слишком близкими к католическим. Они снова и снова говорили о необходимости очистить церковь от католических ритуалов, и во времена Елизаветы I их противники дали им презрительное название «пуритане». Это название (как часто случается в подобных случаях) было с гордостью принято теми, над кем потешались.
В общем, английские монархи были противниками пуританства, так как пуритане всегда были готовы воспользоваться своей высокой моралью для оправдания своей оппозиции королю. Короли предпочитали церковь, которая полностью подчинялась бы им, и Джеймс I не делал тайны из того, что намеревается уничтожить пуритан. Или они отрекутся от верований, которые он считал нежелательными, или он выдворит их из страны.
Некоторые пуритане отчаялись когда-либо навязать свои взгляды англиканской церкви. Они считали, что единственное решение — совсем отделиться от церкви и основать собственную форму вероисповедания. Их называли сепаратистами. Одна группа таких сепаратистов жила в Скруби, в Ноттингемшире.
Подталкиваемые местными чиновниками и церковниками, сепаратисты из Скруби в конце концов начали в отчаянии покидать Англию; местом их назначения были Нидерланды.
В то время Нидерланды практически уже завоевали независимость от Испании. Обнаружив, что торговля и промышленность служат ключом к процветанию и могуществу и что религиозный энтузиазм мало что дает для этого, они проводили политику религиозной терпимости — скорее по причине безразличия, чем убеждений. Даже евреям разрешали свободно жить и молиться своему богу — нечто неслыханное в христианской Европе уже много веков.
Сепаратисты, несомненно, смогли бы тоже жить по-своему, поэтому в 1607 и 1608 годах сепаратисты из Скруби отправились в Нидерланды. Они поселились в Лейдене и какое-то время жили хорошо.
Но все же, с годами, их недовольство росло. Во-первых, они были иммигрантами на чужой земле и чувствовали себя аутсайдерами. Даже дети их беспокоили, потому что они учили голландский язык и заметно превращались в голландцев, переставая быть англичанами. Кроме того, что, если снова начнется война с Испанией (в то время было заключено лишь перемирие)? Во время войны происходило много ужасного, и сепаратисты не чувствовали себя в безопасности.
Пока росли эти сомнения и тревоги, стало очевидно, что поселение Джеймстаун в Виргинии процветает. Сепаратисты начали всерьез подумывать о том, не лучше ли отправиться в Америку и жить на собственной земле (никто не принимал в расчет индейцев, разумеется), где они могли бы быть и англичанами, и пуританами. Большинство сепаратистов пугала мысль о долгом путешествии и о неизведанных диких местах, но некоторые начали писать королю Джеймсу и просить разрешения поселиться в Виргинии.
Он в конце концов дал его, и те сепаратисты, которые хотели туда плыть, начали долгое и трудное предприятие по сбору средств и приобретению судов и припасов. Они достали два корабля, один из которых оказался непригодным для такого плавания, поэтому они в конце концов отплыли из Плимута 16 сентября 1620 года на одном корабле под названием «Мейфлауэр»[26].
На его борту было тридцать пять сепаратистов из Лейдена. Шестьдесят шесть других (в большинстве своем — не сепаратистов) из Лондона и соседних районов отправились вместе с ними. Теоретически они все должны были плыть в какую-то часть Виргинии, но вожаки не горели желанием поселиться на землях, уже занятых поселенцами, которые не были пуританами. Они намеренно (и незаконно) направились дальше на север.
Побережье к северу от Виргинии изучили более ранние исследователи, такие как Кэбот и Веррацано, но людям на «Мейфлауэре» незачем было полагаться на них. В предшествующие два десятилетия один исследователь за другим двигались вдоль северного берега.
В 1602 году, например, английский мореплаватель Бартоломью Госнолд (он позднее стал заместителем командующего флотом, и он привез первых колонистов в Джеймстаун) изучал это побережье. 15 мая 1602 года он наткнулся на узкий, изогнутый полуостров, воды вблизи которого были богаты треской. Он назвал его Кейп-Код и продолжал изучать берега острова, лежащего к югу, который он назвал Виноградником Марты.
Два года спустя другой мореплаватель, Джордж Уэймаут, обследовал часть побережья и привез восторженные отчеты.
Затем, в 1614 году, Джон Смит, прославившийся в Джеймстауне, предпринял исследовательскую экспедицию в эту часть американского побережья. Он тщательно изучил и нанес на карту береговую линию, и его так поразило сходство климата и облика этого края с его родиной, что он назвал его Новой Англией, и это название сохранилось с тех пор.
Однако, возможно, больше всего потряс сепаратистов отчет голландского исследователя Адриена Блока, который в 1614 году вернулся в Амстердам с восторженными отчетами о южной части побережья Новой Англии. Остров в шестидесяти четырех километрах к западу от Виноградника Марты до сих пор называется островом Блока в его честь.
9 января 1620 года, когда «Мейфлауэр» наконец достиг берегов Америки, люди на его борту оказались на оконечности Кейп-Кода, гораздо дальше к северу, чем намеревались плыть раньше. К тому же время года было неподходящее, и Кейп-Код представлял собой унылое зрелище; но путешествие было долгим и лишенным удобств, и у них не было настроения плыть еще дальше.
Они проплыли мимо загнутого конца этого мыса и начали обследовать береговую линию за ним в поисках места, которое выглядело бы не слишком удручающим. В конце концов они нашли бухту, и 16 декабря «Мейфлауэр» бросил в ней якорь. Джон Смит уже назвал эту часть береговой линии Плимутом, и пассажиры «Мейфлауэра» приняли это название английского порта, из которого они отплыли.
Пассажиры, однако, оказались в странном положении, так как они находились за пределами земель, контролируемых Виргинской компанией, под покровительством которой они, теоретически, плыли. Виргинская компания не могла на законном основании назначить им губернатора на этой части побережья, и им пришлось управлять самим.
Чтобы решить эту задачу, а также избежать недовольства со стороны не принадлежащих к сепаратистам поселенцев, пуритане подготовили соглашение, в котором обещали соблюдать законы, разработанные обитателями нового поселения. Это «Мейфлауэрское соглашение», подписанное 21 ноября, было чем-то вроде прелюдии к знаменитым «городским собраниям» Новой Англии и первым шагом к самоуправлению в английских колониях.
Как только сепаратисты высадились на берег, они выбрали Джона Карвера, одного из них, губернатором.
Но все-таки время года было неподходящее, и поселенцам пришлось встречать зиму совершенно неподготовленными. Половина пассажиров «Мейфлауэра» умерла от голода и болезней еще до весны. Губернатор Карвер был одним из умерших. Выжившие упорно держались, выбрав новым губернатором Уильяма Брэдфорда. (Он оставался губернатором, с перерывами, в течение тридцати пяти лет.)
Маленькая группа поселенцев, конечно, не выжила бы среди враждебных индейцев; но, как и в других местах, индейцы сначала были дружелюбными. Действительно, в этом случае у них не было выбора.
