Я чувствовала, как мои ноги слабеют, как все вокруг плывет и уносит вдаль.
Перед тем, как совсем отключиться, я откуда — то издалека слышала чей — то голос, обрывки фраз.
Помню что он был полон страха, но темнота поглотила меня, прежде чем я поняла кто это…
17 — глава
Свет настойчиво пробирался, заставляя очнуться и открыт глаза.
Но я отчаянно сопротивлялась пробуждению, мне было страшно.
Темнота которая поглотила меня, принес облегчение рвущей все внутри боли.
Но яркий, почти огненный свет больно жёг глаза, заставив все таки распахнуть глаза.
Несколько раз моргнула, чтобы дать глазам привыкнуть к освещению.
Запах стерильности безошибочно вынесли свой приговор — это больница.
Я в больнице.
Пробуждение были удивительно приятны, и совсем нестрашны.
Не было боли, лишь удивительная легкость и невесомость.
Как я оказалась в больницу?
Что случилось?
Стоило чуть напрячься, как вся картина восстановилась.
Операция.
Боль.
Кровь и темнота…
— Ребенок! — я вскакиваю с места, судорожно пытаюсь понять — что с ребенком, проводя рукой по животу.
— Не переживай, с ребенком все хорошо.
Слышу мужской голос с боку. Я не сразу замечаю, что рядом со мной кто — то сидит.
Поворачиваю голову, чтобы заглянуть на собеседника.
— Макс? — что он тут делает?
— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — тревожно спрашивает он, заправлял прядь моих волос за ухо.
— Ты… Ты знаешь про ребенка?
— Ты потеряла сознание прямо передо мной, истекая кровью. Ты представляешь как я испугался за тебя?
— Ты…
— Добрый день, как самочувствие? — меня перебивает хорошенькая юная медсестра, зазывно улыбнулась Максу, и неохотно, явно притворно улыбается мне.
— Э-э, хорошо, — массируя затекшую шею, ответила я.
— Где врач? Уже можно её выписывать? — грубо требует Макс.
— Я здесь, — в палату входит молодой доктор.
— Доктор Майлс, — смущённо улыбается медсестра, отодвигаясь в сторону и затихла словно мышка в углу.
— Если бы вам не во время оказали медицинскую помощь, то вы вас бы ждали худшие новости, мисс, — осуждающе произносит доктор Майлс.
— Но сейчас ваше состояние нормализовалось, и прошу учтите, что вашем состояние стресс может привести к потери ребенка.
Сердце сжимается что из за своей глупости могла потерять свою малышку.
— Сейчас ему ничего же не грозит? — тихо спрашиваю я, сжимая простыню в кулак.
— К счастью, сейчас вам и вашему ребенку ничего не грозит, но… — он сделал тетральную паузу, что заставило меня затаить дыхание.
— Вот пожалуйста, не надо никаких тетральных пауз, но что?! — явно теряя терпение, холодно спросил Макс.
— Но… Если все продолжится в таком духе, вы в конце концов — потеряете ребенка.
— Сколько ещё я должна здесь находится, я должна…
Мама!
— Боже, мама! — крикнула я. Хотела встать с места, но Макс тихонько нажал на плечи, не позволяя встать с кушетки.
— Макс, мама! — отчаянно пыталась я ему все объяснить.
— С твоей мамой все хорошо.
Алиса сообщила мне об этом.
Операция прошла успешно, — отвечает он.
Положив руку на сердце, я с облегчением вздыхаю.
Все позади.
— Сейчас вам поставят капельницу и можете ехать с вашей… — доктор замялся, не зная как меня звать.
— Знакомая.
— Невеста, — одновременно произносим мы, на помощь к доктору. Макс переводит на меня свой злой взгляд на меня, сощурившись.
— Потом можете ехать с вашей знакомой — невестой.
Отдыхайте по больше и никаких стрессов! — строго произнёс доктор Майлс, выходя из палаты.
— Я сейчас, — этими словами, Макс вышел за палаты за доктором.
— Ложитесь по удобнее, — произнесла медсестра, выходя из угла, которая все это время тихо наблюдала за нами со стороны.
Крепко зажмурилась, когда игла проникала под кожи.
Господи, как я ненаживу эти уколы.
Хоть и не так уж сильно больно, но страх детства никуда не делся.
Как только все закончилось, и медсестра покинула палату, зашёл Макс с пакетом в руке.
— Вот, держи.
Макс протягивает мне пакет.
— Что это? — спрашиваю я, открывая пакет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Моя одежда?
— Да, Алиса передала через Егора. Твоя ведь испачкалась.
Перевожу взгляд на зеркало, который висел над раковиной.
Я была в больничном халате, который доходил до колен.
Снова глянула на Макса, приподнимая одну бровь.
— Что?
— Ты не мог выйти, чтобы я смогла переодеться, — почему — то засмущалась я, неловко отпуская глаза.
— Ах да, извини.
Извинившись, он торопливо вышел из палаты, оставляя меня одной.
Как можно быстрее надеваю то, что передала Алиса.
— Спасибо, — поблагодарила я Макса, выходя из палаты, и разворачиваюсь чтобы уйти.
— Эй, ты куда?
Он быстрыми шагами добрался ко мне, и тихонько схватил за локоть.
— К маме.
— Нет, подожди ты должна…
— Если ты о оплате всех процедур, которые провели, то у меня сейчас таких денег нет собой. Но я могу… — не могу даже представить на какую сумму все вышло, как никак это "Golden health", один из самых дорогих клиник в городе.
— Ты издеваешься надо мной? — он явно был зол.
Это было понятно по резким словам и по нахмуренныму взгляду.
Аккуратно вырываю руку из его лап и иду дальше к выходу.
— Ну уж нет!
Максим снова хватает меня за локоть, не больно, но так чтоб я не смогла вырваться.
И направляется к выходу.
— Куда это ты меня тащишь? — возмущаюсь я, пытаясь вырваться, но безрезультатно.
— Домой.
— Я не хочу домой! Мне надо к маме!
— Твоя мама только что пережила сложную операцию, ей как минимум сутки отходить от наркоза.
Так что ты поедешь домой, отдыхать, как сказал врач.
Он заталкивает меня в машину, и сев на свое место, тут же жмёт на газ.
Машина слушаясь своего хозяина, срывается с места.
— Я хочу домой, — упрямо говорю я, даже не повернув голову в его сторону.
— К себе! — добавляю я, решив все таки уточнить.
***
— А кому оставили детей? — спрашивает Макс, сидя у нас на кухне.
— Они у тёти Зины.
Зина — наша соседка, — объясняю я, делая жадные глотки воды.
— Арина, — уже успокоившись начинает он.
— Что? — я глянула на него.
— Почему ты не рассказала мне о нашем ребенке?
— И чтобы ты сделал, узнав о ребенке? — задала я встречный вопрос.
— Мы бы поженились и…
— Брак из за две полоски, круто! — прокомментировала я, закатив глаза.
— Нет! Это не было фальшивым браком. Все же было хорошо, я же люблю тебя… — его лицо искажается от боли.
Да он оказывается отлично актер!
Скот двуличный!
— Засунь себе в жопу эту — любовь.
— Да что с тобой не так? — у него вздулись жилы, желваки на острых скулах ходили ходуном.
Он терял терпение.
— Со мной?
— Да, черт тебя побери! Сперва исчезаешь когда вздумается, разрываешь наши отношений, но это ещё цветочки…
Ты хотела скрыть от меня моего же ребенка! -
кричит он.
— Ничего я не хотела скрывать! — я тоже перешла на крик.
— Я хотела рассказать тебе все правду, но поняла, что ты этого не достоин!
— То есть, ты решила за меня, готов ли стать отцом?
— Нет, ты все сам решил своими поступками! — мне хотелось ударить его.
Но сильное головное кружение останавливают меня.
Я чуть пошатнулась, хватаясь за голову.
— Черт, прости… — Макс сажает меня на диван в гостиной, и берет меня за руки.
— Ты как?
— Все прошло, — ответила я, массируя висок.
— Почему ты так решила? — тихо спрашивает он, хватая меня за затылок, дёргая на себя.
— Потому что я тебе не доверяю…
Я не хочу построить семью на лжи, и расти ребенка в иллюзии.
— Я же люблю тебя. И ты меня любишь. Любишь же?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Люблю, — эти слова дают ему капельку надежду.
