совпадает с «авторской» – в ней нет смысла; а если она отлична – то как ты, сопляк, можешь быть не согласен с Толстым или Достоевским? Особенно в тексте из 5–10 предложений? И вот еще что: стихотворения могут быть тебе неизвестны (задания 9–16; причем они всегда – максимально банальные, псевдоклассические – в основном песенные), – но прозаический отрывок всегда из обязательного списка. То есть ты демонстрируешь не умение понимать и анализировать текст, а степень твоей натасканности на текст из обязательного списка.
Кстати, еще в 2007 году, когда в профессиональном сообществе обсуждался вопрос о судьбе выпускного сочинения, учитель и методист Михаил Нянковский говорил, что проблема списывания могла бы решиться, если бы школьники работали с незнакомым текстом[40]. Списать на ЕГЭ, конечно, трудно, но воспроизведение вызубренных трактовок, на мой взгляд, немногим отличается от списывания. Привилегия анализировать незнакомые тексты пока что остается только у олимпиадников. Видимо, считается, что в масштабе страны это слишком сложная задача.
Пожалуй, худшее, что ЕГЭ принес в школу, – педагогика натаскивания. Некоторые учителя буквально замыкаются на ЕГЭ, и тогда уроки литературы становятся тусклыми, однотипными. Я уверена: чем меньше будет в преподавании литературы единого, единственно возможного, давящего и чем больше вариативного и разнообразного, тем живее окажется предмет.
Сочинение 2.0
В 2014 году школьникам пришлось вспомнить, что такое итоговое сочинение. Столько лет его требовали вернуть – и свершилось. Я не говорю, что в прошлой жизни это была безукоризненная практика: учителя сплошь и рядом переписывали сочинения за медалистов, собственно, в 2009-м сочинение отменили именно из-за тотального нарушения правил. Но, надо признать, качественной реинкарнации не произошло. За время перерыва ЕГЭ разросся настолько, что тут же уничтожил когда-то осмысленную идею. Создается впечатление, что за годы существования ЕГЭ шаблонизация текстов, создаваемых выпускниками на экзамене, негативно повлияла на их способность свободно высказываться, а в письменной речи среднестатистического старшеклассника появился перекос в сторону официально-делового стиля речи. Если вбить в «Яндексе» «итоговое сочинение по литературе», поисковик сразу предлагает подсказку – «клише». К сожалению, сочинение и клише в наши дни синонимы. Привычка писать по заданному шаблону, по определенной структуре вымывает из сочинения творчество, оригинальность и свободу.
Вернувшаяся форма итогового испытания проверяет теперь не столько компетентность читателя, сколько способность воспроизвести заученные клише и аргументы. На экзамене ученикам предлагается несколько тем на выбор. Выпускники видят их впервые, но еще в начале учебного года объявляются тематические направления. То есть все заранее продумывают, какие произведения будут привлекать в качестве литературного материала (это один из критериев оценивания итогового сочинения) в каждом направлении. В час X достаточно подогнать заготовки под попавшиеся формулировки. Правда, есть риск подогнать неудачно, не заметив зазор между темой и домашними заготовками. Логика сочинения приблизительно такая: есть вопрос или тезис (тема), нужно обозначить свою позицию по теме и аргументировать ее. Получается, художественная литература всего лишь иллюстрирует позицию ученика: ни погружение в текст, ни анализ не требуются. Я уверена, что кому-то из выпускников удается написать качественные, вдумчивые тексты, но статистика намекает на то, что достаточно не самой ловкой компиляции интернет-заготовок. Иначе каким образом в 2019/2020 году с первого раза (всего дается три попытки) с испытанием справились 98 % школьников?
Официальные требования к написанию сочинения в этом свете выглядят нелепо: «Итоговое сочинение выполняется самостоятельно. Не допускается списывание сочинения (фрагментов сочинения) из какого-либо источника или воспроизведение по памяти чужого текста (работа другого участника, текст, опубликованный в бумажном и (или) электронном виде, и др.)». Но о какой самостоятельности идет речь, если в большинстве случаев подготовка представляет собой заучивание чужих формул?
Раньше вузы перепроверяли итоговые сочинения и давали за него дополнительные баллы. Но за шесть лет стало понятно: добавлять не за что, и к 2021 году все отказались от этой практики. Неудивительно, что в 2020 году сразу несколько вузов, среди которых, например, Высшая школа экономики и Московский городской педагогический университет, инициировали конкурс сочинений «Своими словами». Ученикам 9–11-х классов предлагается выбрать предметное направление (там есть даже педагогика, медицина, спорт) и интересующую в рамках него тему. Главное – никаких шаблонов и клише. Ориентация на оригинальность, творческий подход и ценность собственного мнения читаются уже в самом названии конкурса. Наверное, «свои слова» – то, чего в школьных сочинениях не хватает больше всего.
Одна из тем итогового сочинения последних лет – «Почему в любви важно понимать и прощать?». Думаю, если бы была возможность провести исследование и выявить процент работ, в которых тема раскрывается на примере Сони Мармеладовой, критерий «самостоятельность» пришлось бы переосмыслить. В 2019 году словесники особенно потешались над данной в одном из регионов темой «Всегда ли он достоин ее?». Коллеги предлагали варианты пар: Герасим и Муму, Колобок и Лиса, дед и репка. Возможно, эта тема, предельно обобщенная, пошлая и всех немного дискриминирующая, – самый точный штрих к портрету итогового сочинения.
Учителя в тисках программы
Когда я предлагаю девятиклассникам прочитать сложную и малоинтересную для них комедию «Недоросль», это моя обязанность, а не прихоть. Детям смешно все комическое у Фонвизина, но под нравоучения Стародума они засыпают. Бесспорно, я могу воспротивиться и тихонько пройти что-нибудь другое, но это будет бунт и, соответственно, риск. А вот «Тараса Бульбу» могу и не проходить, выбрав другую повесть. Но не думаю, что многие учителя пользуются правом обойти «Тараса Бульбу» стороной. Так что в седьмом, а по некоторым программам и в шестом классе встреча с этим абсолютно недетским текстом все же происходит у большинства российских школьников. Честно говоря, я сама в детстве читала его через силу, а по-настоящему полюбила, только став учителем. Каких-то десять лет – и восприятие полностью меняется.
Система преподавания литературы в России регулируется Федеральным государственным образовательным стандартом (ФГОС) и составленной с опорой на него Примерной основной образовательной программой (ПООП). В этих документах перечислены желаемые образовательные результаты, требования к структуре образовательной программы и условиям ее реализации. Я рассказываю о документах, регламентирующих работу в пятых – девятых классах, но и в старшей школе ситуация аналогичная. Главным документом является ФГОС, а ПООП носит рекомендательный характер. При этом списки литературы есть только в ПООП, где сказано наполнять программу «разножанровыми произведениями; произведениями на разные темы; произведениями разных эпох» и ежегодно читать Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Чехова. Далее дано три списка (A, B, C), и обязательный, не допускающий вариативности из них только один – А. К тому же черным по белому написано: «При смене образовательного учреждения обучающийся должен попасть не на урок
