Владимир Александрович, кстати, суетился вместе со мной. Все-таки, начальник Первого отдела. Для него это тоже головная боль. Тем более, свою должность он занимает недавно, а за ним уже косяков — воз и маленькая тележка. О них, конечно, кроме меня никто не знает, но тем не менее.
— Ну, что? — Я, как раз, выцепил Калинина, который вернулся из обкома. Отправлял его туда специально, узнать, какой распорядок нас ждёт.
— Так…План — следующий. — Владимир Александрович достал пачку и нервно закурил. Мы стояли возле все тех же пресловутых елочек. — Сначала кубинскую делегацию ждут в обкоме. Первый секретарь, Виталий Иванлвтч Воротников, должен встретить Фиделя от лица горожан. Для размещения кубинцев приготовили отдельно стоящий особняк. Главная тема предстоящей встречи — сотрудничество Кубы и нашей области.
— Понятно. Это — логично. — Я демонстративно вытащил из своего кармана такую же пачку. Купил, наконец. А то разорил бедного Калинина на одних перекурах. — Иначе на кой черт они бы сюда ехали. Не знаю, честно говоря, зачем республике, расположенной в Карибском море, центральное Черноземье.
— А-а-а-а-а… Так это, благодаря Воротникову. — Пояснил мне начальник Первого отдела. — Виталий Иванович реализовал наиболее значимые проекты. Он сильно нашу область, так сказать, развил. В Нововоронеже построили атомную электростанцию, появилось Воронежское водохранилище, в Павловске организовали горно-обогатительный комбинат. До Воротникова оно как-то поскромнее было. Если более конкретно, то Фидель Кастро планирует провести переговоры по атомной энергетике и самолётостроению. Ну… Еще про сына, помните? Рассказывал Вам. Жена у него тут. Сын с ним приедет.
— Круто… — Я раздраженно сплюнул на землю. Твою ж мать… Еще и сын. Как же все невовремя. Сидели бы на своей Кубе.
— Да. — Калинин явно разделял мои эмоции. Он тоже заметно нервничать. Правда, причина его состояния — обычный психоз, что приезжает начальство. — Хреново еще знаете что? Фидель этот любит придавать своим посещениям неформальный характер. Сами понимаете, как это беспокоит тех, кто обеспечивает безопасность. Думаю, у нас их тут будет на один квадратный метр по пять штук.
Я кивнул, соглашаясь. Но на самом деле чуть не матернулся вслух. Важный момент. Хорошо, что Калинин его упомянул. Свяжутся ли со мной из Москвы, не знаю. В данном случае имею в виду Комитет. Тем более, о моей настоящей роли знают единицы. Поэтому для обычных сотрудников я буду всего лишь особистом.
— Сопровождать Кастро будет глава Совмина Косыгин. — Добавил Калинин. — Протокол встречи и программа уже утверждены. В аэропорту им устроят встречу с цветами, которые вручат пионеры. Особняк, про который говорил, это — охраняемая обкомовская резиденция «Кораблик». Для встречи подготовили ЗИЛы, сопровождение — Госавтоинспекция на мотоциклах. Кастро и Косыгин поедут с первой машине. Автомобиль будет открытый.
— Круто… — Повторил я. А потом смял наполовину выкуренную сигарету и бросил ее в кусты.
Пионеры, цветы, аэропорт, открытая тачка… Убить Фиделя можно не только на заводе. Чего я к нему прицепился. Он вообще будет очень замечательной целью. Все эти два дня.
Глава 14
В которой ничто не предвещало очередной беды, но она уже приближалась
Я придумал сто вариантов, как убить Фиделя Кастро, и ни одного, как защитить в случае реальной опасности. То, что его будут сопровождать, не дает вообще никаких гарантий. Слишком много крайне удачных моментов, которыми можно при желании воспользоваться. Оставалось надеяться, что мои работодатели, сидящие за океаном, все-таки верят в мои же возможности, и ничьей помощью более подстраховываться не будут. Хотя, надежда, конечно, очень условная.
Три дня были потрачены на детальное изучение завода, а дало мне это только одни расстройства.
Я, в конце концов, плюнул на все и отправился в кабинет. Наверное впервые за все это время, просто так. Просто зашел, остановился возле диванчика, а потом плюхнулся на него без сил. Времени мало, а толку от моих метаний еще меньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лиличка при нашей последней встрече сказала, что выбор способа убийства за мной. Руководство доверяет. Я в ответ сказал ей, что ужасно тронут и смылся от актрисы под предлогом подготовки столь важного дела. Но уверен, со дня на день она появится.
— Максим Сергеевич… — Дверь открылась и на пороге обозначилась Комарова.
В руках — кувшин с водой, во взгляде — легкое удивление. Она, похоже привыкла за эти три дня к моему отсутствию. А если присутствию, то очень кратковременному и мимолетному.
— Представьте себе, я.
Не было сил спорить с ней вообще. Кроме споров у нас в последнее время ничего не выходит. И не выйдет.
— Странно… — Она вошла в кабинет и двинулась к окну. Судя по всему, поливать цветы. Все остальное уже было сделано ею по много раз. Комната блестела, как яичко, поражая идеальной чистотой и порядком во всем.
Я откинул голову на спинку дивана, закрыл глаза. Тупик какой-то просто получается. Не могу сообразить, как ухитриться вытащить свою задницу из сложившихся обстоятельств.
— Скажите, а Ведерников долго будет за мной по пятам ходить? Это же Вы ему велели?
Пришлось приоткрыть один глаз, чтоб посмотреть на Александру Сергеевну. Она действительно поливала землю в горшках, стоящих на подоконнике. При этом всем своим видом демонстрировала крайнюю степень увлеченности столь важным занятием.
— Я. — Спорить по-прежнему не хотелось. Ответил, как есть. Да и скрывать смысла нет. У Комаровой до черта недостатков, но глупость точно не является одним из них.
— Зачем? — Она водрузила полупустой кувшин на окно, развернулась ко мне и уставилась строгим взглядом.
— Потому что за Вами следит человек. Мужчина. Светловолосый, с яркой, характерной внешностью. Когда вы не так давно шли через парк, он собирался предпринять что-то конкретное. Предполагаю, вряд ли это были хорошие намерения. Не надо так выразительно поднимать брови. Да, я тоже следил. Не буду объяснять, почему. Вообще сейчас неохота с Вами препираться. И…знаете, я склоняюсь к мысли, что Ваши предположения были верны. Вас хотят тупо убрать. Скорее всего, действительно есть человек, который желал бы похоронить всю эту историю очень глубоко. Вместе с Вами.
Усталость была такая, что я даже не стал сочинять ничего удобоваримого для оправдания. Какая, в конце концов, разница, совру или скажу правду, если очень скоро все может значительно ухудшиться.
— С ума сойти…Вы действительно считаете, что Ведерников мог бы мне помочь в случае критической ситуации? — Комарова покачала головой, наверное, поражаясь оригинальности моего подхода к решению проблем.
— Слушайте…Ведерников однозначно знает, кто грохнул нашего инженера. Как человек, по уши сидящий в дерьме, напару со своей подругой Филатовой, он сделает все, чтоб не допустить никакого косяка. Не забывайте, у Маслова в руке было Ваше фото. Поэтому, конечно, наш Игорек точно не Рэмбо, но если Вам будет угрожать опасность, я уверен на сто процентов, что он сделает все, чтоб, как минимум, эту опасность отвлечь на себя. У меня нет сейчас возможности находится рядом с Вами. Понимаете?
— Нет. Не понимаю. — Комарова нахмурилась. — Вообще Вас не понимаю. Вы много лет посвятили делу моего деда. Мне, в конце концов. А в итоге вдруг потребовали, чтоб я уехала. Причем, настолько Вам этого захотелось, что даже бессовестно воспользовались Ниной Ивановной. На что рассчитывали? На приступ неконтролируемой ревности? Я же знаю, она Вам не нравится совсем. И Вы не тот человек, который способен внезапно увлечься женщиной, прежде вызывающей неприязнь. Что случилось?
Александра Сергеевна вдруг сорвалась с места, подошла к диванчику и села рядом. Смотрела на меня внимательно, с сочувствием. Дожили, блин…
— Максим…– Она хотела назвать и отчество, но осеклась. Видимо, решила, сейчас должен быть момент доверительной близости. — Что происходит? Расскажи, пожалуйста. Я ведь не чужой человек…
