дойдут до конца, или сойдут с ума пытаясь.
Ещё раз оценив, как пробивается вперёд одержимый, Ткач раздражённо одёрнул демонов и тварей. Они не остановят отряд, не задержат, даже не ослабят. Придётся вмешиваться самому. Эти вторженцы, кем бы они ни были, не входили в планы Ткача, не были вписаны в великий замысел.
Астральная проекция существа появилась прямо там, где шли незваные гости, не став менять декорации. Немного сюрреалистичный зал с двумя полами, примыкающими друг к другу под прямым углом, позволяющие одинаково комфортно стоять и там, и там. Здесь едва закончился бой, твари отступили, Искатели остановились на какой-то миг, чтобы перевести дыхание.
Но не потеряли бдительности.
Ближайший к Ткачу мужчина среагировал, начал разворачиваться, формируя заклинание. Ткач привычно начал замедлять время...
Не вышло, Искатели уже находились под магией, заигрывающий с течением времени, и наложить поверх ещё одно становилось возможно только при серьёзных вложениях сил, каких у Ткача прямо сейчас не имелось. Зато ничто не помешало существу отправить четырёх из шести противников в тюрьму многомерного пространства. Женщина и трое мужчин очутились в ловушке, каждый в своей, из многократно бьющихся и складывающихся зеркал, неспособные сделать и шага в обычном пространстве. Они не могли убить себя, сбрасывая пройденный путь.
А затем астральная проекция исчезла, выжженная демоническим пламенем, чтобы её тут же сменила следующая, в другом месте. Оставалось ещё два противника, оба — одержимые. Именно это помешало ему поймать в такую же ловушку многомерности и их. Синий собрал заклинание, уже готовый атаковать, но девочка на миг вспыхнула магией.
Это значит, что Ткач убил её, и она вновь оказалась здесь.
Трёхглазое существо атаковало второго противника, но заклинание не прошло щит одержимого. И вот уже Ткач двигался и ставил щиты, уходя от стрел демонического пламени и серпов искажённого воздуха.
Их взгляды встретились. Одержимого демоном человека и существа, живущего сотни лет.
В следующую секунду одержимый вспыхнул искажением, высвобождая монстра, чтобы чудовищным рывком оказаться рядом с астральной проекцией. Щиты больше не помогали, демон заполнил всё вокруг пламенем.
Стоя во вратах, отрезающих мир смертных от гробницы, существо, чьё имя не произносимо человеческой речью, потянуло на себя всё больше и больше сил. Искажённое пространство нижнего города затрещало волнами перемен. Ткач тянул из врат силу, готовясь обрушить ярость сотен веков лютой ненависти на бросившего ему вызов человека...
Но не смог. Врата не ответили. Узник посмел артачиться именно сейчас, именно сейчас бросил все свои силы на противостояние. В другое время Ткач заставил бы дерзкую тварь пожалеть о своей наглости, но сейчас...
Отряд плевать хотел на хаос. Одержимый катал своих спутников на пластине щита. Никакие препятствия и искажения пространства не могли даже серьёзно задержать Искателей. Ткач вновь пустил в ход проекции, не жалея сил на магию, снова послал в бой демонов. Где-то вдалеке начались бои, вспыхивали жизни пятерых противников. Один, проходя уровень за уровнем, он приближался к Вратам, будто что-то его тянуло сюда.
Ткача осенила догадка.
Он прекратил все атаки, чтобы привести свою силу в спокойствие. Не нужна грубая сила там, где требуется хитрость и обман.
— Достаточно... — потусторонний голос звоном стали подавил вечный шум глубинных уровней.
Пространство Нижнего Города в очередной раз пошло изменениями, переменами, с той лишь разницей, что в этот раз оно возвращалось к истинной форме. Истинному виду. Не всё, частично. Чуждый театральности, Ткач не брезговал ей пользоваться, когда этого требовали обстоятельства. Чертог усыпальницы вернулся к своему первоначальному виду. Как будто Врата заперли только что, а не целые века назад.
Последним и наиболее сложным было вырвать сюда лишь одного из Искателей. Ткач обратился к своим силам, играл с пространством, как ребёнок играет с песочным замком. И не преуспел. Искажение, достаточное, чтобы добиться желаемого, требовало у него приложения слишком большого объёма энергии. Рано. Силы ему ещё потребуется, когда древний сторож будет отбирать жизнь этого одержимого.
Нога человека впервые вступила в усыпальню. Искатели спускались сюда, но видели не Врата, а лишь проекцию. Им этого было достаточно. И всё же Искатели прошлого, при всём мастерстве, не были столь могущественны. Одарённые сегодня намного сильнее связаны с энергиями, истекающими из потустороннего мира.
Одержимый идёт уверенно. Взгляд его направлен прямо в глаза Ткача. Сущность дрожит, готовая спустить убийственную мощь одарённого, связавшего себя с демоном, на любого, кто встанет на пути.
Ткач атакует не его. Ставшее строптивым и неподатливым время подчиняется, миг растягивается на десяток секунд. Ткачу не нужны движения, слова, даже мысль. Воля. Одного желания достаточно, чтобы между одержимым и его спутниками возникла непреодолимая преграда, в следующий миг демоны бросаются на совершенно ненужных здесь и сейчас Искателей. Вспыхивают жизни, бедолаги, запертые в ловушке временной петли, вновь и вновь пытаются что-то изменить, переиграть, что-то сделать, чтобы оказаться не там, где они находятся. Глупцы, так и не сумевшие понять заклинания, что было на них наложено. Неизбежное остаётся неизбежным.
Повинуясь воле Ткача, магия складывает перед ним плёнку искажённого пространства, останавливающего атакующую магию одержимого. В следующий миг предтеч атакует сам. Жизнь вторженца вспыхивает каскадом повторяющихся вариантов, всего на несколько секунд, но...
Существо перед ним понимает, как работает магия. Чувствует её куда тоньше простых смертных. У него есть тысячи повторений, чтобы найти против атаки Ткача самую эффективную защиту. А через секунду плотный поток пламени обрушивается на древнего стража. И вновь этот яркий каскад повторных вариантов.
И пламя, за какую-то секунду искажаясь до неузнаваемости, черпая силу из самой демонической бездны, сбивает защиту свёрнутого пространства, будто её никогда не было, и срезает Ткачу руку.
Оторванная конечность мгновенно истлевает тёмной дымкой, чтобы через миг вернуться, но это уже не имеет значения. Ничто не имеет значения. Потому что одержимый, обратившийся демоном, уже прыгнул к своему противнику.
Коса искажённого ветра, столь плотная, что от вложенной магии осязаемо дрожит пространство, летит вслед за пламенем. Ткач ставит защиту, уже понимая, что проиграл. Новый каскад повторных попыток, и магия пробивает защиту, будто той и не было. Тело древнего разрывает на половины, чтобы собраться заново. Но одержимый уже рядом. Он опять человек. С артефактом в руке.
Ткач испытывает ненависть. Этот предмет должен быть уничтожен. Должен БЫЛ быть уничтожен. Ненависть Ткача не к предмету, а к своему собрату, заигравшемуся, отступившему от замысла. Ошибка, которая будет стоить жизни одному из них.
Время замирает в том мгновении, когда остриё клинка касается синей кожи на шее предтеча.
— А как же поговорить? — Ткач не боится
