Аннабелла посмотрела на него невидящим взором, и Джайлсу показалось, что она сейчас потеряет сознание. Он взял ее за руку, но она отстранилась.
— Мне надо немного посидеть, простите… — Мертвенно-бледная, Аннабелла присела на скамью и, словно забыв о существовании Джайлса, пробормотала: — Я ничего не знала… Почему она мне не рассказала?..
Он с трудом поборол нахлынувшее на него желание обнять ее и утешить. Вполне возможно, что Розабелла Ордуэй не знала обо всех преступлениях Селдера. Так говорила и Нелли Марсден. Однако следует в этом окончательно убедиться, одернул себя Джайлс.
Спустя несколько минут он мягко произнес:
— Извини, если мои слова тебя потрясли, Розабелла. Как видно, Стивен скрывал от вас обеих большинство своих дел. Сомневаюсь в том, чтобы тетя Лаура рассказала тебе еще что-нибудь.
Аннабелла подняла на него глаза. О чем он? И тут поняла, что Джайлс, к счастью, неправильно истолковал вырвавшийся у нее возглас: «Почему она мне не рассказала?» Он подумал, что она имела в виду тетю Лауру. Аннабелла совладала с побуждением тотчас же сказать ему всю правду, встала и, стараясь говорить без волнения, произнесла:
— Простите меня. Мне уже лучше. Я просто была потрясена. Пойдемте дальше?..
— Возьми меня под руку.
— Нет, спасибо. Я вполне могу идти сама.
Теперь уже он неуверенным тоном сказал:
— Розабелла, возможно, у нас не будет другого случая поговорить наедине. Может, мы еще побеседуем?
— Да, конечно. — Аннабелла снова села.
— На балу у Марчантов Фолкирк упоминал о бумагах, подчеркивал их важность. Тебе что-нибудь об этом известно?
Аннабелла не представляла, что ответить. Она-то ничего о них не знает, но Роза может знать!
— Я не помню, Джайлс, — выдавила она.
Однако он заметил ее колебание и уже намного сдержаннее произнес:
— Жаль. Это могло бы мне помочь.
— Джайлс, почему мы едем в Бакстон? Разве не лучше изобличить Фолкирка, а не убегать от него?
— Я все равно с ним разделаюсь. В Лондоне уже этим занимаются… Но у меня есть другие заботы: ты и тетя Лаура, твоя жизнь и ее.
— Вы действительно считаете, что есть риск?
— Фолкирк жесток и к тому же испуган, а это опасное сочетание. Я хочу его уничтожить и в то же время скрыть, насколько возможно, гнусные дела Стивена. Не только ради тети Лауры — моя мать тоже была Ордуэй. Я должен сделать все, чтобы защитить родовое имя. И еще мне надо повидать отца.
— Вы хотите сами сообщить ему о смерти вашей мачехи?
— Да, и нам пора помириться. Ведь именно Венеция стала предметом нашей распри.
— Разве? Тетя Лаура говорила, что ваш отец был недоволен тем, что вы приобрели семейные угодья, когда он их выставил на продажу…
— Она касалась этой темы? Поистине верно, что женщина не умеет держать язык за зубами!
— Джайлс, тетя Лаура сказала мне об этом, только чтобы оправдать ваше поведение.
— Мое поведение?
— Да. Она отнесла ваше постоянно плохое настроение и излишне повелительные манеры за счет того, что вы не доверяете женщинам… поскольку в вашей семье имелся печальный опыт.
— Теперь мы знаем, что мое недоверие было вполне оправданным. Не так ли, Розабелла?
Аннабелла с раздражением вздохнула и спросила:
— Как долго мы пробудем в Бакстоне?
— Месяца два.
— У меня есть предложение. Вы заявляете, что моя жизнь находится в опасности. Это само по себе неприятно, и путешествие обещает быть неспокойным, несмотря на все ваши предосторожности. Но нам будет еще хуже, если всю дорогу до Бакстона и обратно мы станем друг другу грубить! Неужели мы не можем заключить «мирный договор» на эти два месяца? Я постараюсь не раздражать вас, а вы в свою очередь — не слишком меня порицать. Джайлс, давайте хотя бы на такой короткий срок будем по-доброму относиться друг к другу. Или, по крайней мере, проявим взаимную вежливость! Что вы на это скажете?
Он с сомнением взглянул на нее и, подумав, произнес:
— Полагаю, ты права. Как бы мне этого ни хотелось, но я не могу тебе верить, Розабелла. Против тебя слишком много улик. Но, — он протянул руку, — я согласен заключить перемирие.
Погода держалась замечательная, и путешественники не спеша преодолевали расстояние до Эйвенелла. Настроение у всех было отличное. Однако, когда они въехали во двор уютной гостиницы неподалеку от владения лорда Стантона, Джайлс помрачнел. Аннабелле хотелось поддержать его перед предстоящим посещением отца, но она не знала, как это сделать. Ее попытка привлечь внимание Джайлса красотами пейзажа оказалась безуспешной.
— Не обижайся, Анна, — прошептала ей леди Ордуэй. — Его угнетает визит к отцу.
Она и сама думала об этом: о том, как трудно будет Джайлсу сообщить отцу о смерти его жены.
— Подождем до завтра, тетя Лаура, — вздохнула Аннабелла.
Джайлс устроил их в гостинице и уехал в Эйвенелл. Вид у него был такой, словно он отправился на поминки.
По мере того как приближались стены и башни Эйвенелла, у Джайлса становилось все тяжелее на душе. В детстве он провел здесь много счастливых дней, но над этими воспоминаниями нависала зловещая тень мачехи. И вот теперь он приехал, чтобы сообщить отцу, что она мертва. Подъездная аллея круто поднималась вверх, и Джайлс, как обычно, спешился у привратницкой. Он шел, глубоко задумавшись, по извилистой аллее вдоль живой зеленой изгороди. Теперь-то Джайлс осознавал, что лорд Стантон давно пожалел о своей несчастной женитьбе, но гордость и высокомерие мешали его душе наполниться состраданием к отцу. В свете ошибались, считая, что лорд Стантон возмущен покупкой Джайлсом земель, которые он так глупо утратил. Корни их разрыва гнездились в непочтении и презрении сына к отцу.
Повзрослев и поумнев, Джайлс понял наконец чувства отца. Теперь и он узнал, что такое презирать женщину за ее прошлые поступки, за возможные будущие грехи, за то, что она лгунья, но, вопреки всему, быть ею очарованным. Встретив Розабеллу Ордуэй, он попался на эту сладкую приманку. Несмотря на все то, что он о ней знал, ему приходилось с огромным усилием обуздывать желание позвать ее, заставить улыбнуться ему, поговорить с ним и посмеяться. Наконец он понял безрассудную страсть отца к Венеции Стантон, и ему стало стыдно за свою непримиримость.
Он дошел до входной массивной дубовой двери, где его встретил пожилой камердинер отца.
— Добрый вечер, Хауэлз. Как дела?
— Очень хорошо, мистер Джайлс. Лорд Стантон ждет вас в маленькой гостиной. Если позволите сказать, то мы весь день с нетерпением ждем вас.
Джайлс улыбнулся.
