— Во-первых, с сегодняшнего дня все казни отменяются.
— Будет сделано!.. А как же их наказать? Если каждому взбредет головы моим дорогим гостям рубить…
— А ты их на недельку-другую в темницу посади. Разве не так тебе посоветовал поступить со мной Луциберг?
— А это кто?
— Черт.
— Не знаю ни какого черта!
— Он у тебя вчера был.
— Плюгавенький такой? Припоминаю. Он говорил о том, что ты опасен, но я не поверил. Все, что случилось — роковое совпадение. А виновные обязательно будут наказаны.
Я понял, что наимудрейшую и высокочтимую брехню можно слушать бесконечно. Поэтому и решил приступить к делу. Собственно, ради этого и был нанесен этот визит.
Не стану подробно описывать все подробности дальнейших событий. Скажу лишь, что раза три пришлось изобразить грозную рожу и гневно рявкнуть. В результате чего подневольные чародеи, а так же маги, завлеченные на службу обманом, были освобождены от клятв и могли в любой момент покинуть дворец, не опасаясь преследований.
Больше во владениях щукоеда нас ничего не держало. Когда мы уже собрались покинуть «гостеприимного» хозяина, Емеля неожиданно, жалобным голосом спросил:
— Мужики, вы случайно не знаете, чем питаются пеликаны?
Нас почти всех удивил неуместный вопрос. Однако, Васька вкрадчиво уточнил:
— Какие? Черные?
— Точно.
— Не знаю, как все, но интересующий тебя пеликан на завтрак съел крысу. Вот такую, — Васька встал на задние, чтобы, разведя передние, показать размер съеденного грызуна. Емеля скорчил такую мину, будто его самого заставили разжевать и проглотить упомянутого зверька.
Все вопросы были исчерпаны. Когда мы выходили из помещения, Высокочтимый «булькнул» нам на прощание, на сей раз, наверное, от облегчения.
* * *
Из дворца нас выводил воевода. Всю дорогу он то намеками, то в открытую склонял меня изменить решение, казнить тирана и занять его место (ну хотя бы только казнить, а достойные претенденты найдутся…). Видно, не шибко сладко жилось Федоту или, как это всегда бывает, решил при смене власти повысить свой статус.
На прощание Федот заверил, что если я, вдруг, передумаю, то всегда могу рассчитывать на его помощь.
Мы вышли из логова Наимудрейшего, а теперь и Благоухающего, на пустынную площадь. Замыкал шествие согнутый в три прогибели под тяжестью мешка невообразимых размеров Соловушка. Каждый шаг отзывался глухим звоном добычи. От предложенной помощи разбойник отказался в категорично-матерной форме.
Вместе с нами дворец покинула и добрая половина колдовского штата. Не знаю почему, но я обрадовался, увидев эльфийку, уносящую, как святыню, изумруд пирамидальной формы. Наверное из-за того, что просто не нравился тот факт, что такая красавица прислуживает такому бяке. Хватит с него и Маньки в придачу с наложницами. И что она в нем нашла?
Словно читая мои мысли (или не словно?), Яна произнесла:
— А деваха-то — околдована.
— Ты про кого?
— Про Маньку.
— Расколдовать можно?
— Легко.
— Давай вернемся, расколдуешь.
— Нет.
— Почему?
— Жалко ее.
— Не понял?
Я вновь удостоился взгляда мудрого взрослого, уставшего объяснять дебильному недорослю какую-либо очевидную истину.
— Представь, расколдую я ее сейчас, прозреет бедненькая. И что ее ждет? Она осознает, что боготворила этого зловонного ублюдка. Неизвестно, что после этого будет. Но вполне вероятны три варианта: свихнется, наложит на себя руки, убьет мерзопакостного. Так же возможны любые комбинации из этих компонентов. Ты этого хочешь?
— А по другому, никак?
Яна пожала плечами:
— Может быть. Все надо хорошенько обдумать. Но сейчас нужно решать собственные проблемы.
— А разве у нас есть трудности, кроме невозможности моего возвращения?
— Еще какие.
— А в чем дело?
— Разве не понимаешь? Ты нажил себе врага, какого я не пожелала бы своему врагу… — она на секунду смолкла, осмысливая произнесенную фразу, затем, сообразив, что вроде бы все нормально, продолжила, — утром тебе снесли башку, так — на всякий случай. Теперь же Емеля не будет спать спокойно, пока не расквитается с тобой.
— А, — я легкомысленно махнул рукой, — он меня боится.
— Тем хуже. Лучше бы наоборот. Он считает тебя очень опасным. И пока ты жив, он не сможет чувствовать себя, как всегда, неуязвимым. И как только он отойдет от сегодняшних потрясений, начнет действовать. Думаю, день-другой пройдет спокойно. А потом… Я нам не завидую.
— День-два, говоришь? — Переспросил молчавший всю дорогу Серенький. Хорошо бы… Я пока в Городе тормознусь. Послушаю, что да как. И встретиться кое с кем надо. А вечером или завтра утром приду.
— Правильно! Ты из нас самый неприметный! Отличный шпион, — не скрывая сарказма, выпалила Яна.
— Ничего, думаю, сегодня пока не стоит бояться.
— Как знаешь.
— Серый, а как ты сможешь попасть в лес к вечеру? — Удивился я. — Ведь мы сюда добирались почти два дня. медведь довольно ухмыльнулся:
— Шли мы чинно, не торопясь, окружными улочками. А по прямой… Я сегодня за час доскакал. Ладно, пойду… Свидимся еще.
Мы как раз пересекли площадь, и Серенький удалился по одной из сходящихся лучами к центру улиц.
* * *
Хозяин дворика, на котором была совершена вынужденная посадка, исправно нес службу по охране и обороне вверенного ему объекта. Невысокий коренастый мужичок, украшенный основными казачьими атрибутами (шаровары, чуб и длиннющие усы), подобно почетному караулу на Красной площади высоко задирая ноги, вышагивал взад-вперед перед оставленной на его попечение ступой. В руке он сжимал изъеденный ржавчиной меч.
Увидев нас, он в нерешительности остановился. Девчонка и гавкающий кот были в наличии. Однако, отсутствовал самый страшный утренний посетитель огромный свирепый серый медведь. Зато вместо него был ничем неприметный парнишка, одетый в перепачканную кровью рубашку.
«Мож, то не ведмедь был, а прынц какой зачарованный?» — Успел подумать хозяин. Развить мысль помешали два тюка со звоном рухнувшие из калитки на вымощенную булыжником дорожку, один из которых глубокомысленно изрек:
— Да, нелегка наса язбойнисья доля…
— все, свободен. Только подсоби маленько, — скомандовал постовому Васька.
— А где этот… такой… который…? — Нерешительно промямлил казачок.
— Серый? Он не придет… Если будешь слушаться, — кот добавил последнюю фразу после небольшой паузы зловещим шипящим голосом.
Этого было достаточно. С помощью хозяина мы погрузили недвижимого Соловушку и его добычу. Затем разместились сами. Благо, ступа была грузовая.
— Можно вопрос? — Насмелился казачок.
— Валяй! — Благодушно разрешил кот.
— Что значит половина кусочка? — Его мучила непонятная угроза медведя разорвать на тридцать семь с половиной кусочков.
Ухмыльнувшись в усы, Васька поманил хозяина подойти поближе, и принялся объяснять:
— Предположим, вот это кусочек, — коготь нарисовал на груди казачка небольшой квадратик, — а половина…
— Не надо! — Взвизгнул запорожец. — Все понял! Вопросов больше нет!
— Ну-ну. Захочешь еще что-нибудь узнать, обращайся, растолкую.
Но у хозяина больше никаких вопросов не было. Мы по быстренькому попрощались и взмыли в небо.
Я зачарованно созерцал сказочную панораму с высоты уж не знаю чьего полета, то ли птичьего, то ли ведьминого. Яна думала о чем-то своем, не предвещающем кому-то ничего хорошего. Об этом говорили периодически сжимающиеся кулачки и зловещий прищур глаз. Соловушка до сих пор не мог отойти от перенапряжения. Все, на что он был способен — блуждающий взгляд, счастливая улыбка и крепкое объятие тугого мешка с золотом. А Васька, привычный к подобным перелетам, меланхолично мурлыкал себе под нос что-то о зеленом море тайги…
* * *
— Сейчас что-то будет! Всю дорогу думала, во что превратить эту тварь, все кажется мало. — Пожаловалась Яна, вылезая из ступы.
— А я думаю она не виновата, — возразил я, но сообразив, что сейчас спорить с ведьмой бесполезно и, возможно, небезопасно, обратился к Соловушке, — Вячеслав, давай помогу.
— Сам! — разбойник, раскинув руки, телом прикрыл свою законную добычу. — Сам! И спьясю сам.
В подтверждении этих слов, Соловушка умудрился без посторонней помощи вытолкнуть мешок из ступы, а затем волоком утащил золото в чащобу, бросая на нас подозрительные взгляды.
Яна более миролюбиво предложила:
— Ладно, заступник, пошли. Выслушаем эту похотливую бестию. От степени раскаяния будет зависеть и мера наказания.
Мы вошли в избушку. В горнице Клары не было.
— Вась, посмотри в комнате, — попросила Яна.
— Тюти, — сообщил через минуту кот.
— Где-нибудь прячется, — сделала вывод ведьмочка, — ничего, жрать захочет — придет.
