн, когда она проснулась, в свою очередь собираясь приступить к дежурству, пока он должен был отдыхать.
- Это скорее всего ирнн, талисман, - сказала она. - Искушение судьбы, и никакого другого смысла он не имеет. - Но она тем не менее все вертела и вертела его в руках, рассматривая со всех сторон.
- Но он не приносит удачи человеку, - сказал Вейни.
- Среди людей предводителя Лиф встречаются многие с примесью крови кваджлинов, - наконец сказала она. - Лилл же является их советником и наставником. Наставники правят там уже почти сотни лет. Там каждый наследник престола производил сына и после топился в течение года. Если Кесидри способен произвести сына, то вероятнее всего, что и он присоединится к своим прародителям, а Лилл будет воспитателем теперь уже его сына, - и добавила, немного не к месту, глядя на лезвие: - Лилл, который произвел Хши и Тлин.
- Возьми этот клинок, лио. Я не хочу держать его у себя, и, возможно, он принесет счастье именно тебе.
- Я не отношусь к кваджлинам, - сказала она. Это утверждение, как он отметил про себя, еще несколько дней назад, при их первой встрече, могло наполнить его либо сомнением, либо облегчением. Сейчас же оно очень плохо сочеталось с тем, в чем он подозревал ее.
- Кем бы ты ни была, - сказал он, - избавь меня от него.
Она кивнула, принимая его отношение без видимого возражения, и, пристроив нож у себя на поясе, поднялась.
Стрела с зеленым оперением воткнулась в землю между ее ступнями.
Она бросилась назад, хватаясь за оружие, такая же быстрая, как сама стрела. Но еще быстрее Вейни успел схватить ее и толкнуть, не заботясь о повреждениях: эта стрела была предупреждением. Если бы она выстрелила, они были бы мгновенно засыпаны зелеными стрелами со всех сторон.
- Не делай этого, - крикнул он ней, и, повернувшись в сторону леса, широко развел руки и обратился к невидимым наблюдателям: - Эй, Кайя! Кайя! Кайя! Разве вы хотите покрыть позором свои души и стать убийцами людей из своего рода? Мы ваши родственники, причем самые близкие.
Тогда кусты зашевелились и раздвинулись. И он наблюдал, как красивый высокий мужчина, чем-то похожий на его мать, вышел из тени кустов, где было еще несколько стрелков. Он встал, очень обдуманно расположившись между ними и высокомерной Моргейн, поведение которой сейчас можно было сравнить лишь с упорством Маай, но явно могло быть смертельно для нее в этой ситуации.
Они еще даже не спросили их имен, а просто стояли, ожидая, когда те заговорят и назовут себя сами. Глядя на живую женщину, которая очень точно соответствовала тому, как описывалась во многих балладах, существовавших сотню лет, они хотели убедиться, что не сходят с ума. Но он мог лишь только догадываться, что происходило в их головах. Они же только и делали, что во все глаза смотрели на Моргейн, а она смотрела на них, в бешенстве сжимая в руках оружие, которое могло поразить их всех гораздо быстрее и вернее всяких стрел.
Ее они могли бы убить без всякого сожаления, но тогда вместе с ней был бы мертв и ее илин, служивший ей щитом. Однако пока этого не происходило. Он слышал раньше рассказы о том, что попадавших сюда людей Маай всегда находили с тремя стрелами кайя, выпущенными прямо в сердце. Род Кайя жил на беспокойной земле, они почти со всех сторон подвергались постоянному нападению и видимо поэтому в них было воспитано пренебрежение к опасности. Они никогда не просили ни у кого защиты, как это часто делали люди в других землях, а сами активно охотились на мерзких зверей, наполнявших местные леса, и постоянно грабили границы Хеймура, заставляя Фая держаться осторожно по отношению к ним и принимать во внимание их наглость и бесстыдство.
Вейни опустил руки и сделал уважительный поклон, но Моргейн, однако, не стала этого делать: она по-прежнему не двинулась с места, и это ни у кого не вызывало настороженности, поскольку Кайя не могли знать, какой опасности они все еще подвергались.
- Я нхи Вейни, и я же кайя, - сказал он, - и я же илин, находящийся на службе вот у этой леди, которая еще очень давно была принята в род Кайя.
Их предводитель, низкорослый человек, родственник главы клана, отвесил самый низкий поклон и взглянул прямо на Вейни.
- Нхи Вейни, родственник кайя Роха. Ты действительно кайя, но мне кажется, что ты не принят в здешний клан.
- Но зато она принята, - сказал Вейни, что само по себе было и вполне надлежащим ответом, и допускало соответствующее поведение: илин не должен придерживаться лишь своих личных правил поведения и общения, когда он защищает интересы лио, когда нарушается ее безопасность или она подвергается запугиванию, как в данном случае. - Это Моргейн, и она принята в клан Кайя и никогда не была отвергнута им.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
