Люди мне больше так и не попадаются. Зато всё чаще на пути встречаются разрушенные поселения. Мои попытки найти хоть что-то ценное безуспешны, слишком много времени уже прошло. Лишь по каменным останкам редких домов можно понять, что в этих местах когда-то обитали люди.
Спустя две недели с момента моего прибытия в Долину Водных Драконов я, наконец, встречаю первую лодку на воде. На длинном судёнышке плывут десяток рыбаков и пара практиков.
От первых вторые отличаются уже знакомым видом ханьфу. Такой же был на мечнике с двумя клинками. Вот этот момент мне до сих пор остаётся не ясным. Вроде бы их одежда и была похожа — голубого цвета, символизирующего водную стихию, но имелись и отличия — длина рукавов, покрой, узоры. Что бы это значило?
Адепты не выглядят, как пассажиры. Скорее, как охранники. При этом река в этой местности узкая, для водяных змеев пространства маловато. Видимо, это не единственные речные обитатели, способные доставить проблем. К тому же один из практиков помогает водяными техниками, управляя лодкой в бурных речных потоках.
Мне приходится приложить немало усилий, чтобы уследить за лодкой в водном лабиринте и не выдать себя. Лучше уж аккуратно собрать немного информации, чем бездумно вывалиться из леса и начать задавать глупые вопросы. Тем более, у них в провинции посреди бела дня сражаются практики высоких этапов. Мало ли, что на самом деле творится…
Рыбалка, тем временем, проходит с помощью сетей. Ловки парни проверяют снасти, установленные заранее меж берегов, вытаскивают те, что заполнены рыбой, и устанавливают новые. Протягивают их от берега до берега или ставят прямо посреди реки, где она сильно разливается, закрепляя на специальных сваях. В такие моменты в работу включается второй практик, использующий древесную технику. Понятно, почему столбы не смывает потоком.
Загрузив лодку до предела, рыбаки садятся на вёсла и начинают грести против течения. Практик, использующий водные техники, садится на носу и расслабленно погружает руки в воду, снижая сопротивление бурлящего потока. Однако двигаются эти люди значительно медленнее, так что теперь мне не составляет труда следить за ними.
В этой части долины мне, в конце концов, начинают попадаться небольшие поселения, буквально состоящие из нескольких домиках на крохотных островках. Однако рыбаки не задерживаются в них, уверенно двигаясь дальше.
К вечеру, миновав несколько десятков рыбацких деревушек, перед моими глазами разворачивается удивительная картина. На дельте реки, которая распадается на множество веерообразных рукавов и протоков, возвышается город. Широкие водные артерии пронизывают его, деля на большие районы. Множество лодок разных размеров снуют по многочисленным каналам, а от берега в центр дельты, где расположен город, курсируют несколько паромов.
Людей здесь немного, а ждать приходится долго. Крупный и похожий на бочонок паромщик не торопиться переправлять десяток людей, ожидающих отплытия. Всё ждёт и ждёт, пока наберётся побольше.
Наконец не выдержав, жеманный мужик, разукрашенный как девица на званом балу нетерпеливо торопит его:
— Ну что, мы скоро? Или будем собирать людей со всей провинции⁈ Меня вообще-то в городе ждут покупатели!
— Загрузка от двадцати голов, — лениво смотрит на него паромщик. — Или плати ещё за десяток, или закрой свой напомаженный рот.
Торговец задыхается от возмущения, а переправщик равнодушно указывает рукой в сторону длинного причала, где стоят небольшие лодки. Правят ими явно не обычные люди. В них чувствуется Ки на пике Карпа. Практики и скорее всего водной стихии. В этой полноводной реке не получится справиться с потоком одной лишь физической силой.
В отличие от визгливого торгаша мне денег не жалко, чтобы ускорить процесс, поэтому уже через минуту я обращаюсь к одному из лодочников:
— Сколько возьмёшь за переправу в город? Да и что это за город вообще, Хукоу?
Вопросы задаю одному из молодых ребят. Такие обычно болтливее.
Смерив меня взглядом, парень с загорелыми лицом и сплюснутым носом, улыбается, показав жёлтые зубы.
— Два луника, путник. Попадёшь прямиком в Хукоу, ага. С комфортом и невероятной прытью! — он кивает в сторону города, стоящего на воде. — Если цена тебя устраивает, я к твоим услугам. А звать меня Норах.
Не маленькие запросы у этого малого. В моих краях крестьянин за день столько мог зарабатывать, да и то не всегда. Однако паромщик просил один, а там ещё ждать приходится.
Согласившись с ценой, я перебираюсь в узкую лодку. Как и предполагал, парнишка использует водную стихию, но только в помощь двум вёслам, снижая сопротивление течения. Болтать он начинает сразу, как мы отчаливает от причала, засыпая меня уймой вполне стандартных вопросов.
— Откуда ты? Где твоя поклажа? Зачем к нам пожаловал? — тараторит Норах почти без остановки, не давай вставить слово.
— Да подожди ты! — обрываю его. — Хочешь услышать ответ, не задавай столько вопросов.
— Прости, — осекается он. — Не часто в наши края заглядывает кто-то новый. Большую часть людей, что посещают Хукоу, мы знаем в лицо. Сам понимаешь, нового они почти ничего не рассказывают. Так зачем тебе в столицу?
— Я путешествую в поисках силы.
Какой смысл темнить? По мне издали видно, что адепт.
— Ага, чую, что ты практик. Только на какой ступени, понять не могу, — оценивает меня хозяин лодки. — Скрытный ты почище, чем мой кошак со шматом форели.
Он ритмично гребёт и добавляет:
— Все мы тут немного практикуем. У кого есть предрасположенность к воде, считай, счастливчик. Может зарабатывать рыбным промыслом или переправами, как я например. Остальным приходиться пахать в городе. Работёнка там дрянь, так я скажу. Лучше уж на кров добывать, копаясь в кишках протухшей рыбы, чем подставлять причинное место всяким богатеям.
Не могу не согласиться с такой житейской мудростью.
Постепенно мы приближаемся к речной застройке, так что от разговора я отвлекаюсь на необычное зрелище. Постройки возвышаются над водой на деревянных и каменных сваях в несколько уровней, но у многих есть свои небольшие пристани, спускающиеся прямо к воде. Парнишка ловко огибает город.
— Почему нам не пристать где-нибудь здесь? — удивляюсь я, наблюдая, как подобное происходит повсеместно вокруг.
Сбавив темп, он отпускает одно из вёсел и начинает объяснять с кривой ухмылкой, тыкая пальцем:
— Какой ты простой, путник. Не положено. Частная собственность. И так как ты в городе в первый раз, я обязан доставить тебе к городской страже. Они могут встретить нас на воде, но сегодня базарный день. Так что придётся, скорее всего, добраться до пропускного пункта. Множество жителей со всей Долины собрались, чтобы показать свои товары.
— Я пришёл от туда, — взмахом указываю себе за спину, — и по дороге мне попалось не так много поселений. А
